Уж замуж невтерпеж

      Семаргл облокотившись о дерево смотрел на Ярило, который по непонятной причине возомнил себя рыбаком, да стремился выловить золотую рыбку. Божество солнца во многом был талантлив, вот только среди людей, его бы считали княжим сыном. И откуда такому знать, как рыбу ловить? Вот и у Ярило уже долгое время это не получалось. Только всю рубаху намочил. И пусть для самого молодца это не проблема, уж высушить какую-то рубаху ему по силам, но Семаргл на это смотреть не мог.       - Хватит, - не выдержал молодец, - всю тину поднял, воду смутил. Кого теперь там ловить?       - Да… - Ярило почесал затылок, глядя в мутную воду, - теперь даже русалку не выловить.       Повернулся Солнце к берегу, выходить начал, да тина не дает, ноги оплетает. Семаргл другу руку подал, стал помогать. Да только оступился солнышко, едва не упал, ещё и молодца за собой утащил. Поднялись брызги, по колено Семаргл в воде оказался, рубаху намочил, хорошо, что Солнце своё дружеское плечо подставил, к груди молодецкой прижал, не дал упасть в мутную воду. Раздался переливистый смех девиц, утонул в водице.       - Русалки всё шутят, - повинился Ярило, обернувшись на звук.       Резко Семаргл от себя друга оттолкнул, да так сильно, что тот едва в водицу не упал, а сам резво на берег поспешил, отвернулся.       - Да прости ты меня, не видел я, что они подкрались, - подумал Ярило, что друг злится на него из-за того, что намок, - давай высушу тебя.       Только подошёл, к рубахе друга потянулся, да тот по руке его хлопнул. В изумлении Солнце замер. Сам Семаргл одежду свою высушил, хотя использовать сварожье пламя таким образом показалось Ярило кощунством. Ну, видать, сильно злится молодец на него.       - Ты лучше бы делами занялся, - оправляя одежду, проворчал Семаргл, - вон жара какая стоит, все посевы пожгла. Полудениц я уже устал гонять.       - Так люди сами в твои посевы приходят, ты не обязан их там оберегать. Знают же, что днём полуденницы шалят. Под твоим присмотром люди совсем перестали о себе беспокоится.       - Раз они на моих землях, то я должен присмотреть, - строго ответил молодец, - я не дам силам темным в моих полях разгульничать.       Вздохнул Ярило, слишком уж его друг к людям близок был, а всё от того, что в поля свои пустил. А те под шумок и пользовались его добротой, особенно детвора могла окружить Семаргла и по пятам за ним ходить хоть весь день. Хоть нянька из божества была и не очень, по мнению его же самого, но и закрыть глаза на проделки детворы тот не мог и то и дело спасал тех то из ямы, то от змеи, то ещё от какой беды. А днём, когда детвора укладывалась спать, покуда взрослые работали, сидел с ними, да присматривал, ещё и полуденниц гонять успевал.       - Так и быть, ты прав, надо бы делами заняться, - согласился Ярило, - но мы с тобой ещё вечером увидимся, не забывай, - улыбнувшись, Солнце другу рукой махнул и был таков.       Вздохнул Семаргл, приложил руку к груди, взгляд горящий к земле опустил. Шепчет ему сварожье пламя, да ересь то всё. Услышал тут вновь девичье хихиканье, русалки на камнях повисли, на молодца глядят, да посмеиваются.       - Болит? У меня тоже болело, - сказала одна из них, - хочешь, мудростью поделюсь?       - Была бы мудрой, у Водяного теперь не жила, - подбросил Семаргл в руке серп.       - Хи-хи, ну как знаешь, а то я ведь могу и подсобить, рассказать всё Солнцу, - засмеялись русалки.       Но тут же раздался крик, а говорящая за горло схватилась, появилась там тонкая полоса, только нет крови у русалки.       - Ты шути, да не усердствуй, а то я ведь слова и за угрозу принять могу, - строго сказал молодец, да серп за пояс заткнул, вглубь леса направился, оставив напуганных русалок одних.       Вздохнул Семаргл, как один остался. Неужто уже всё настолько очевидно? Неужели даже от глаз нечисти не скрыть. Тогда может и он видит всё, да молчит? Нет, русалки от обиды любовной погибли, от сердца разбитого, оттого и чувствуют за версту несчастную душу. Ничего, Семаргл найдёт, как справится с этим. А пока надобно за владениями приглядеть, давненько он ушёл, кто знает, как нечистая разгулялась.       Тут как будто нарочно, слышит шум. Точно дух людской, да в таких дебрях? Поспешил на шум, видит битва идёт, уже полегло трое, один ещё живой, борется. Напала нечисть чёрная, злобная, обиженная. Поспешил Семаргл на выручку, появился венец огненный вокруг головы его, глаза золотом наполнились. Почуяла нечисть сварожье пламя, было бежать собралась, да Семаргл кнутом отходил, не многие ноги унесли.       - Ух, разгулялась сила тёмная, - строго произнесло божество, - зачем же ты, княже, в дремучую чащу забрёл?       И взаправду, стоит молодец в кафтане красном, золотом оббитом. Русы локоны, голубы глаза, крепки руки, да куда человеку с нечистью сладить? На вид был молодец старше Семаргла, да всё ж моложе Ярило. Сам княжеский сын, Семаргл то о нём от народа наслышан был.       - Узнал ты меня, добрый молодец? – с восхищением улыбнулся княжич, - да вот заплутали мы, завели тропы, и, - взглянул он на спутников своих, - загубили…       - Земля примет их, а тебя я выведу, - строго сказал Семаргл, - за мной иди, да с тропы не сворачивай.       - Меня то ты знаешь, а сам не представишься? – неловко улыбнулся молодец, - друг ты или недруг?       - Не то и, не то, - ответил Семаргл, - но, если останешься, разделишь судьбу своих слуг.       Взглянул княжий сын на мертвецов, по сему решил за незнакомцем пойти. Здесь умирать, или в другом месте, какая теперь разница.       - Может хоть имя своё назовешь? Отблагодарю тебя после? – вновь попытался разговор завести княжич.       - Не нужна мне твоя благодарность, - хладнокровно ответил Семаргл, - а тебе моё имя не надобно.       Вздохнул молодец, не идёт разговор с незнакомцем. Тот на княжича даже не смотрит, знай идёт себе по тропе, будто ведет за собой мальчонку деревенского.       - Живёшь ты в этих лесах? – а княжий сын всё не унимается.       - Пусть так, - впервые ответил молодец. Воодушевился княжич, несколько поспешных шагов сделал, да вот чудеса, ни на шаг незнакомца не догнал.       - Мои люди и малой раны чудищам оставить не смогли, а ты так хлёстко их своей плетью. Чудесная должно быть?       Но на этот вопрос Семаргл и вовсе отвечать не стал. А тем временем они уже и на краю леса оказались. Подивился княжич, они из чащи долго выбраться не могли, сколько бы ни шли, да всё к одному и тому же чёрному столбу возвращались.       - Вон, ищут уже тебя, - указал Семаргл в поля, где дружина во всю рыскала, а кто-то из леса выходил, видать и там его искали, - уходи и не возвращайся.       Отвернулся молодец, да к лесу пошёл. Только захотел окликнуть его княжич, да того уже и след простыл. Покуда стоял молодец, силясь понять, что с ним произошло, подбежали к нему дружинники.       - Княже!!! Какое счастье, что с вами всё хорошо!       - Нашли! Княжича нашли! – деревенские тоже все восклицать стали, собираться вокруг молодца.       - Да как же вы искали, я из того же леса, что и вы вышли. Впрочем, - вспомнил он о погибших, - может и хорошо, что не нашли, не вернутся больше Алёшка, Богдан и Добрей.       Рассказал князь о том, как погибли его дружинники, как наткнулись на столб чёрный, как покинуть чащу не смогли, как нечисть на них напала, и о молодце странном, что разогнал тех и из леса княжича вывел.       - Семаргл то был, - сказал один из деревенский, - повезло вам княже, ох как повезло!       - Семаргл? – удивился молодец.       - Его хлыст, он тут живет, приглядывает за лесами и полями, земледельцам помогает, - закивал один из мужиков.       - Да, он то с нечистью на раз справляется. Повезло вам, что он вас нашёл да из лесу вывел. Надо будет подношения сделать.       - Как раз земляника поспела, - кивнул другой деревенский.       Покуда селяне обсуждали, как отблагодарить божество за спасение княжича, тот в сторону леса взглянул, да призадумался.