займемся английским?

      В тот вечер ты сразу же отправилась домой. Уже в такси ты дала волю слезам, что ручьём бежали по щекам. Обидно, неприятно. Ты громко плакала, утирая влагу, а таксист лишь косился на тебя через зеркало заднего вида, так и не решаясь спросить, в чём же дело. «Почему он такой? Почему он так себя ведёт?» — крутится в мыслях. А ответа так и не можешь найти.       Приехав домой, сразу же отмечаешь, что мама на работе. А это значит, что лишних вопросов от неё не будет. Заходишь в душ, пытаясь хоть как-то успокоиться. Это, конечно, так себе метод, но всё же получилось это сделать. После ванной идёшь заваривать ромашковый чай и проводишь остаток вечера за каким-то фильмом, в суть которого ты особо не вникала, ибо мысли заняты не тем.       На следующий день твоя подруга позвала тебя за покупками. Ты нехотя, но всё же согласилась. После двух часов бессмысленного брождения по магазинам, вы решили зайти в кафе и перекусить.       Подруга без умолку болтала про своего нового парня, рассказывая о том, какой он потрясающий. Поначалу ты пыталась уловить смысл её слов, скучающе ковыряя ложкой пирожное, но тебя отвлёк вошедший в кафе Чимин. Он, заметив тебя, с улыбкой кивнул в знак приветствия и уселся за столик в углу. Почему-то в мыслях сразу промелькнул Чонгук. Как он там? Поел? А английский он сделал? Конечно, нет! В голове что-то щёлкнуло, и ты тут же начинаешь собираться.       — Т/И, ты куда? — интересуется подруга, отпивая горячий кофе.       — Прости, И/П, я должна срочно уйти. Созвонимся, пока, — тараторишь ты и быстро выходишь из помещения.       Открыв дверь ключами, которые дала тебе госпожа Чон, сразу же залетаешь в дом — тихо. В гостиной лишь тихое сопение — Чонгук. Он лежит на диване и скорее всего спит. Садишься рядом с ним и касаешься его щеки.       — Почему он такой горячий? Температура? — на твои слова парень открывает глаза и немного удивлённо смотрит на тебя.       — Это мне снится, или ты правда сейчас здесь? — тихим осипшим голосом говорит Гук.       — Чонгук, у тебя температура! Подожди, я сейчас, — ты вмиг несёшься искать лекарства.       К вечеру температура у парня понизилась, но ты всё равно не отходила ни на шаг. Сон и усталость дали о себе знать, и ты на минуту прикрыла глаза, дабы хоть как-то отдохнуть. Ты сидела на краю кровати, но, почувствовав голову Чона на своих коленях, тут же взбодрилась.       — Чонгук?       — Извини меня, — полушёпотом говорит брюнет. — Т/И, спи со мной?       — Что?       — Я не могу уснуть, спи со мной. Пожалуйста, — Чон трётся носом о твоё бедро и вновь прижимается щекой, закрывая глаза.       По коже мурашки. Слишком интимная обстановка. Не та, что была между вами раньше, сейчас всё как-то волнительно.       Приняв душ, направляешься в спальню Чонгука. Неужели ты и правда согласилась на это? Хотя он не выглядел так, будто что-то замышляет.       Парень уже лежал в кровати и смотрел в окно. Ты тихо подходишь и ложишься рядом.       — Вкусно пахнешь, — шепчет Чонгук и двигается ближе к тебе, обнимает со спины, вдыхая твой аромат в лёгкие. — Спокойной ночи, нуна.       — Спокойной ночи, Чонгук.

***

      Утро началось с генеральной уборки, потому что за один день Чон каким-то странным образом успел развести бардак во всём доме.       — У меня, между прочим, вчера температура была! — жалуется Чонгук со шваброй в руках.       — Да? Значит, как заглядывать ко мне под футболку, у тебя температуры нет, а как убраться, то сразу вспомнил, что болеешь, — ты вопросительно посмотрела на парня, вытирая пыль с полок.       — Когда такое было?!       — Утром! Думаешь, я не видела, как ты своими шаловливыми ручонками поднимал мою футболку?       — Да? А чего это тогда не остановила меня? — Чонгук улыбается, а тебя этот вопрос загнал в тупик. Действительно, почему?       — Отстань, — ты краснеешь и отворачиваешься.       — Недонуна стесняется? — Чон подходит к тебе со спины и горячо дышит в затылок. — Такая милашка.       Ты лишь быстро ретируешься в другую комнату, переводя дыхание. А смех парня слышен даже отсюда. Наглый малец.       Сегодня приезжает госпожа Чон, поэтому тебе больше не придётся присматривать за её сыном, но вот репетитора никто не отменял.       Утро сменяется днём, а день вечером. Так быстро и незаметно. Всё это время вы занимались уборкой. Конечно, по большей части это делала ты, а Чонгук лишь отлынивал. Несмотря на это, было даже весело. Кажется, с этим парнем вообще невозможно заскучать.       Сегодня ты останешься до приезда госпожи Чон в доме. Потому сидишь сейчас на диване, отдыхая от уборки, и смотришь какое-то шоу, в суть которого ты не особо вникала.       — Т/И! — Чонгук заходит довольный в комнату и держит что-то в руках.       — Что такое?       — Смотри, что я принёс. Давай фильм посмотрим?       — Это что, вино?! Ты совсем? Твоя мама...       — Ну и что? Она приедет поздно ночью, так что в нашем распоряжении есть несколько часов. Тем более с завтрашнего дня ты будешь нудно объяснять правила и всё в таком духе. Ну так что?       — Я даже не знаю...       — Вот и отлично! Я уже фильм выбрал и бокалы принёс.       Удивляешься его уверенности и скорости. Но по сути он прав. Почему бы и не расслабиться, ведь для вас обоих эта неделя выдалась явно тяжёлой как физически, так и морально.       Поначалу вы заинтересовано смотрите фильм, вникая в сюжет. Но вино умело делает своё дело и опьяняет вас. Комментарии к фильму постепенно перетекают в разговоры. Вино красиво переливается в приглушённом свете торшера, а ты невольно заглядываешься на Чонгука, который что-то подробно рассказывает. Взгляд очерчивает контур манящих мужских губ. В голове что-то щёлкнуло, и ты тянешься за поцелуем, но в последний момент останавливаешься. Дышишь прямо в губы напротив, а брюнет молча смотрит на тебя.       — Извини, продолжай, — смущённо говоришь ты, отводя взгляд.       Парень молчит около трёх секунд, а потом поддаётся вперёд. Целует, сминая губы поочередно, рукой придерживает затылок, чтобы ты не сбежала. А ты и не думаешь сбегать. Цепляешься за широкие плечи, прижимая ближе к себе. Всё, что тебе нужно, — Чон Чонгук.       Он аккуратно наваливается на тебя телом, и вы ложитесь на мягкий ковёр, не разрывая поцелуй. Руки Чона скользят от груди до бедра и обратно. Так желанно, таешь в объятиях. Пальцы подцепляют твою футболку и одним движением оставляют тебя в лифчике. Невнятно мычишь, пытаясь прикрыться, но Чонгук зажимает твои запястья, углубляя поцелуй. Раскрывает твой ротик, проталкивая горячий язык, гуляет по дёснам и нёбу, выуживая из тебя стоны наслаждения. Нижняя часть одежды тоже летит куда-то в сторону, а рука гуляет по плоскому животу. Волна мурашек одолевает твою кожу. Пальцы «шагают» к резинке чёрных кружевных трусиков, надавливают сквозь ткань и растирают смазку, что уже обильно выделялась из тебя. Наконец фаланги доходят до лона и Чонгук вводит сразу два пальца. Ты вскрикиваешь, тем самым пугая парня.       — Ты чего?       — Чонгук... я... В общем, я ещё ни разу, — тихо и так смущённо произносишь ты.       — Ты сейчас серьёзно?! То есть я буду первым? — удивляется Гук, а потом загадочно улыбается. — Детка, тебе понравится.       Он с лёгкостью справляется с застёжкой лифчика и снимает его. Не теряя ни минуты, припадает губами к груди, нежно целуя, а рукой сминает другую. Запрокидываешь голову, закрывая глаза. Чонгук спускается ниже и ниже, доходит до заветного места и тихо, но так сексуально шепчет.       — Раздвинь ножки.       Щёки заливаются румянцем, но ты делаешь всё, что было сказано, и смущённо раздвигаешь ноги. Парень улыбается и целует возбуждённый клитор, а потом выпускает язык и проходится им по промежности. Ты только закатываешь глаза, цепляясь за волосы Гука, когда он кружит над лоном, будто рисует незамысловатые узоры. Руками хватает тебя за бёдра и притягивает ближе. Ноги приятно сводит в истоме, они немеют, когда пальцы начинают помогать. Внутри всё горит пламенем, а температура снаружи явно кажется очень высокой. Вместе с протяжным стоном вытекает и твой первый невероятный оргазм.       — Не так быстро, Т/И.       Наконец парень и сам лишается одежды, открывая тебе прекраснейший вид на своё подтянутое тело. Кубики пресса, подкаченные руки и ноги, загорелая кожа — всё идеально. Даже не верится, что он ещё школьник.       — Потерпи немного, будет больно, нуна, — ты киваешь и закрываешь глаза, ожидая той обещанной боли.       Чонгук рукой пару раз проходится по стволу, надавливая на головку и постепенно входит в тебя. С каждой секундой, которая кажется вечностью, становится только больнее. Поначалу держишься, но потом слёзы бесшумно скатываются по щекам, а твой сладкий стон перерастает в крик.       — Тише, тише, — парень гладит тебя по волосам, а сам входит на всю длину, задерживаясь в тебе. — Ты как? Всё хорошо? — ты утвердительно киваешь и стараешься улыбнуться, но выходит коряво.       Чонгук начинает осторожно двигаться, постоянно говоря «узко», и улыбается. Боль постепенно уходит на второй план, а её сменяет удовольствие. Ты уже не стесняясь кричишь имя парня, громко, но мелодично стонешь. Гук впускает в твой рот свой язык и делает этот поцелуй мокрым.       Ногтями цепляешься за голые плечи, оставляя кровавые царапины, от которых Чонгуку и больно и приятно одновременно. Ты сама уже подмахиваешь бёдрами в такт, доставляя неимоверное удовольствие обоим.       Стоны, рыки, шлепки тел друг о друга, пошлые фразы и запах секса — вот что сейчас наполняет эту комнату.       Сжимаешь внутри себя крепкий член, а по телу пробегают мурашки, одаривая второй волной оргазма. Чонгук толкается сильнее, быстрее, жёстче, а потом быстро выходит, изливаясь на твой живот. Падает рядом с тобой на ковёр и, отдышавшись, слащаво произносит:       — Не опоздай на занятия завтра, нуна.       Когда Чонгук заснул, ты быстро оделась, несмотря на ноющую боль в области живота, тихо и незаметно выскользнула из дома, оставив предварительно записку госпоже Чон.       Почему ты не осталась с Чонгуком? Ответ очевиден: его мама не должна знать об этом. Да тебе и самой было неловко просыпаться абсолютно голой в постели с ним.       Но ещё больше неловкости ты испытала, когда утром переступила порог дома семьи Чон. Во-первых, всё жутко ныло и болело, а ноги вообще отказывались слушаться; во-вторых, парень долго осматривал тебя с ног до головы: тёмные очки, шарф на шее, одежда с длинным рукавом, джинсы и кроссовки. Он сразу понял, из-за чего такой несвойственный твоему образу наряд.       — Почему сбежала? — парень стоит на пороге своей комнаты, не впуская тебя.       — Твоя мама... Она же услышит всё.       — Ты её боишься?       — Что за бред? Дай я пройду, — отталкиваешь парня в сторону и неловко шагаешь к столу.       — Как ходится? Ничего не болит? — Чон с довольной улыбкой спрашивает, априори зная причину.       — На чём мы остановились? — игнорируешь его вопросы, делая акцент на учёбе.       — На сексе.       — Чонгук, хватит.       — Как это хватит? Я должен знать, понравилось ли моей девушке или нет?       — Почему это я твоя девушка? Я согласия не давала.       — Потому что я тебе нравлюсь.       — Вот как? — ты вскидываешь брови, скрестив руки на груди.       — Ага.       — Ну, допустим. Но какая мне выгода с этих отношений?       — Ну, во-первых, я красавчик, во-вторых, регулярный секс, ну и, в-третьих, я начну нормально заниматься.       — Какая честь, Чон Чонгук. Но только вот твоего признания я не слышала.       — Серьёзно? — ты киваешь, злобно ухмыляясь. — Ладно. Ты мне нравишься, довольна?       — Ещё бы, а теперь пиши упражнение. Год спустя.       Ты выходишь уставшая из института; всё же первый учебный день на третьем курсе. Сонно потираешь глаза, набирая номер своего парня, однако шум и голоса женской половины института неподалёку, тебя отвлекают. Ты видишь около входа толпу девушек и естественно проталкиваешься, дабы посмотреть, что же там такое.       Чонгук сейчас в эпицентре женского внимания, стоит, поправляя густые волосы и часто смотрит по сторонам.       — Я же не просила меня встречать, — шипишь на парня.       — А мы теперь часто будем здесь видеться, любимая, — лукаво улыбаясь, произносит Чонгук.       — Только не говори, что...       — Я поступил в твой институт!       Ты со страхом в глазах смотришь на брюнета, понимая, что даже здесь спокойной жизни тебе не видать, ведь его извращённая натура обязательно что-нибудь придумает.