Уж замуж невтерпеж

      Распрощались Девана и Святобор с Ярило и Елесеем. Разошлись их пути вновь. стались молодцы одни. Подсказала Девана, что на пути их есть старенькая хижина. Охотники в ней бывает зимой ночуют. Туда и направились супруги, чтобы на улице не ночевать. Погода к тому времени портиться начала, да так стремительно, что вот вроде бы луну видать еще было, а теперь потемнело все вокруг под тяжелыми тучами. А всего в нескольких шагах от хижины полился дождь, в мгновение ока омывая стылую землю. А вместе с проливным дождем гром разнесся по небу, да молния ударила. Остановился Елесей, взглянул на небо суровое, подставил лицо небесной воде.       - Что случилось? – спросил Ярило, заметив, что молодец задержался.       - Подумал тут, - ответил ему Елесей, - что я так сильно соскучился по грозе, - да глаза прикрыл.       - Разве можно по ней скучать? – тем ни менее усмехнулся Солнце.       - Видать, можно.       - Пойдем, - позвал вновь Ярило, да мягче, - заболеешь еще.       Поспешили они в хижину. Та пусть и старенькая, да пригожая. Все что нужно заблудшему путнику в ней есть, да и охотнику найдется. Растопил Ярило печь, одеяла нашел, да одежду их высушил с волосами. Елесей в одеяло закутался и у печи сел, пока супруг его все хозяйничает. Смотрит молодец на пламя, да все о своем размышляет. О людях, о сомнительной помощи, о спасенном ребенке. Интересно, мучился и теми же мыслями Семаргл. Раздался снова гром, посмотрел молодец в сторону, да на солнце, что дрова сушил для растопки. Играет пламя хрупкое от лучины на лице молодецком, очерчивает черты милые. Потеплело на сердце, но вместе с тем разлилась по нему и глухая боль. Печаль и нежность перемешались с горечью. Шум дождя все сильнее, и кажется молодцу, что может он оглушить, если продолжать вслушиваться в него. Но от чего-то на сердце его становилось лишь легче от каждого раската грома, от перезвона ливня.       Поднялся Елесей, подошел неспешно к Солнцу, тот с недоумением, вопрошающе на него в ответ взглянул. А молодец мягко положил руку свою на чужую щеку. В глазах небесных спокойствие таится. И что-то еще, а может только кажется?       - Что случилось? – все же спросил Ярило, но молодец не отвечает ему, поймал прядь волос цвета пшена пальцами, да рассмотрел внимательно, будто оценивая украшение.       Опустил Елесей руку ниже, провел пальцами по шее мужественной, заметил, как покрылась кожа Ярило мурашками, да краснеть начала. Усмехнулся Елесей, да резко взгляд поднял на солнце. Смотрит в ответ он, взгляд глубокий, тяжелый. Оттолкнуть чужую руку не торопится, да остановить молодца не торопится. Положил Елесей руку на шею чужую под линией скулы, большим пальцем по губам провел. И полно его сердце противоречия. Хочет от обиды недавней оттолкнуть, прогнать, отругать. Разум шепчет, что ему не стоит сейчас продолжать играть с чужими чувствами, что лишь самого себя он ранит еще сильнее. Но так жаждет все нутро молодца продлить это мгновение как можно дольше. Прильнуть ближе, опустить голову усталую на грудь солнца, прикрыть глаза и наслаждаться музыкой дождя и сердцебиения дорогого. Так тянет касаться кожи бархатной, губ желанных. Забыть про обиды и сомнения хотя бы на мгновение короткое.       Но собрался с духом молодец, набрал в грудь воздуха, будто готовясь к прыжку.       - Ничего, показалось, - сказал наконец Елесей и только было руку отнял, как Ярило ухватил ее за запястье, а взгляд глубокий серьезный, будто в душу вглядывается.       Шагнул навстречу Ярило, невольно осмелевший ранее молодец всю свою храбрость растерял и тут же отступил назад. Да удержал его за талию Солнце, притянул к себе. Отвернулся Елесей, силясь волю сдержать, да только обнажил куда более нежное место. Поцеловал шею белую Солнце, а когда смущенный молодец обернулся, чтобы спрятать ту, накрыл полыхающие губы своими. Будто в трясину угодил Елесей, чем больше хочет сопротивляться, тем более пылко на поцелуй отвечает. Переполняют чувства, да вдруг грудь молодецкую огонь обжог. Ахнул Елесей, прижал руку к ней, как будто к открывшейся ране. Бежит огонь по венам, разливается, проснулось Пламя снова. А вместе с тем и опомнился Ярило.       - Я помогу тебе, - сказал он, провожая молодца к печи и заставляя сесть рядом с ней.       Заготовил Ярило отвар на будущее, чтобы засыпало пламя, ко ли проснется. Да жаль, что так рано он пригодился. Держится за грудь Елесей, да не в Сварожьем пламене дело. Оно лишь на мгновение проснулось и отступило. Видать чувства Семаргла тоже откликнулись. Но и Ярило не шутит, не говорит глупости. Задумчивый сидит, отвар подогревая. Кто знает, о чем он сейчас думает. Может и о глупостях как раз.       - Вот, выпей, - когда готов тот был, протянул Солнце напиток молодцу.       - Спасибо, - ответил Елесей, забирая напиток из его рук.       Вновь тишина между ними настала, да неловкость повисла. А спустя время вдруг заговорил Ярило первым.       - Прости.       - Не волнуйся, отвар не настолько плох - ответил ему Елесей, но Ярило не повелся на его попытку оговориться.       - Мне нужно разобраться… в этом, - добавил Солнце.       - Понимаю, - мягче сказал молодец.       Наверняка Семаргл тоже когда-то столкнулся с этим. Что до Елесея, ему было легко свыкнуться с возникшими чувствами. Куда больше его тревожили мысли о том, кто он. И как сильно меняется. Если когда-то он просто удивился, узнав о своей истинной сущности, то сейчас, когда она начала пробуждаться, он вдруг испугался. Похоже, Ярило тоже столкнулся с тем, что сначала вызывало лишь смятение, а теперь, осознав всю серьезность ситуации, он испугался?       - Тебе не кажется, что у меня отросли волосы? – вдруг решил спросить Елесей, поправив прядь.       - Это разве плохо? – растерялся от неожиданного вопроса солнышко.       - Просто мне недавно вспомнилось, - задумался молодец, - у Семаргла были длинные волосы?       - Ниже плеч, - кивнул Ярило, - если хочешь, я их отстригу.       Задумался Елесей, да по итогу ответил уверенно.       - Если станут слишком длинными, потому что это будет не удобно. А пока, пусть так будет.       - Мне тоже сложно представить, что ты и он один и тот же человек, - вдруг сказал Ярило, - я понимаю, что это все ты, но никак не могу в это поверить.       - Даже не знаю, радоваться или нет, - фыркнул Елесей.       Поднял Ярило взгляд на молодца, задержал его. То ли дело в печи, то ли в силе солнца особой, да стало Елесею жарко, но виду он не подал. Даже отвернулся так, будто не беспокоит его ни единая мысль. Раздался вновь гром, раскатисто, даже стены задрожали. Дождь полился пуще прежнего, хотя куда уж еще. А Елесей прикрыл глаза и наслаждается штормом, что разразился за пределами дома. Как разъярилась погода.       - Видно, дело в том, что много темной силы сегодня в мир пролилось, - сказал Ярило, дослушав последний раскат грома, - вот и снепогодилось не впопад.       - Похоже, - ответил Елесей, глаз не открывая, - душа моя на нее откликается, - шепнул он, - будто в ней самой шторм и гроза. Будто грудную клетку переполняет, словно если вырвется на волю, всю вокруг разрушит. Смерчи и ураганы. Волны до самого неба. Раздается гром снаружи, и в душе моей следом раскаты расходятся.       - Сила Семаргла пробуждается, - ответил Солнце, любуясь молодцем, что на вид безмятежно прикрыл глаза, укутавшись в старое одеяло. Играют блики огня на тонких скулах, мягких губах, длинных ресницах. Точно вот-вот задремлет, - твое смертное тело еще не перестроилось, от того ты и чувствуешь себя переполненным.       - Но мне так хорошо, так спокойно, - едва слышно сказал Елесей.       Приоткрыл вдруг глаза молодец, и замер Солнце, вместе с собственным сердцем. В глазах ореол огненный тонкий как волос мерцает.       - Ярило, - прошептал Елесей и невольно сглотнул вязкую слюну тот, - в моей буре ты неожиданно вышедшее из-за туч солнце, - молодец улыбнулся, - раздражаешь, но без тебя я не представлю, что бы делал.       Молодец улыбнулся и вновь прикрыл глаза в блаженстве.       - Рядом с тобой мне так больно и хорошо. И, кажется я готов стерпеть первое, чтобы насладиться последним, - молодец усмехнулся своим мыслям, - хорошо, что в этот раз ты так внимательно слушаешь. Потому что, когда закончится гроза, я больше ничего не скажу.       Ярило протянул руку, желая коснуться блика огня, что упал на щеку засыпающего красавца, но в конечном итоге сжал ее в кулак, так и не прикоснувшись. Кажется, он начинал понимать, где переступил черту.