Уж замуж невтерпеж

      - Для начала, - снял рубаху Ярило, да плечи размял, - давай поборемся, хочу сноровку твою воочию узреть.       - Комары сейчас покусают, тогда и моей сноровки не понадобится, - хмыкнул Елесей, старательно игнорируя демонстрацию силы супруга.       Да рубаху действительно жалко будет, сейчас потом пропахнет, стирать опять, а то еще испачкается, попортится. Снял Елесей свою тоже, в конце концов, молодец он теперь, чего ему стесняться? Да супруг так посмотрел, что на мгновение пригрезилось Елесею, что он Еленой остался, да забылся, даже взгляд опустил. Да нет, молодец вроде. Да у Ярило едва пар из ноздрей не идет, как у змея Горыныча. Хмыкнул Елесей, мужа щадить не стал, как подскочил, да как атаковал, в чувства разом приводя. Сам напросился, сам и получай.       Мотнул головой Ярило, взгляд переменился на удивленный. Не ожидал Солнце такого удара, а Елесей ухмыляется, в стойку встает.       - Что? Лихо? – засмеялся молодец, да вновь напал.       Юркий, шустрый, гибкий едва солнышко за ним поспевал, да наконец привык к движениям странным, приноровился, на равных стали, а там и Ярило стал правду на свою сторону сдвигать. Что ни говори, а как бы ни старался Елесей, все одно супруг что войну и смерть прошел сильнее был. Да все равно ему бой с Елесеем просто не дался, уж больно шустрый! В конечном итоге победил Ярило в рукопашном бою, повалил Елесея на спину прямо на траву сочную.       - Попался! – довольно воскликнул он, пока хмурился от боли в спине молодец, - но признаю, в бою ты хорош, что за стиль у тебя такой?       - Чему научился, - проворчал Елесей, приподнимаясь, - ну? И много разглядел?       Только сейчас заметил Ярило, что уж больно долго на молодца смотрит, даже не моргает. Подал руку супругу, помог подняться, отряхнулся Елесей.       - Достаточно, но посмотреть бы со стороны, да не с кем более побороться, - задумчиво произнес Ярило, подбородок протирая.       - Я могу показать «танец», - ответил Елесей, кудри темный назад зачесывая, - это связка движений и позиций, из которых и строится боевое искусство.       - Ну давай, - смутно себе представил Ярило, о чем Елесей говорил, но если это поможет, то почему нет?       Отошел мужчина в сторону, да руки на груди сложил, ждет. А Елесей в позу странную встал, будто и правда танец собрался вытанцовывать, а не бой демонстрировать. Да стоило молодцу первое движение сделать, замер Ярило, глаза распахнул, да забыл как дышать. В каждом движение была отточенная меткость, каждая мышца играла на теле молодом, легок и резок. Быстро, уверенно, ни одного лишнего маха рукой, даже повороты головы непреднамеренного не было! Глаза горят, кожа от боя раскраснелась, пот влагой посеребрил. А Ярило не может отвести взгляда, от движения мышц, от хищного танца. В тесном бою и не разглядишь, как красивы и точны движения, как уверенно и резко их наносит Елесей, какое пламя горит в этом серебре глаз.       - Ха! – развернулся резко молодец с ударом ноги, да в позу встал в ту, с которой начал, а потом выпрямился по струночке, точно змея поднялась добычу выследить, да выдохнул глубоко, завершая свое представление.       Ярило как стоял в ступоре, так и стоит. И как он раньше за супругом таких талантов не замечал? А ведь даже в тот день, когда бился он с его друзьями-богатырями не заметил, потому как быстр был Елесей, тогда вообще мало кто заметил что-то.       - Ну что? – напомнил о себе Елесей, - если ты опять в облаках витал, второй раз показывать не буду!       «А жаль»: вздумалось Солнцу, да сам он своей мысли не заметил, подобрался.       - Не витал, - прочистил горло Ярило, дыхание в порядок привел, и что только с ним творится? Думал наваждения, да с каждым днем все хуже. Еще и сны эти теперь преследуют.       - Ну и что надумал? – сложил руки на груди молодецкой Елесей, от него поведение мужа так же не скрылось, но молодец больше дураком не будет. Он не враг себе, чтобы соль на рану сыпать. Вот пущай один мучается, коль не может любопытство свое в штанах держать.       - Что меч тебе давать нельзя, - качнул головой Ярило, - эти движения для него не подходят, он будет только мешать. Поэтому учится владению мечом тебе придется с азов.       Елесей на это только руками пожал, после чего солнышко огляделся, да две ветки срубил. Леля недовольна будет, без сомнений, но сухих поблизости нигде не было, да и быть не должно. Так, сделав простейшие деревянные мечи для обучения, Ярило один молодцу отдал, а второй в свои руки взял. Не на настоящих же им бороться, еще поранится Елесей по неопытности.       Стал Ярило его обучать, да так горячо взялся, что измотал он молодца к ужину, что тот и стоять с трудом мог. Строгим наставником Солнце оказался, грозным, но и Елесей не лыком шит, до самого конца выстоял, пока уже ноги не подкосились от усталости. Что ни говори, да откуда силе богатырской взяться, ежели он и забыть забыл, когда ежедневно тренировки посещал.       - Так и быть, достаточно, - вздохнул Ярило, который тоже порядком устал, - а то завтра не встанешь. Как ты?       - Нормально, спина немного ноет, - ответил Елесей, поднимая одежду.       - Видать сильно приложил, надо будет, если так и не пройдет, примочки травяные сделать и растирания.       - Пройдет, - отмахнулся Елесей, да в баньку направился, которую Леля предусмотрительно заготовила.       Она их весь день не тревожила, ведь от того, как быстро Елесей меч в руки возьмет, жизнь его может зависеть. Вот и занималась своими делами, коих было предостаточно. Только к вечеру, заметила, как двое уже из последних сил упорствуют, пошла да воды нагрела, как чувствовала. Зашел Елесей в баньку, да заметил, что Ярило следом идет. Остановил он супруга у дверей, да угрожающе рукой покачал.       - А ты после, - да дверь за собой закрыв, оставив обескураженного супруга одного за дверью.       Тихо засмеялась Леля, сидящая на лавке, да ягоды перебирая. Обижено на нее брат посмотрел, да что тут говорить?       - Сам виноват, - напомнила ему сестра, ягодку одну к одной кладя, - а ли думал он забыл?       

***

      Уж луна высоко в небе, да Ярило все уснуть не может. Слышит тихое дыхание рядом, ощущает тепло. Свет серебристый через оконце прокралось, очертания под одеялом пуховым окрасило силуэта нежного. Спит себе Елесей крепко, ничего его уже не беспокоит, не то что супруга его. Полны дум тяжелых мысли Солнца. И не сказала Леля ничего, да ведь он все правильно понял? Кнут этот она хранила с того самого дня, а меч на поле брани потерян был. И вот появился Елесей в их жизнях и меч, и кнут нашлись. Точно дождались хозяина своего.       Ярило сглотнул, горло точно пламя обожгло. Даже после кивка Лели поверить ему трудно было. Хотя, он ведь сам сомневался. Не просто так расспрашивать стал. Он и надеяться боялся, и верить не мог. Боялся, что обожжется о собственные домыслы, зазря обидит Елесея, увидев в нем другого человека.       «Я говорил с огнем, мне ничего не жаль».       Вспомнились ему слова Семаргла. Он не мог их забыть ни единого дня. Обжигали они жидким пламенем сердце Солнца. Если бы он только знал, куда отпускает друга, ни за что бы не пустил его.       «Я не вернусь домой».       Не так Ярило представлял себе его слова. Он думал, что друг в обиде, что отправится блуждать после всего. Но это были роковые слова.       Мужчина зажмурился. Боль стала невыносимой, но он заставил себя вспомнить единственный легкий кивок Лели, когда она отдавала огненный кнут Елесею.       Он вернулся. Он живой. Пусть стал кем-то другим, но все тот же. Ярило готов принять даже то, что былой дружбы не вернуть, лишь бы знать, что он жив.       Заворочался Елесей, будто это его дурные мысли одолевали даже во сне. Вздохнул глубоко Ярило, руку протянул, да невесомо коснулся лба молодца. Тут же тепло от его рук заструилось нежным сиянием. Он никогда не умел исцелять, такой дар был у сварожечьего огня Семаргла, но после того дня вдруг понял, что и его пламя может лечить, пусть и самую малость. Но сейчас вновь подействовало, выражение лица молодца спокойнее стало, погрузился он в глубокий сон. И надеялся Ярило, что в добрый. Да и ему уже давно спать пора.              

***

      Зашла Елена в баньку, да заметила, что Ярило следом идет. Остановила она супруга у дверей, да вдруг втянула за собой внутрь, дверь закрыла. Потянулся к ней Ярило, да уже Елесей перед ним стоит. Жар нагретого помещения кожу обжог, порумянил, а молодец впился в губы чужие, горячие. Крепко обнял его солнце, да прижал к своей груди крепкой молодецкой. Слился терпкий запах тех и древа, в дымке парящей дурманит. Поднял на руки его Ярило, да на лавку усадил, в шею беззащитную впился.       - Ах… - раздался возле уха его сладкий голос.       Резко распахнул глаза Ярило, да увидел, что лежит он в кровати, и никакой баньки нет. Да и Елесей вон спит себе крепко, завернулся в одеяло как в кокон, замерз поди. А Ярило в жар бросает, все тело пламенем горит, отголоски сна еще в ушах звучат, мягкость и нежность на губах чувствуется, сладость на языке оседает.       Сел мужчина, волосы со лба зачесывая, сердце силясь успокоить. И что опять за ерунда ему снится? Как же можно друга своего! Да парня! А от сна сердце пуще прежнего колотится, воспоминания окаянные приманивает. Ведь сам же он недавно наяву на Елесея набросился. Да как целовал, как обнимал… И приятно ведь было. Иначе, чем все до этого было. Как будто и не тела вовсе касался, словно между ними пламя само собой распалялось, обжигая.       Потер руками лицо мужчина, долго ли он будет самого себя обманывать? Сколько снов жарких нужно ему увидеть, чтобы всего одну вещь понять?       Вздохнул глубоко, прерывисто, поднялся с кровати, да ушел из спаленки. Как тут теперь уснешь?