Уж замуж невтерпеж

      Вышел солнышко в зал, да взглянул на стоящих перед ним как один на лицо молодцев. Медленно шаги его длились мимо стоящих перед ним красавцев. Были они полностью похожи, вплоть до пряди волос. И цвет глаз, и форма губ, как будто все это отражения в зеркалах, а где настоящий не сыскать.       Зрители дыхание затаили, кото-то тихо перешептывался, старался угадать настоящего, кто-то спорил, надет ли Ярило своего суженного, если тот мужчина. Кто-то даже сплетничал о том, что не любит солнышко этого юношу, а значит и найти его не сможет, а брак их случайность нелепая.       А Елесей в душе шторм усмирял. Сердце его билось птицей, взволновано пыталось вырваться наружу. И понимал он, что глупости все это, но вместе с тем в голове его билось: «Найди меня, найди».       Чем ближе подходил солнышко, тем больше волнения поднималось в душе молодца. В какой-то момент ему даже показалось, что весь мир изменился, потерял свои звуки и цвета, замедлился и остались только они вдвоем, но солнышко не знал, где он за ним наблюдает.       Но Ярило продолжал неспешно вышагивать возле каждого молодца и внимательно вглядывался в каждого, после чего остановился перед одним из них.       - Этот суженный мой, - самодовольно усмехнувшись, гордо произнес Ярило.       - Ты уверен? – лениво спросил Царь морской, - если ошибешься, никогда его больше не увидишь.       - Уверен, - кивнул солнышко и руку протянул молодцу.       Тот на нее взглянул, но затем спокойно взялся, ничего не отражая на своем лице. В тот же миг все остальные вновь красавицами царёвыми невестами стали. Засмеялись девицы, запели, затанцевали, поздравляя с победой Ярило. Елесей же прищурился и спросил.       Сердце молодца взволновано трепыхалось в груди, множество мыслей поселилось в его голове, а волнение текло по венам. Сглотнув ком в горле, молодец спросил все же.       - Как ты узнал меня? – он сам бы себя настоящего среди остальных не нашел.       - Ты единственный смотрел на меня так, будто я тебе денег должен, - засмеялся Ярило, да к столу супруга повел.       И все прекратилось, одна глухая тишина, даже сердце перестало биться. Но все было правильно, Ярило уже сказал об этом ранее, они ведь просто друзья по несчастью, братья названные. Это у Елесея дурацкое волнение, да мысли глупые в голове. Нужно ему уже перестроиться, перестать жить невозвратным прошлым. Да и останься он прежним, Ярило бы не посмотрел на него, ведь он просто торопился в тот день. Досадная случайность.       Руку его солнце крепче сжал, будто почувствовал, что хватка той слабее стала, подвел к столу, да усадил первым, затем сам сел, но Елесей все еще хмурым оставался, сразу за кубок с медовым напитком взялся. Поклон царю он отвесил, да испил из кубка, почти половину за раз проглотив.       - Ты даже не ел еще, - не одобрил его поступок солнышко.       - Вот теперь и поесть можно, - перебил его Елесей и наконец до блюда желанного добрался.       - Ты чем-то огорчен? – решил уточнил Ярило.       Елесей же на кубок свой взглянул, после чего и вторую половину разом допил.       - Уже нет, - продемонстрировал он кубок пустой, после чего улыбнулся и ужинать продолжил.       Солнышко тяжело вздохнул и покачал головой.       - Елесей! Пойдем танцевать, Елесей! – подбежали к столку три девицы.       Уж долго шум и гам царит, даже шут успел повеселить народ, а некоторые еще быстрее Елесея захмелели и в танец бросились.       - Секунду, - остановил их молодец, после чего еще кубок испил, - а вот теперь можно.       - Елесей! – строго произнес Ярило.       - Захочешь, присоединяйся, - закинув в рот пару ягод, ответил молодец, да из-за стола выбрался и в пляс пошел.       Еще никогда Елесей так не веселился. Танцевал он так, что ноги чувствовать переставал, все народные танцы припомнил, даже в присядок попробовал, да не получилось у него, упал сразу. Девицы его кружили так, что и без того опьянённый рассудок совсем растерялся, а музыка быстрая да веселая дурманила.       К концу вечера он был так пьян и устал, что еле ноги волочил, поэтому вел его Ярило, держа под руки в палаты его.       - Жизнь тебя ничему не учит, - осуждающе говорил солнышко, глядя на покрасневшее и все еще веселое лицо супруга своего, - алкоголь тебя до добра не доводит.       - Ну как же не до добра? – засмеялся Елесей, - вон я замуж то все таки выскочил..ла? Л… Ло. Мама бы мной гордилась.       - Почему для тебя это так важно? – закатил глаза Ярило, - у тебя другой мечты не было?       - Веришь? Не было, - глубоко вздохнул Елесей откинувшись назад и чуть не упав, но Ярило его придержал и обратно в прежнее положение вернул, - любить я мечтал. Любить больше чем в книгах! Чтобы не быть одному, чтобы идти с кем-то. Чтобы не одному со всем этим… - последнее предложение он не договорил и только печально улыбнулся, после чего хмыкнул, - а все равно один. Всегда и везде. Со всем в одиночку.       Он оттолкнул Ярило, чтобы встать самостоятельно и неловко поправил кафтан. Но у него все еще сильно кружилась голова, поэтому он едва смог устоять на ногах.       - И с этим я один справлюсь, - самодовольно махнув рукой, сказал Елесей, - и с вашим этим… тем…ну короче! – он неуклюже пошел вперед, стараясь при этом выглядеть уверенно и гордо, - я все тут решу, разберусь! Все порешаем! Только вот посплю и-и-и-и!       Он чуть не упал, но Ярило подхватил его, закинув руку на свою шею.       - И все будет как надо, - закончил он, повиснув на мужчине, - ты не думай, я справлюсь. Это так, минутная слабость, - его голос становился все тише, как и слабело тело, - и никто мне не нужен.       Молодец окончательно в руках супруга обмяк, дурман его в мир сновидений утянул. Посмотрел на его лицо спокойное и спящее Ярило, вздохнул тяжело, да на руки взял. Силен был мужчина, а потому даже в лице не изменился. Прижался Елесей к нему, свою голову на плечо положил, а супруг на ресницы его, подрагивающие, засмотрелся. Такой спокойный тот был, тихий.       Принес солнце молодца на руках в его опочивальню и на кровать уложил. В полном беспамятстве тот был, а потому солнце тяжело вздохнул снова, ругая в мыслях за лишний кубок того. Помог он сапоги снять, да кафтан, расшитый серебром, а пока делал это на шею вытянутую белоснежную засмотрелся, на которую вьющиеся волосы упали. На губы, покрасневшие от разгорячившего кровь напитка, на ресницы отбрасывающие тени-лучи на покрасневших щеках. Да так расслабленно и доверчиво Елесей лежал, что от взгляда на него и Ярило прилечь потянуло, усталость на плечи навалилась. Даже идти никуда не хотелось, а здесь до утра остаться, так хорошо сейчас рядом было находиться, будто их особая атмосфера укутала в свое одеяло.       Сам мужчина не заметил, как рукой грубой слегла бархатной щеки коснулся.        Мягкая       Подумал Ярило, задумчиво касаться продолжая. Ворот рубах распахнул, чтобы во сне не тянула, волосы с лица убрал, чтобы не мешали. И сам он не понимал, зачем так много делает, но уходить ему не хотелось.       Вдруг ему ночью плохо от выпитого станет?       Стал предлог для себя Солнце искать.        Но тут Елесей что-то во сне бормотать начал, сон ему явно снился. Взволнованным его лицо стало. Приблизился Ярило, чтобы слова его услышать.       - …Найди меня… - бормотал молодец, во сне волнуясь.       Удивился Ярило, прислушался вновь, еще ближе наклонился, как не позволил бы себя раньше.       - Найди… - просил кого-то во сне Елесей, да так жалобно.       Дрогнуло сердце Солнца, сжалось. Провел он рукой своей по щеке спящего, но отстранился затем и одеялом накрыл.       - Спи, Елесей, - тихо произнес он, а затем рядом лег, все же решив остаться, но теперь мысли ему покоя не давали и заснуть он еще долго не мог.