Уж замуж невтерпеж

      - Хорошо, что твоего друга хворь отпустила, - заговорил старик, что доселе наблюдал со стороны, - но лекаря я все ж позову. Вдруг вернется?       «Никогда еще медицина не вызывала у меня доверия, но сейчас особенно»: подумал Елесей поежившись. То ли рассказы о людях его так запугали, то ли одичал совсем с божествами, но неуютно ему было от слов старика.        - Нет необходимости, его знахарь осмотрел, воду дал. Ничего ваш лекарь не увидит, - жестко ответил Солнце, но не грубо. Не знающий, мог разглядеть в этом незнакомце княжича, только знали все, что сам князь старше и у него двое сыновей до десяти лет.       - Как угодно, - ответил старик, - могу предложить переночевать лишь в своем доме. Господа не привыкши к сеновалам?       Елесей припомнил, как спал на сене в доме ворожея, и невольно усмехнулся мысли, что уже успел узнать о жизни больше и этот старик не прав. Такая мелочь, но как же грелась мысль от нее у молодца.       - Вполне сойдет, - ответил Ярило, - мы часто бываем в пути.       «Всегда в пути»: невольно думает Елесей, припоминая последние свои дни. И почему сейчас в голову молодца лезут глупые ответы, которые он не озвучит? Неужели он онемел от присутствия людей?       - Расходитесь, - сказал мужчина остальным собравшимся людям, - здесь больше не на что смотреть. Если не хотите помочь, то просто расходитесь, - своим скрипучим голосом он настойчиво стал всех разгонять, и народ тут же послушно начал расходиться.       «Старшина»: догадался Елесей, которому Ярило помог на ноги встать. Если подумать, это бывало нормальной практикой, что главой деревни был самый старший. Либо, главой деревни был кто-то еще, но старик имел авторитет того, с кем всегда будут советоваться, перед принятием решений. Дело касалось чужаков, могло ли быть, что по сей причине его призвали?       Тем временем к Ярило и молодцу подошел молодой мужчина, прям как в песне говорится, головушка кудрява, а бородка кучерява. Плечист, силен, да единственно улыбчив, в отличие от других сельчан. Елесей тут же приметил, что от этого человека ему не становится не по себе, как прежде.       - Вот так гости к нам пожаловали! Такая одежда и вся испорчена, эх, жаль, - столь искренне посетовал он, - я Марфу попрошу, постирает, да заштопает вам. Она у меня мастерица, руки – золото, каждый день их целую! Только попробуйте у меня её увести, у меня рука то тяжелая, как приложу.       И Ярило, и Елесей глаза округлили. Вот так предупреждение с первой встречи. Да с чего он взял, что кто-то его жену увести захочет? И оба друг на друга поглядели.       - Да шучу я, - он тяжелые руки на плечи им положил, - моя Марфа красавица, да я ей верю. Куда уж вам со мной тягаться? Пойдемте, покажу, где сегодня спать будете. Ох уж этот сеновал. Бывало мы в молодости с Марфой, - да тут же осекся, - потом Петрушка у нас появился. Мальчонка храброй, да ума маловато.       Елесей на Ярило глаза скосил, но тот лишь дружелюбно посмеялся в ответ.       - Значит лучшее место нам даешь?       - Верно мыслишь, - усмехнулся мужчина, - гляжу мечи у вас. Сам я кузнец. По утру, если надобно, подходите, мечи подточу да так, что смотреть остро будет.        - Хорошо, кузнец, утро вечера мудренее, завтра поговорим, - все с той же дружелюбной улыбкой ответил Ярило.       Кузнец кивнул, да восвояси воротился. Остались Елесей и Ярило одни в сарае, да свет только через двери падал, иначе темнота, хоть глаз выколи. Стал Ярило ко сну готовится, хотя знал Елесей, как тот это делает, сейчас явно фальшиво устраивался. Опасался ночных визитов? Отвык молодец за жизнь свою во сне опасаться. Даже в царстве кащеевом ему спокойно было. Сам же Елесей тоже готовится начал. Ему легче стало, но голова все еще чумная была, как будто сквозь воду.       - Тебе лучше? – может от того, что заметил, может почувствовал, но спросил Ярило у молодца.       - Да, - кивнул легко тот, - на самом деле… Думаю, он уже пробудился. Кажется, я говорил с ним, - на удивленный взгляд солнышка, Елесей робко потупил взгляд, - Думаю, он пробудился еще в тот момент, когда меня схватил Морок. Тогда я считал, что говорю с Семарглом, но теперь сомневаюсь. Думаю, что это был огонь, и сейчас он сам себя сдерживает. Он сказал, что еще рано, я не готов, но все равно приоткрыл одну тайну, потому что я просил. Наверное, это и привело к тому, что со мной сейчас случилось.       - Значит проснулся, - кивнул Ярило, да отвернулся, дальше продолжил ко сну готовиться, - и что ты попросил показать?       - Меня все волновало, что же случилось. О чем вы все знаете, но мне не говорите. Думаю, он почувствовал это и рассказал мне.       Ярило замер, будто чего-то ожидая, но потом неспешно повернулся.       - И что теперь ты думаешь?       - Пока ничего. Я не тот человек, что будет судить о чем-то, не зная всей картины, - затем Елесей замялся, - вернее, стараюсь таким быть. Хочу понять с начала до конца.       - Сейчас не будем об этом говорить, - Ярило заметно оживился, - не то место, не то время.       И Елесей был с этим согласен. Он для того и подбирал слова аккуратно, прислушиваясь к каждому шорох. «Семаргл» он произнес едва дыша.       - Ложись, тебе все равно надо отдохнуть, - сказал Ярило, а сам просто сел на приготовленное для ночлега место.       - Ты не будешь спать? – ответ Елесей знал и так, но все же поинтересовался.       - Только для вида, - ответил Ярило,- этих людей я не знаю. Может кому придет в голову, что хорошая одежда не так уж нам и нужна?       Елесей был с этим согласен. Даже в сказках главного героя навещали беды, стоило в гостях зазеваться, а уж в их случае. Тем ни менее он послушно прилег и постарался задремать. Ярилу нужен здоровый попутчик, который не будет его тормозить, в особенности, если случится серьезная ситуация. Но уснуть все никак не получалось. Он долго вглядывался в темноту через приоткрытые двери сарая, и виделся ему дремучий ночной лес, луна серебряным серпом над ним и странные покосившиеся столбы в проселке перед тем. Смотрел молодец, смотрел, да вдруг осознал, черты чего они ему так напоминают. Это ведь были идолы, вырубленные из деревьев божествам. Старые, покосившиеся, даже отсюда было заметно, насколько они были испорчены. Смотрел на них Елесей, так и задремал.       - Вставай, - сказал Ярило, и сердце молодца ёкнуло.       Неужто решились местные жители, неужели не зря они опасались? Но когда открыл глаза молодец, ослепил его яркий свет солнечный, что как когда-то лунный сквозь двери сарая пробирался.       - Ну и разоспался ты, - усмехнулся Ярило, - спокойно все, поднимайся.       Присел Елесей, и понял, что за всю ночь никто их не потревожил, ни люди, ни злые духи. Ярило уже собрался, умылся, привел себя в порядок, и для Елесея водицы припас. Когда и молодец себя в порядок привел, вышли они в деревню и встретила та гостей оживленным гулом. Старики на лавках сидят, деды с бабками о чем-то спорят. Ребятня родителям помогает, то там, то тут снует с поручениями. Женщины с корзинами полными белья на дороге встретились, да заболтались, щебечут о чем-то остановится не могут, будто и не слышат друг друга. Мужики кто дом чинит, кто с поля возвращается, кто уже трудится своими ремесленными делами. А как гости появились, то девы молодые из-за забора то по выглядывали, уже все прихорошившиеся, в лучшие свои сарафаны одетые. И показалось Елесею, что ночь на него нагнала страху, а люд он вон какой, самый обыкновенный.       - Ну как друг твой? – подошел к ним староста, что ночью жутким казался, а сейчас это был старичок сухой, дрожащей рукой едва палку свою держащий, - лекаря звать надобно?       - Оклемался, батюшка, - ответил своей солнечной улыбкой Ярило, - видать отпустила хворь.       - Ну и гоже, - кивнул старик, - погостите еще или сразу в путь отправитесь? Вы, молодые, такие нетерпеливые.       - В путь надобно, старик, но для начала поблагодарить за ночлег хотим. Есть ли дела какие, с которыми помочь надо?       - Это к сыну моему иди, он скажет, - не стал отказываться старик, - да не торопитесь, для начала поешьте, а то на голодный желудок какая работа?       Слушал его молодец, и все мыслям своим изумлялся. А потом ночное видение припомнил, да посмотрел в ту сторону. И правда идолы стоят, вернее то, что от них осталось.       - Это божества? – спросил Елесей, решив любопытства своего не скрывать.       - Да, стоят тут давненько уже, - махнул старик, - есть пить не просят.       - Разве не запрещено? – прищурился Ярило, но старика это ни капли не смутило.       - Если бы вера в вещах была, то зачем нужна была бы душа? Клепай себе фигурки, да клепай, - отмахнулся старик, - деревенька наша далеко. Заезжал к нам князь давненько, жег идолов, поломал, - рассказывает старик, - а они все равно стоят вон. Молодой, со злым лицом к лицу еще не сталкивался. Он думал, что те боги, коих он сверг были сильнейшим злом, но встречал и он хотя бы раз ночницу или дрёму? А этой пакости в лесу полно, особенно в таких отдаленных деревушках. Молодые пускай сами решают, чего хотят. Решат снести, - он пожал плечам, - так что ж. Князь тоже не вечный, но будет ли вечным его детище?