Княжна

Глава 16.

Девка, конечно, организовала бы мне еще одно пятно на репутации — если, предположим, на моей репутации вдруг нашлось бы свободное, незапятнанное место…

Том без лишних вопросов протянул мне ключ от комнаты. Теперь у меня было жильё, пусть и временное. Я поднялась на второй этаж и свернула направо. На брелоке ключа была неаккуратно вырезана цифра шесть. Впрочем, это вполне могла оказаться и перевёрнутая девятка. Наконец я оказалась в конце коридора, напротив двери, на которой красовались четыре глубокие царапины. К ней была приколочена табличка с висевшей на ржавом гвозде «шестеркой». Или девяткой. Кто-то особо умный повернул номерок на девяносто градусов. Комната, ставшая моей на неделю, ничем не отличалась от той, в которой я жила год назад. Древний шкаф, столик, кровать-полуторка у стены и окно с деревянной рамой. Сквозь мутное стекло на меня глядела молчаливая луна, освещавшая дорогу, вдоль которой стелился туман. Не хватало только знака: «Добро пожаловать за Грань». Но на самом деле не было ни тумана, ни дороги. Улица являлась иллюзией, эффектом скрывающих заклинаний. Бросив вещи на пол, я упала на постель. Несмотря на недосып и усталость, сон всё не шел. Я лежала на жесткой кровати, подложив руки под голову, и наблюдала за молью, кружившей у канделябра под потолком. Вскоре мне это надоело, и я, подскочив с постели, быстрым шагом направилась к окну. Распахнуть его удалось не сразу, но наконец в комнату ворвался запах сырости и чего-то неповторимого, что делало ночь притягательной и загадочной. Вдалеке, за дорогой, стрекотали сверчки. Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и, опершись на раму, подставила лицо прохладному ветру. Солнце неспеша поднималось над горизонтом, и теней на потолке становилось всё больше. С первого взгляда казавшиеся обычными, они обращались образами из короткого беспокойного сна, стоило мне только перестать фокусировать на них взгляд. Я несколько раз моргнула, пытаясь отогнать воспоминания, но их уже было не остановить. Мне вновь снилась война. На мгновение в черноте теней я увидела ночное небо, усеянное звёздами, и в россыпи огней мелькнул знакомый силуэт. «Если соединить их вот так, получится клюв», — звенел голос давно погибшей напарницы. — «А это перья в хвосте, видишь?» Я помнила тот вечер, словно это было вчера: догоравшие угли в костре, холод сырой земли, негромкие разговоры. Учебное задание. Ещё живые солдаты из группы тихо смеются, обсуждая скорый выходной. И рядом — девушка чуть старше меня, которая выводит пальцем в воздухе причудливые линии. «Говорят, мы все появились из звёзд. Рождаемся, неся в себе искру их света, и, умирая, вновь становимся звёздами» Веста. В форме не по размеру и с криво остриженными, вечно торчавшими волосами. Я не забыла даже её браслет из деревянных бусин, которые она перебирала, задумавшись о чём-либо. Но не могла вспомнить её лицо. Тонкие и изящные как у жителей холмов черты ускользали из памяти, не позволяя за них ухватиться. Я спустилась по лестнице, погружённая в мысли. Руки налились свинцом, и, обняв себя за плечи, я почувствовала тяжесть прижатого к груди оружия. В коридоре трактира не было меня. Это всего лишь заблудший отблеск живого человека. Настоящая я навсегда осталась лежать в заболоченном овраге, обнимая чужую окровавленную винтовку. — Самый крепкий кофе и три ложки сахара, да? — хмыкнул Том, стоило мне упасть за барную стойку. Я вытянула сухие губы в улыбке. Ещё немного, и она прирастет к моему лицу. В планах на день было разобрать вещи, прогуляться по магическому кварталу… и в идеале найти место, куда приткнуться, когда закончится неделя. По щелчку на столе оказалась тетрадь в твердой обложке и ручка. Идей у меня не было. Я открыла блокнот и на первой же странице вывела большой знак вопроса. Ручка писала плохо, и светло-синяя линия местами прерывалась. В голову ничего толкового не шло. Продолжая расходовать чернила, я попыталась красиво вывести свое имя. Рука слегка дрожала. После месяца каникул почерк было не узнать: словно я никогда прежде не держала ручку. «Из ближайших родственников у меня только психи», — расписывая ручку, я сделала пару штрихов на краю листа. Сосредоточиться это помогало слабо. — «Но к ним я не поеду под страхом казни». Ещё оставались семьи магов: Уизли, Малфои… Прекратив рисовать на полях, я перелистнула страницу и написала в центре листа несколько знакомых фамилий, но тут же зачеркнула их. Мои попытки быть нормальным человеком даже фамильяр не выдерживает, что уж говорить о незнакомых людях. Отступив немного вниз, я крупными буквами вывела фразу: «собственный дом» — и несколько раз обвела её в овал. Сохранилось ли жильё Поттеров? Или после посещения их Волдемортом там только кратер остался? Эту информацию следовало проверить, но где… Первым на ум приходил Гринготтс. Должны же гоблины знать о местоположении домов магов? В конце концов, куда иначе им приходить за должниками. Но, судя по количеству золотых в детском сейфе, не похоже, чтобы Поттеры нуждались в деньгах. Отложив тетрадь, я окинула взглядом трактир. Посетителей постепенно прибывало. В углу, сдвинув вместе два стола, обосновалась компания бородатых мужчин и культурно отдыхала. В одном из них я с удивлением узнала Хагрида, одетого в черную мантию. Он постоянно прикладывался к стакану, а рядом с ним стояла начатая бутылка. Перед глазами мелькнула картина с огромными горящими пауками. Схватив блокнот, я поспешила удалиться в магический квартал. Солнце уже выглядывало из-за крыш домов, но вокруг не было ни души. С одной стороны, я никогда не любила находиться в гуще толпы. С другой же, пустые улицы навевали воспоминания о столице страны магов.

Flashback

Аркадия, Маларика. По обе стороны высились кирпичные дома. Их владельцы явно были богаче тех, кто жил у ворот: закрытые ставни сменили стеклянные витрины, которые выступали с первых этажей, на стенах появились вывески и таблички, а у некоторых дверей под навесами тянулись прилавки. Многие из них были пусты, но кое-где Мэйси успела разглядеть фигурки на верёвочках и лотки с побитыми фруктами. Около них лежали листы бумаги, исписанные печатными буквами. «Двенадцать ариан» — рядом несколько зелёных морщинистых плодов, похожих на яблоки. «Девять ариан» — кулёк семечек размером с детский кулак. Мэйси вспомнила, какая полагалась рядовым плата за контракт: двадцать пять ариан в месяц, после прохождения обучения. Ломоть хлеба стоил семь. У неё вновь засосало под ложечкой. Словно в насмешку в нос ударил запах выпечки, и Мэйси сразу поняла, откуда он исходил. Впереди, на обочине, расположился обтянутый брезентом грузовик. Вокруг него суетились, таская широкие поддоны, женщина в застиранном фартуке и мальчик лет тринадцати. Ещё издали хмурый взгляд горожанки впился в солдат, но она быстро вернулась к работе, лишь что-то еле слышно шепнув своему помощнику. Обходя машину по широкой дуге, Мэйси заметила на крыльце лавки совсем маленькую девочку, которая баюкала куклу и напевала ей колыбельную.

Вслед за хмельными туманами Кружится одна из дорог. Ведёт нас путями обманными В мир без забот и тревог. Там море играет со скалами И вереск в долинах цветёт. В месте, забытом печалями, Льются вино и мёд.

Солдаты уже миновали лавку, когда до них донёсся звонкий детский голосок: — Зак, а это были Наёмники? Ай! Мэйси не удержалась и обернулась. Девочка энергично тёрла ладонью затылок, спутывая светлые волосы. Над ней нависал мальчик, одной рукой придерживая поддон. Кукла упала на ступеньки. — Тише ты! — шикнул он. Девочка обиженно надула пухлые губы. — Услышат ещё… Зак повернул голову в сторону солдат. Мэйси увидела его большие испуганные глаза и от неожиданности замерла. — Бездна! — воскликнул Зак, в мгновение подхватил девочку и затащил в лавку. Женщина опасливо покосилась на солдат, и Мэйси почувствовала себя неуютно. — Любовь народа? — она посмотрела на Винсента. Его лицо скривилось, и он, не сбавляя шага, ответил: — Она самая. Мэйси поспешила его догнать. — Но почему Наёмники? — ей вспомнился испуганный взгляд мальчика. — Из-за частников? — Менталитет столичных. Мы там, где больше платят, — их позиция, — Винсент сплюнул на землю и ядовито передразнил кого-то: — Продадут страну за горстку монет! Сегодня мы их кормим, а завтра в нас стреляют! — Такое случалось? — она затаила дыхание в ожидании ответа. Время как будто остановилось. Сквозняк унёс в проулок сухой ответ солдата.

Конец Flashback

Свернув направо и спустившись по длинной мощёной дороге, я оказалась у высоких дверей Гринготтса. В банке вовсю кипела видимость работы. Одни гоблины с важным видом перебирали бумаги, другие перекладывали с места на места драгоценные камни и взвешивали их на весах, третьи считали золотые монеты. Стараясь не разглядывать их слишком пристально, я прошла через холл и, остановившись напротив стойки, сухо поздоровалась с сотрудником. Тот без лишних вопросов принял ключ из моих рук. Прикинув, сколько примерно мне предстоит потратить, я вполголоса попросила доставить прямо сюда, в зал, полторы тысячи галлеонов. — Обычно волшебники предпочитают сами брать деньги из сейфа. Могу поинтересоваться, где мисс Поттер собирается хранить столько золота? Без лишних слов я стянула рюкзак, достала из его недр зачарованную на подпространство почтальонку и протянула её гоблину. Он передал сумку своему помощнику, и тот скрылся за дверью. — Я подожду здесь. Спасибо. Прошло не более десяти минут, как помощник банкира вернулся с деньгами. Уже планируя поблагодарить сотрудников и уйти, я вспомнила свои записи в тетради. А с ними и про манор Поттеров, будь он неладен. В голове тут же возник образ двухэтажного дома с выкрашенной в тёмный цвет крышей. Стены его поросли мхом, и местами под ним виднелась облупившаяся краска. Дом стоял посреди заброшенного сада, который разросся за много лет; кроны деревьев не давали лучам солнца достать земли, и даже днём сад был под властью теней. За высокими окнами густела темнота. Но стоило лишь всмотреться в черневшие провалы второго этажа, как в одном из них появились очертания женской фигуры, а из дома разлилась мелодия музыкальной шкатулки. — Хотите что-то узнать, мисс Поттер? — спросил гоблин, заметив мою задумчивость. Я слегка тряхнула головой, и наконец морок исчез, но перед глазами ещё долго стояли и сад, и старый дом, и таинственная женщина. — Если вас интересуют обмен валют или инвестиции, я бы мог Вам… — У Вас есть информация об имуществе Поттеров? — выпалила я, перебив его. Он в задумчивости потёр подбородок и сказал следовать за ним. Мы свернули в узкий коридор со множеством одинаковых дверей и, пройдя с дюжину шагов, зашли в небольшой кабинет. Гоблин неспеша прошёлся вдоль высокого стеллажа, вчитываясь в надписи на папках. Я пыталась прикинуть план действий. Если передо мной сейчас развернут карту и заботливо укажут пальцем расположение поместья, этот день станет чуть лучше. В противном случае… В Министерство мне вход заказан: Дамблдор там частый гость, и меня конвоируют к нему прямо от входа. Оставался вариант с чтением умных книжек. — Здесь документы, составленные Вашим дедом, мисс Поттер. Гоблин протянул мне кипу пожелтевших бумаг, подписанных неким Флимонтом. Я пролистала их, вчитываясь в убористый почерк. От ликования в груди вспыхнула искра демонического огня, и жар разлился по телу. Манор Поттеров находился в Абердиншире. Но пламя внутри меня так же быстро угасло, и я нервно усмехнулась, отведя взгляд от листа. Круг поисков, конечно, сузился… Да ни Жнеца! Карту Шотландии я представляла весьма смутно, но Абердиншир — огромная территория. Где-то на севере, рядом с морем, — это всё, что мне было о нём известно. Даже используй я там поисковую магию, до Рождества точно буду впустую бродить по лесам. — Тут вместо адреса — округ в Шотландии. Как это понимать? — Поместье Поттеров защищено заклинаниями и фактически адреса не имеет, — поймав мой удивленный взгляд, гоблин усмехнулся. — В него должны вести ключи телепортации, однако Гринготтсу они не были предоставлены. В книжном было многолюдно. В центре магазина стоял какой-то прилизанный пижон и громко вещал о мантикорах, великанах и других существах из бестиария, а толпа женщин в возрасте слегка за тридцать с придыханием ловила каждое его слово. — А потом, милые дамы, я в последний момент выхватил палочку, — краем уха я слушала его монолог. — Это было огромное трёхметровое чудовище. Кожа его была покрыта красной чешуей, а в глазах пылало адское пламя. Оно зарычало и бросилось на моего спутника, ударом хвоста откинув его в сторону. Я храбро взглянул моему врагу в лицо. — Извините, — обойдя фан-клуб пижона, я обратилась к продавщице, — а есть что-нибудь про поисковые заклинания? Или про такие артефакты? Или что-то в этом роде? Продавщица кивнула в знак приветствия и указала на стеллаж рядом со входом. Мне нужно было снова пробираться через толпу. Я тихо ругнулась, но мои слова утонули в очередной хвалебной речи. — Свет озарил поляну. Чудовище с ужасом отпрыгнуло от меня. Полный решимости убить его, я шёл вперёд. Монстр отступил, оказался на краю пропасти. Я вот-вот должен был взмахнуть палочкой, чтобы сбросить его с обрыва, но… — пижон сделал эффектную паузу. — Он заговорил со мной. Я пробежалась взглядом по названиям на корешках. Содержание всех книг про поисковые чары было почти одинаковым: двести страниц о том, как найти человека, и пара абзацев про поиск нужного места. В них приводилось заклинание уровня старших курсов, но с кучей минусов. Нужна была самая новая немагическая карта местности. Достать её, конечно, не проблема. Только вот площадь поиска составляла пятнадцать квадратных миль. Придётся поделить Абердиншир на участки размером с небольшой город и бегать по холмам. — «Что ты такое?!» — прохрипел мой спутник, привлекая внимание монстра. Говорить ему удавалось с трудом. Чудовище повернулось в его сторону и оскалилось. «Кто я? Я властитель преисподней. Я тот, кого вы, жалкие смертные, называете дьяволом, Сатаной, падшим ангелом. Я был рожден во тьме, и я есть тьма. Я Мефистофель». Наступила тишина. Зрители, затаив дыхание и приоткрыв рты, ждали продолжения. Казалось, даже часы в углу перестали отсчитывать секунды. В наступившем молчании раздался звонкий смех. Сама для себя я неожиданно осознала, что смеюсь, уставившись на книгу в руках. — Что смешного? — с удивлением спросил пижон. — У Вас талант потешать толпу, — отдышавшись, ответила я с наигранной улыбкой, которую вмиг сменила серьёзность. — Но сможете ли Вы нести ответ за свои слова? Одной фразой он оскорбил и меня, и мой народ. Демоны никогда не были падшими ангелами. Даже Отец появился из искры пламени, которая впервые согрела бесконечную холодную вселенную. — Девочка, что ты говоришь? — на лицо пижона вернулась привычная улыбка, и на меня тут же обрушился поток вопросов: — Ты мне кажешься знакомой… Мы не встречались раньше? Как тебя зовут, дитя? От последней его фразы меня опять перекосило, но пришлось удерживать маску спокойствия. В попытке совладать с эмоциями, я коснулась медальона на шее. — Как Вы думаете, за какое время умрёт человек, если вырвать ему язык? — женщины в первых рядах охнули, услышав мои слова. Пижон молчал, но отнюдь не выглядел удивлённым. — Впрочем, это не так уж и важно. Рядом с демоном на удивление тяжело умереть быстро. Особенно, когда смерть — это приговор. Осуждённого не из числа демонов ждёт публичная казнь, после которой его тело ещё долго будет лежать на помосте на потеху народа. Звучит не менее романтично, ведь так? — Я думаю, — пижон наигранно прокашлялся, — эта бедная девочка просто увлеклась литературой про демонов. Запомни, дитя: не всё, что пишут в книгах, является правдой. — В них её не более, чем в Ваших словах. Впредь не говорите о том, чего не видели. Мало ли, кто окажется Вашим слушателем. Игнорируя взгляды толпы, я подошла к продавщице и протянула ей несколько золотых монет: плату за карту магической Шотландии.

*=*=*

Через пару часов наступят сумерки. Перспектива гулять по темноте в Лютном переулке меня не пугала. Я шла по узкой дороге и рассматривала плетения заклятий, которые опутывали здания, и деревянные таблички-указатели, приколоченные к углам домов, когда на горизонте замаячила знакомая светловолосая голова. Угрюмо уставившись себе под ноги, Драко следовал за статным мужчиной. Господин, одетый в роскошно украшенный камзол, держал в руке трость со змеиной головой, вырезанной на набалдашнике. Я юркнула в проулок. День походил на встречу школьных знакомых: сначала Хагрид, теперь Драко. Когда дело не касалось поиска поместья Поттеров, мир становился подозрительно тесным. Стеклянные палочки ударились друг об друга. Некоторые люди называют это музыкой ветра. Забавно. В магазине ненавязчиво пахло сушеными травами. Я огляделась, пытаясь понять, откуда идет запах. Растений не было ни в зале у входа, ни на втором этаже. По сути, вторым он не являлся. Это была конструкция в виде незамкнутого кольца с проёмом посередине. Если запрокинуть голову, можно было разглядеть, что происходит на краю балкона. Наверху тянулись высокие, почти до потолка, шкафы со скрученными свитками на полках. Внизу располагались стеллажи с артефактами, вполне безобидными, чтобы хранить их на витрине, а не в защитных шкатулках. Хотя, кто этих местных разберёт. Не обнаружив продавца, я поднялась по спиральной лестнице. От изучения записей о ритуалах меня отвлек звон стеклянных палочек. Я прижалась спиной к шкафу и, стараясь не шуметь, сползла на пол. В магазин вошли двое посетителей. Богато одетый молодой человек, вчерашний мальчишка, с наигранным безразличием рассматривал обстановку. За его спиной стоял неестественно высокий мужчина в широкополой шляпе. Они вполголоса ругались, через слово припоминая дьявола. — Знаешь… Хотя, не моё это дело. Хорошо жить, когда есть человек, который решит за тебя все проблемы. Только пора бы уже научиться самому их решать, — бросил мужчина и развернулся в сторону выхода. — Этой ночью сгорела лавка Бенни, — с дрожью в голосе ответил мальчишка. Его собеседник застыл в шаге от двери. — Эллинсона? — хрипло переспросил он. — Именно. А самого Бенни нашли утром, в паре миль отсюда. Синего, с петлей на шее и изрезанным лицом. Мужчина развернулся и в тот же миг оказался почти вплотную к мальчишке, нависая над ним. — Уильям, Джевелл… — он медленно загибал пальцы. — Потом этот идиот со странным именем, Стани́слав… — Залесский, — напомнил собеседник. — Плевать. Шляпа мужчины дёрнулась. Он поднял голову и посмотрел в мою сторону. Я почувствовала его колкий леденящий взгляд, заставлявший волосы на затылке шевелиться. И хотя видеть меня мужчина точно не мог, мне казалось, он видит меня насквозь. — Бальтазар, — мальчишка окликнул его. Шляпа вновь дрогнула, и мужчина отвернулся. Я тихо выдохнула и попыталась унять дрожь в руках. — Теперь Эллинсон, — с легкой усмешкой продолжил он как ни в чем не бывало. — Не боишься стать следующим, Джей-Джей? Ничего не ответив, мальчишка подошёл к прилавку. Достав из внутреннего кармана небольшой свёрток, он осторожно положил его в выдвижной ящик, а затем посетители удалились из магазина, не проронив ни слова. Подождав для верности несколько долгих минут, я спустилась вниз. В большую деревянную кружку на краю столешницы опустился мешочек, набитый золотыми: плата за свиток и тонкий браслет из нескольких фиолетовых лент, украшенный оберегом в виде миниатюрного ловца снов. Нити заклинаний, оплетавших его, были совсем тусклыми, и браслет больше походил на безделушку, чем на артефакт. Но что-то в нём меня зацепило.

*=*=*

Я обосновалась за самым дальним столом в трактире и сверлила взглядом бумагу. Зачарованный огрызок карандаша порхал то над тетрадью, выписывая ингредиенты зелья под мою диктовку, то над двумя картами, магической и обычной, купленной в ближайшем ларьке. Но стоило мне на секунду отвлечься, как на бумаге возник длинный перечень имён и фамилий. Мотнув головой, я вырвала лист, смяла и отбросила его в сторону. Он покатился к краю стола и упал вниз, а я не могла отвести от него взгляда и безмолвно шевелила губами. Чья-то рука подхватила скомканный листок. Я заставила себя поднять голову и взглянула на Бегемота. Он молчал, а его взгляд упёрся в список.