Секреты Гарри

/не бечено/       – Поттер, проснись! – холодная рука зельевара коснулась плеча гриффиндорца. Ближе к утру Гарри всегда очень чувствительно спал, потому что привык, что его очень рано будит тётя Петунья. Больше всего работы перепадало именно в первую половину дня, потому что нужно подготовить одежду к выходу, приготовить завтрак и это только малая часть забот.       – Уже встаю, тётя Петунья, – Гарри резко подорвался с дивана, но голова ещё совершенно не соображала. – Приготовить омлет с беконом и прованскими травами, как обычно?       – Не готовить, Поттер, а есть. И не омлет, а тосты с чаем, – нахмурился профессор. Гарри повернул голову. Он очень плохо видел без очков, но по чёрному силуэту вдруг сообразил, что это вовсе не тётя Петунья. И вообще это школа Хогвартс, а не отвратительный дом Дурслей.       – А... Ой, простите, сэр, я ещё не проснулся, – щеки мальчика стали пунцовыми. – А не подскажите, где мои очки?       – Напоминаю, в моих апартаментах я позволяю тебе... Фамильярность, – Северус протянул то, что попросил Гарри.       – Спасибо, – мальчик нацепил очки себе на нос. – Прошу прощения, я не привык.       Поттеру явно удавалось с трудом принять новшества, поэтому он решил для себя как можно усерднее избегать обращения на «ты». Гриффиндорец, вспомнил свою вчерашнюю мысль поэтому именно сейчас он принял решение, начать уменьшать общение с профессором. Он чувствовал, что чем больше они общаются, тем сильнее возрастёт привязанность к Северусу. Да и воспоминания ещё слишком свежие, чтобы вот так просто сблизится с человеком, который ещё в начале года поливал оскорблениями в три этажа.       Однажды Гарри дал себе клятву, что больше никогда не доверится взрослым. Они сначала сближаются с тобой, а потом уходят или что ещё хуже предают. Снейп не будет исключением.       – Можно пойти на кухню? – неуверенно спросил гриффиндорец, стараясь не смотреть хозяину апартаментов в глаза.       – Я ради этого и разбудил тебя, – немного раздражённо проговорил профессор.       Гарри больше не стал ничего спрашивать. Он быстро встал с дивана и прежде, чем пойти на завтрак, решил свернуть плед.       – Ну что ты творишь! – Северус выхватил из рук Поттера плед. – Я сам всё сделаю.       – Прошу прощения, – сухо произнёс Гарри и направился на кухню.       – «Сегодня он опять ведёт себя странно и начал он вчера вечером», – мужчина ненадолго погрузился в раздумья, убирая этот злосчастный плед.       Через пять минут, оказавшись в комнате, лицо Снейпа вытянулось в удивлении. Гарри усердно заталкивал себе в рот остатки несчастного тоста.       – Ты что, решил убить себя в моих апартаментах? Куда ты так спешишь?! – разразился гневом профессор.       – Мне ну-ф-но в ба-ф-ню, – с переполненным ртом проговорил Поттер.       – Проглотите сначала, а потом говорите!       – Мне нужно в башню, спасибо за всё!       Разнервничавшийся Гарри резко встал со стула и уже хотел было убежать, словно от пожара, но профессор тут же преградил ему дорогу.       – Что случилось?       – Ничего, – слишком быстро ответил Поттер. – Я могу пойти?       – Пока не скажешь, почему ты так себя ведёшь – не выпущу!       Глаза Гарри расширились в удивлении и в тревоге. Он медленно начал отступать назад.       – Ну?       – Меня ищут друзья! – дрожащим голосом проговорил гриффиндорец.       Северус медленно направился к мальчику. Гарри помнил, что за два года профессор зельеварения ещё никогда не поднимал на него руку, но внутри всё равно закрадывался страх.       – Я предупредил твоего декана и твои друзья тоже в курсе. Кстати, у меня просьба к тебе. С разрешения директора Дамблдора, ты можешь присутствовать у меня исключительно с целью обучения.       – Обучения?       – Да, наше... Общение выходит несколько за рамки учитель-ученик. Да и директор попросил меня обучить тебя... Окклюменции.       Северус старался как можно лучше подобрать слова и на ходу придумывал чем же можно обучить мальчишку. Зельеварение совершенно не подходит, потому что оно есть в школьной программе, да и Поттер не дотягивает до индивидуальных уроков.       – Это обязательно? Эта окк... – тут же спросил Гарри.       – Окклюменция, да. Я дам тебе книгу и введение ты должен будешь полностью прочитать.       – Я не хочу.       – Ты даже не познакомился с ней, – очень раздражённо проговорил Снейп, стараясь не сорваться.       – «Он не хочет, чтобы кто-то знал о нашем общении. Что ж могу понять...» – от мыслей желудок очень неприятно сжался и весь завтрак готов был выйти обратно.       – Ничего... Я скажу, как Вы просили. Объясню ребятам, что в этом деле я абсолютно безнадёжен и пробное занятие не прошёл. Если можно, то я пойду, – отстранённо проговорил Гарри.       Гриффиндорец попытался обойти мужчину, но он двинулся в его сторону и взял того за плечи.       – Да, что с тобой происходит, мальчишка? – от злости прошипел мужчина.       Гарри не ожидал такого действия и автоматически попытался вырваться, но Северус только сильнее сжал его плечи.       – Мне это не нужно, простите, – Поттер готов был в любой момент расплакаться.       – Я тогда не смогу рассказывать о твоей маме, – Северус этого не хотел, но пришлось ударить ниже пояса.       От сказанного Гарри вздрогнул и опустил глаза. После затяжной паузы он скрепя сердце произнёс:       – Я не помню своих родителей, поскольку они умерли, когда мне был один год. И не вижу смысла слушать рассказы про людей, которых я не знаю. Это всё прошлое и в будущем эти истории навряд ли мне что-то дадут. Простите, сэр, но мне очень нужно к друзьям.       В ответ Гарри не просто нанёс удар ниже пояса, а попал в самое сердце. Северус испытал сильнейшее разочарование к мальчишке. Эти слова прозвучали практически как предательство.       Мужчина молча отступил и Гарри, недолго думая, вылетел из апартаментов... Снова... Оказавшись в коридоре, Гарри не смог сдержать слёз. Он предал родителей, показав, что они для него ничего не значат.       В гостиную он зашёл в мрачном настроении. Гермиона и Рон тут же завалили Гарри вопросами, но настроения совершенно не было. Он извинился и ушёл в спальню, просидев там весь день без обеда и ужина. Только перед сном Рон принёс кусочек тыквенного пирога и настоял, чтобы Гарри полностью его съел.

***

      Прошла неделя. Гарри всё ещё был не в настроении, но друзьям это не показывал. И вообще при общении с кем бы то ни было в Хогвартсе он делал вид, что всё замечательно, лишь иногда скрываясь в туалете и предаваясь меланхолии.       Плакса Миртл целиком и полностью поддерживала настроение друга, рассказывая нерадостные истории из своей полностью несостоявшейся жизни. После таких посиделок становилось ещё более уныло. Поэтому уединения стали ещё более частыми, что вызывало у друзей тревогу, а у учителей сильное раздражение.       Да, Гарри нарушил обещание профессора не ходить в тот туалет и вообще не оставаться одному. Единственное, где мальчик сдержал слово, так это рассказ о «ужасном» уроке окклюменции. Ему пришлось пару часов потратить на изучение этой науки, потому что иначе Гермиона бы сразу что-то заподозрила. Во остальном же каков был смысл слушаться, если следующую неделю гриффиндорец только приходил на эти отработки. Никаких больше разговоров о маме и вообще... Разговоров.       Что касается отработок, то Гарри с Северусом теперь практически не общались. Всё ограничивалось приветствием или едкими комментариями на уроках со стороны зельевара. Всё как в старые добрые времена.       Во время наказаний поблажек больше не было и обсуждения домашних работ тоже. Поттер понял, что очень глубоко задел чувства профессора, но так было лучше для них обоих. Снейп теперь точно не будет проявлять странное внимание и ему не придётся выполнять приказы директора.       Гарри надеялся, что теперь ему станет легче, но на сердце вдруг появилось то самое опустошение, как четыре года назад.       «Дорогой дневник!       Я опустошён и сломлен. У меня чувство как будто что-то оборвалось внутри меня... Снова...       Это было примерно 3 года назад, когда я заканчивал 1 класс. Я тогда привязался к классной руководительнице. До сих пор помню, что её звали Миссис Браун. Она была из провинции и переехала в наш город. Учитель была очень доброй и мягкой чем, к сожалению, пользовались Дадли со своей бандой и вообще весь остальной класс. Ученики никогда не слушались Миссис Браун, а я старался ей помогать, потому что мне было её очень жаль.       Пока Дадли возили на машине до школы, то я всегда ходил пешком и однажды встретил её по пути. Со временем мы начали вместе ходить в школу. Или я догонял её или она меня.       Позже она начала приглашать меня на чай после уроков, мы вместе ходили в магазин, и она покупала мне орешки! Арахис – до сих пор мои любимые орехи. *       Что же произошло? В какой-то момент мы сблизились ещё сильнее, и я решился рассказать про Дурслей всю правду.       Видимо, она решилась разобраться в этой проблеме и об этом узнали Дурсли. Ух, какой же разнос был тогда. Мистер Дурсль после этого пристрастился к «десерту». Африканской плетью мне доставалось почти каждую неделю. Название этой штуковины не помню ни я, ни дядя Вернон. Её привёз из Африки его друг в качестве сувенира. Друга зовут Уильям Круз.       Он часто приходил к нам в гости и также часто подчеркивал, что я в их доме как прислуга. Подай, принеси, убери, помой – на этом крутилось наше «общение».       Правда тот день, когда подарили эту плеть, я никогда не забуду... Не хочу об этом даже писать.»       Гарри нашёл неплохую лазейку, где можно спрятать ценные вещи. Дневник был надёжно спрятан под чемоданом, где явно отсутствовал необходимый камень на пол. Из этого получалось хорошее хранилище.       Размышляя о профессоре и о директоре, Гарри вдруг озадачился. Он не знал, что же теперь делать с этим дневником о Томе Реддле и с некой тайной комнатой, о которой говорят уже третий месяц! Опасность растёт с каждым днём и точки невозврата не избежать.       – «Для начала надо как-то убить интерес друзей к загадке, а это уже огромная трудность!» – подумал Гарри.       Даже если постараться максимально по-тихому решить данную проблему, всё равно об этом узнает весь Хогвартс и Поттера это напрягало. Единственное что пришло на ум гриффиндорцу, это сразу отдать дневник Тома Реддла директору. Было очевидно, что это ключ к разгадке тайн, просто правильно им воспользоваться сможет только более опытный маг.       – «Чёрт, дневник сейчас на хранении у Малфоя!»       Да, Гарри начал доверять Драко более серьёзные вещи, потому что после того, как трио сблизилось с блондином, слизеринцы вдруг перестали трогать ребят вообще. Даже самые задиристые студенты этого факультета просто начали обходить юных гриффиндорцев стороной что, несомненно, радовало.       Малфой хоть и вёл себя высокомерно, но спустя время в узкой гриффиндорской компании слизеринец становился абсолютно другим. Он начал напоминать абсолютно обычного мальчишку, полностью соответствуя своему возрасту. До Гарри дошло, что это поведение Драко всего лишь обязанность аристократа.       Спустя десять минут размышлений, Поттеру пришла хорошая идея, но обдумать её полностью не успел.       – Ребята, у меня для вас такая новость! Вы не поверите, что я увидел во время отработки с Филчем!       В гостиную Гриффиндора словно ураган влетел запыхавшийся Рон Уизли. Лицо красное, вся одежда мокрая насквозь и сбивчивое дыхание говорило о том, что рыжий гриффиндорец пробежал, как минимум, ползамка.       Одежда сильнее всего пострадала не только от пробежки, но и от отработок, потому что Филч решил щедро отомстить за пролитое ведро в коридоре. Завхоз был ужасно разочарован, когда узнал, что Поттера отправили на отработку к Снейпу, а не к нему.       Если бы Аргус был волшебником, то точно попал бы на слизерин – эта мысль крутилась всё то время, пока Рональд драил кубки.       – А, собственно, как отработка прошла? – поинтересовался Гарри сладко подтягиваясь на диване. Сегодня Северус решил отпустить его пораньше с отработки, объясняя это тем, что его куда-то срочно вызвали.       – Ужасно, Гарри! Хуже некуда! Этот Филч решил отомстить мне, за то дурацкое ведро! Когда я мыл полы, то завхоз «случайно» опрокидывал ведро с водой, а потом так наиграно «Извините, Мистер Уизли, я случайно», сопровождая это отвратительной гримасой! И за один только вечер раза три так делал! Мне приходилось начинать всё сначала, – сокрушался Рон на всю гриффиндорскую башню, махая руками.       – Рональд, тише! – прошипела Гермиона тут же выпрямляя спину от напряжения. Уже было очень поздно, но Гарри с Мионой решили подождать рыжего друга сидя у камина. Кто же знал, что провинившийся гриффиндорец вернётся в покои только ближе к полуночи?       – А меня профессор Снейп сегодня очень рано отпустил. Я где-то час просто перебирал сушеные ингредиенты. Завтра буду эти склянки чистить, – Гарри немного сморщился.       – Не думал, что скажу это, но лучше бы я отбывал наказание у Снейпа.       – У ПРОФЕССОРА Снейпа, – привычно поправила Грейнджер. – На самом деле я очень удивлена, что он так рано тебя отпустил. Ему это совершенно не свойственно.       – Миона, ну мы же учимся здесь только второй год! Тем более на этой неделе он решил на мне отыграться после этой дурацкой окклюменции. За все полтора года эта была худшая неделя отработок, – отчаянно сокрушался Гарри.       – А куда не сказал? – спросил Рон.       – Нет.       – Мои родители называют это оправданием! Потому что он мог молча отпустить тебя, не сказав ни слова! Это значит, что профессор не уверен в себе! – включила режим психолога Миона. – Моя мама хоть и стоматолог, но когда она училась, то затрагивала область психиатрии.       – Пфф, Снейп?! Да он же может проиграть в своём самодовольстве разве что этому идиоту Локхарту! – рыжий гриффиндорец засмеялся, посчитав, что сказанное Гермионой полный бред.       Подруга гриффиндорцев недовольно нахмурила брови и скрестила руки на груди. Она уже хотела показательно обидится, встав с дивана и уйдя в спальню, но Рон тут же переключился в эмоциях и стал очень серьёзным.       – Так, вообще, вы меня прервали! Это касается Тома Реддла! – на эмоциях это было сказано громче, чем необходимо, за что Уизли получил отменную порцию «тш-ш-ш».       – Так, раз ты узнал что-то, то нужно срочно организовать завтра собрание! – серьёзно прошептала Гермиона.       – Зачем завтра? Мы можем это сделать сейчас! – продолжал настаивать Рональд.       – Во-первых, здесь нас могут услышать. Во-вторых, уже слишком поздно и мы, и в особенности, ты, уже устали. Ну, а в-третьих, надо позвать Малфоя. Ему ещё завтра должна прийти ответочка от родителей, а это новая информация для обсуждения! Так что давайте на сегодня закругляться! Всем доброй ночи!       Гермиона наспех всё проговорила и решила как можно скорее покинуть гостиную. Друзья возражать не стали, потому что это не имело смысла и тоже отправились в свою спальню.       – Тебе не показалась Гермиона какой-то странной? – спросил Гарри, размышляя о том, что же задумала его подруга.       – Мне она с первого курса кажется странной, – пожал плечами Рон и зевая на ходу.

***

      Самое лучшее время для собраний было в выходной день. Не надо прогуливать уроки и учителя не так пристально следят, даже несмотря на запрет на самостоятельное передвижение по Хогвартсу.       Наступил вечер. Уже привычно неистовая четвёрка сидела в выручай комнате и готовилась обсудить новые события недели. Прямо как у маглов крутят вести по телевизору.       – Итак, новостей у нас накопилось ого-го-го, – Гермиона в предвкушении начала растирать ладони.       Гарри молча положил на кофейный столик ответное письмо от Сириуса Блэка. Рональд уже весь дрожал от нетерпения, а Драко со сдержанным выражением лица теребил конверт с ответом от родителей.       – Давайте начнём с Сириуса Блэка, – Гермиона протянула руку к кофейному столику, взяла письмо и открыла его. – Здравствуй, уважаемый! Хотелось бы, конечно, знать с кем я веду переписку, но мне терять нечего, поэтому расскажу, как оно всё было на самом деле. Тоже самое я пытался доказать в суде... Эй!       Драко вырвал из рук Гриффиндорки письмо и сам продолжил читать вслух.       – Ты слишком монотонно читаешь, кхм, – Малфой почистил горло. – ... Я никогда даже не думал мстить Сохатому – он мой лучший друг. Предатель не я, а Питер Петтигрю! Он всё рассказал этому ублюдку! Это он раскрыл секрет о местоположении родителей Гарри!! Я пытался поймать предателя, но он создал взрыв, убив, чёрт помнит, сколько маглов, в том числе и себя. Почему-то все решили, что это был я и без суда и следствия запекли в это пристанище ада. Но я смирился, главное, что предатель мёртв...       Почерк был ужасным. Очевидно, что руки у мужчины дрожали, когда он выводил каждую букву. Письмо было наполнено отчаянием и скорбью. Ребятам было тяжело это читать и слушать.       – Хм, а может он всё-таки предатель? – начал размышления Драко.       – Но он явно писал, находясь в отчаянии! – запротестовала Миона.       – В Азкабане кто угодно таким станет! Ну кроме тёти Беллы. Она в принципе сумасшедшая, – Малфой содрогнулся. – Что ж он про Поттера ничего не писал? Если он и правда любящий крёстный, то хотя бы поинтересовался, как он живёт! Или вообще хоть что-то сделал! Мой крёстный порвёт других за меня.       Последнее предложение слизеринец сказал неуверенно и его щёки порозовели.       – Рано что-то утверждать! Мы должны... – Гермиону неожиданно прервал Гарри.       – Я предлагаю оставить эту тему в покое, потому что мы ничего не сможем сделать.       Доказательств нет, да и мы – дети. Мы ничего не докажем, а если и сможем, то нам не поверят.       Равнодушие Поттера заставило Грейнджер нахмурится. Она не понимает, что происходит с другом в последнее время, но ясно одно – в этом замешан Снейп.       – Поттер, может тебя и твоих друзей не воспринят взрослые, но я наследник рода Малфой и по материнской линии Блэк!       Драко самодовольно взял в руки письмо от родителей и принялся сначала читать про себя. Довольное выражение лица тут же сменилось непониманием, а затем раздражением.       – Что, Малфой? Всё не так радужно? – ухмыльнулся Уизли.       – Заткнись, Уизел, – огрызнулся Драко. – Грейнджер!       На этот раз письмо из рук выхватила гриффиндорка и тут же пересела поближе к Гарри на другой диван.       – Дорогой Драко! Убедительная к тебе просьба не вмешиваться в то, что происходит в Хогвартсе. Это очень опасно, и ты слишком мал! Сейчас я решаю вопрос, чтобы снять Дамблдора с поста директора школы. По поводу Тома Реддла – это всего лишь ученик, который играл в квиддич в школьные годы пятьдесят лет назад. Больше я ничего не знаю. Если ты хочешь превзойти своих соперников, то лучше почитай книги, которые Северус должен тебе передать. С уважением Люциус Малфой       Грейнджер хихикнула и вернула письмо обратно слизеринцу. Драко слишком резко вырвал слегка помятый пергамент и смял его ещё сильнее, чтобы спрятать в карман вместе с письмом от Сириуса.       – Так ты знал, что Том Реддл играл в квиддич? – эмоционально махнул рукой и случайно задел Гарри по носу. – Прости дружище.       Гарри никак на это не отреагировал. Он даже не сразу понял, что ему прилетело по носу.       – Ты тоже, Рональд? – Гермиона сузила глаза.       – Я пытался ещё вчера Вам об этом рассказать! Он играл в квиддич пятьдесят лет назад, – недовольно пробурчал Рон.       – А, ты, Драко? – теперь взгляд гриффиндорки был направлен на блондина.       – Я узнал об этом во вторник, когда изучал зал наград. Я не мог придумать предлог, чтобы написать отцу.       – И всё равно мы в итоге ничего не узнали! – ухмыльнулся рыжий гриффиндорец.       – А чего ты радуешься Уизел? У тебя вообще нет свежей информации!       – Потому что, ты уже рассказал её! – сокрушался Рон.       – Ну так я и узнал раньше! – теперь наступила очередь ухмыляться Драко.       – Прекратите! – слегка прикрикнула Гермиона и уже спокойнее продолжила. – Интересное совпадение. Тайная комната снова открыта – это послание было на стене ещё в конце сентября. Говорят, что её открывали ещё пятьдесят лет назад. Том Реддл играл в квиддич тоже пятьдесят лет назад. Дневник...       Наступила тишина через мгновение все кроме Гарри хором произнесли.       – Это всё Том Реддл!       – Но где он сейчас и что с ним? – задал очень важный вопрос Драко.       – Слушайте, может тогда дневник по очереди будем хранить? – прервал своё молчание Гарри. – Неделю я, неделю Рон, потом Гермиона, снова Драко. И так по кругу? Это именно та идея, которая пришла в голову гриффиндорцу.       – А зачем это?       – Ну... – Гарри пытался подобрать слова. – Если эта вещь оказала такое влияние на Джинни, то вдруг этот артефакт опасно хранить долго у одного человека.       – Хм, – задумался слизеринец. – А ведь ты, Поттер, прав! Хорошо сейчас по пути к ужину зайдём ко мне, и я передам тебе этот дневник.       – Что на сегодня собрание можно завершать? – спросила Миона.       – Да, идёмте скорее, я голоден! – Малфой встал со своего места и направился в сторону выхода.       Золотое трио переглянулось и тоже пошли вслед за слизеринцем.       Так неистовая четвёрка направилась в подземелья. Гарри совершенно не хотел сюда идти, потому что боялся пересечься с Северусом. Гриффиндорцу попасться слизеринцу на глаза тоже самое, что быть зверушкой и попасться в ловушку к охотнику.       Пока Малфой зашёл в свою гостиную, гриффиндорцы поджидали нового друга за углом. Рон с Гермионой что-то активно обсуждали, а Гарри молча рассматривал стены замка.       – Гарри, ты какой-то отстранённый в последнее время. Что-то случилось? – Гермиона прервала разговор с рыжим другом и подошла к Поттеру, мягко коснувшись его плеча.       – Если честно, то я не горю желанием разгадывать тайны. Мы прямо как в Скуби-Ду, – меланхолично ответил Гарри.       – С тобой что-то происходит...       – Со мной всё в порядке! – громче, чем хотел сказал Поттер. – Просто мне хватило прошлого года я тогда буквально убил человека!       – Гарри...       – Давайте перестанем искать неприятности и станем просто обычными учениками школы? – умоляюще попросил друзей мальчик-который-выжил.       – Дружище, ну ты же понимаешь, что это уже невозможно? – Рональд более твёрдо положил руку на другое плечо другу. – Втроём мы сила! Нам нужно одолеть зло!       – Теперь вчетвером! – возмутилась Миона.       – Я не считаю его частью нашей команды! – злобно ответил рыжий гриффиндорец.       – Понятно, – устало вздохнул Гарри и убрал руки друзей со своих плеч.       – Держи, Поттер, ты первый! – Драко Малфой вернулся из гостиной и быстро протянул артефакт гриффиндорцу.       Гарри ничего не ответил, лишь взял протянутую вещь и убрал в сумку. Затем он развернулся и молча направился в Большой Зал. Друзья направились вслед за ним.       – Что это с ним? – поинтересовался слизеринец.       – Всё нормально, – оптимистично ответила Гермиона, но с тревогой глядя на друга.       – Гермиона? – тихо позвал Рон подругу.       – Да?       – А кто такой... Этот... Скуби...?       – Скуби-Ду? Это мультфильм.       – А что такое мультфильм? – вклинился в разговор Драко.       – О, блин, – схватилась за голову подруга. – Это проще показать.       – Покажи, – хором ответили мальчики.       – Тогда, нам надо в магловский мир, – победно ответила Гермиона.       – Значит потом покажешь! – неожиданно ответил Драко.       Гриффиндорцы удивлённо уставились на блондина. Даже Гарри повернул голову к ребятам. От таких взглядов Малфой смутился.       – Ну что... Мне же надо... Знать врагов в лицо! – первое что пришло в голову выпалил слизеринец.       – Да-а, конечно! – довольно пролепетала Грейнджер. – Хорошо, если тебя отпустят, то я всё могу показать.       Девочка поняла, что на самом деле у Драко проснулся сильный интерес к магловскому миру, поэтому решила это поощрить. Может чистокровные маги со временем перестанут принижать маглов и всё что с ними связано.       Когда ребята подошли к Большому Залу, то услышали пугающую тишину. Одно их действие привело к необратимым последствиям.       – Фред, Джордж, а почему такая пугающая тишина? – Рональд и вся компания подошла к братьям.       Выражение лиц, которое всегда искрилось забавной, сейчас изменилось на очень серьёзное.       – Вы ещё не слышали? – начал Фред.       – Случилось невозможное! – подхватил Джордж.       Братья протянули срочный выпуск Ежедневного пророка, где на главной странице красовался портрет заключённого. И заголовок на всю ширину страницы буквально кричал: «СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА!» Лица неистовой четвёрки наполнилось ужасом.       – Ну, что, золотое трио, вот теперь у нас реально проблемы, – сказал Драко и быстро ретировался к своим слизеринцам.       – Гарри...       – ...Он ищет тебя.       – Это...       – Сириус Блэк, я уже знаю, – прервал монологи братьев Уизли Гарри       Неистовая четвёрка поняла, что совершила серьёзную ошибку.