Глухая музыка.

      Доброе утро, Ларсон. Как тебе ночное приключение, а? Господи, когда не можешь говорить - приходиться общаться с самим собой. Но вроде говорят, что мол это для разума полезно. Ну да ладно. И на том спасибо.       Я встаю со своей старой раскладушки, подтягиваюсь. С тех пор, как мы сюда переехали не особо-то и лучше мы стали жить финансово. А ведь ехали на заработки. Старая квартира- коммуналка. Облезлые обои с какими-то ромбиками, вонючий и пыльный ковер. А ведь все могло быть по-другому, если бы со мной не случилось... Ладно. Все что в прошлом, нужно оставить в прошлом. Ничего не изменить.       Я натягиваю на себя футболку какого-то болотного цвета и выхожу из спальни. Мама у нас ранняя пташка и всегда вставала раньше всех, чтобы приготовить всем жильцам квартиры завтрак. Добрая душа. Жаль не многие это оценивали, а просыпались с криками о том, что не станут они есть еду "заморской бабочки". Заработки, как видите у нас не вышли. После того случая , дела у нас пошли не очень. Мама пахала на работе, как проклятая, но некие задолжности у нее все равно оставались. И ее выгнали. Единственное теперь на что мы жили это были пособия по моей инвалидности. Но этого нам все равно хватало максимально впритык. В детстве я еще не понимал зачем она периодически приходила домой с мужчинами и просила меня поиграть в гостиной. Сейчас она устроилась уборщицей в наш продуктовый, но после работы она никогда не приходила вовремя, разве что пару раз. Меня с моим "молчанием" тоже никуда брать не хотят. Насколько же я разочаровался в этой стране и в этих людях. Неужели так и должно было быть всегда? Единственное, что я знаю о своей семье хорошего- это бабушка. Где-то в далеком детстве я любил приходить к ней и кушать булочки с корицей. Иной раз, когда прохожу мимо магазина с выпечкой, сразу вспоминаю ее. Было бы сейчас уместно вернуться туда? Домой. По-настоящему. Но... Я не знаю даже как она сейчас. После того, как мама объявила ей, что мы уезжаем сюда, дома творилось невесть что. Интересно : сообщила ли ей мама, что со мной случилось. Скорее всего нет. Мама бы тупо из-за гордости не позвонила бы. скорее всего, скорее всего...       Я захожу на кухню и вижу радостные лица, жующие за обе щеки утренние блины. Причем радостные они только у двух наших новых соседей, то бишь Тамара Ивановна и Василий..., простите. С именами у меня проблемы. Кухня у нас, конечно небольшая, но все, как я вижу вместились. Круглый стол, стоящий по середине, едва не ломится от перегруза на нем : различные банки с бордовым содержимом, кружки, блюдца, тарелки. Ну и кто это все убирать будет? Моя мама и ...Лера истончают само спокойствие. Она очень не похожа на своих родителей. Худенькая, бледненькая, а в придачу с большим белым вязанным свитером, в котором она буквально тонет, она выглядит еще меньше. Белые волосы - весьма удивительное явление. Длинная челка на боку практически закрывает ей ее левую половину лица. Должен признать : она весьма симпатична, даже очень.       Я бы мог так стоять вечно, облокотившись на перегородку между кухней и коридором, наблюдая за такой подобием идиллии. Никогда еще так не веяло неким уютом, как сейчас. Но взрослое поколение это что-то с чем-то...       - Ой, смотрите кто проснулся. Хэви, давай иди к нам. Я вам таких блинов с утреца сделала,- пережевывая уже неизвестно который блин, сказала она.       Обычно я всегда сидел напротив мамы, если мы жили одни, но с соседями справа от нее. Но в этот раз мое место заняла эта беловолосая.       Я обошел стол и сел слева от мамы.       -Доброе утро, Хэви,- сказала она, держа в руках чашку с горячим чаем.       Я кивнул ей в ответ и перевел взгляд на Леру. Она сидела и перебирала в тарелке недоеденный блин. Интересно : часто ли она так играла посреди ночи на прошлом месте жительства.       -Ну вот как славно мы собрались, как одна большая семья. Я бы за это выпил, но на работе это , к сожалению, пока не приветствуется,- Василий Петрович громко рассмеялся.       -Вася, япона мать ты опять за свое! Не смущай их,- Тамара Ивановна слегка ударила его по руке.       -Да ладно тебе. Что они, не понимают что ль?       -Я сказала успокойся! Вы его так не воспринимайте, он так-то у нас спокойный.       -Да ничего страшного, правда. Мы видели соседей и похуже, -вставая изо стала, сказала моя мама, попутно собирая тарелки у наших новоприезжих.- Думаю с вами у нас точно не возникнут проблемы.       -Не переживай, Лариска, мы вас уже, как своих родных любим. Вы я вижу народ тихий, спокойный, а нам такой по душе. Да, Вась?       -Угу,- дожевывая свою последнюю трапезу, пробурчал он.       -Я рада и спасибо вам большое за завтрак. Сколько уже здесь живем, а у меня так и не получилось сделать нормальных русских блинов. Постоянно все всмятку,- мама показывает руками комочек.       -Так я научу тебя! Там настолько все просто, что и мышь поймет.       -Была бы очень благодарна.       -Ладно, бабоньки, хватит лясы точить давайте собираться. Всем на работу пора,- сказал Василий Петрович, вставая изо стола.       -Ох, и то верно. Лерусь, ты тут в четырех стенах, я надеюсь, не потеряешься?       -Не переживай, мам. Все хорошо будет, - неужели она заговорила.       -Тогда и посуду помой, чтобы наши соседи не утруждались,- кричала она, уже надевая свои красные сандалики.       -Ну что вы, что вы! Это совершенно не обязательно,- закопошилась моя мама, размахивая руками с жестами "нет".- Хэви справится с этим сам.       Ну спасибо.       -Да ничего страшного, Ларис. Она у нас ко всему приучена, так что все нормально.       -Это правда. Мне совершенно не трудно,-сказала она, выбегая в коридор, чтобы проводить всех.       Как я узнал из вчерашнего "щебетания" моей мамы и соседки, то их работы относительно недалеко друг от друга. И они договорились ходить туда всем вместе. Тамара Ивановна, как и Василий Петрович работают в магазине электроники. Она-продавец, он-грузчик. Собственно там они и познакомились. Для меня до сих пор загадка, как они за такой долгий срок не поубивали друг друга. 20 лет вместе. Для меня всегда это было непонятно. Неужели человек не может так долго наскучить. Ну, видимо так устроен мир. Однако моего отца это не остановило.       -Хэви, не обижай Леру и смотри, чтобы Рома ничего не ляпнул, если придет.       Нам что по пять лет, чтобы драться и обижаться.       Распрощавшись со всеми, Лера закрыла дверь. Я же все еще ел. А блины у этой большой тети действительно ничего. Лера встала, облокотившись около раковины. Неловкое молчание. Она меня дожидается? Было бы проще, если бы шел разговор. Наверно она слышала, что я еще не ушел.       -Ты извини меня пожалуйста за вчера. Я не хотела тебя будить, правда. Я просто привыкла, что, когда мне не спится - я играю. Мои родители крепко спят и я их этим не тревожила. А сейчас все поменялось, - она обхватила себя руками.       Да я и не злился на тебя. Ничего такого не произошло. Я и сам часто по ночам не сплю, а играю. Ведь это действительно помогает успокоиться и отвлечься. Жаль я не могу тебе этого сказать.       Но...Почему бы не попробовать по-другому? Я встаю и подхожу к ней. Беру ее правую руку и пожимаю, как будто в знак знакомства, потом сверху я положил свою левую руку и легко пожал обеими.       -Хах, спасибо,- она повернулась в мою сторону и улыбнулась.- Знаешь, я всю ночь думала, как бы можно было общаться так, чтобы мы понимали хоть немного друг друга и я придумала. Ты умеешь щелкать пальцами? Давай один щелчок будет означать "да", а двойной "нет" и в крайних случаях тройной "не знаю"? М-м, как тебе? Согласен?       Я щелкнул один раз. Это действительно неплохая идея. Почему мы с мамой об этом не додумались? Кстати, почему наши руки до сих пор вместе?       -Ой, извини,- она отпустила руку.       Сглазил. Она слишком много извиняется.       -Если ты доел, можешь пожалуйста поставить тарелку в раковину. Я помою. И можешь меня направить пожалуйста где тут у вас средства и губки,- она уже начала закатывать свои длинные рукава.       Слишком много слова "пожалуйста". Думаю это пройдет. Надеюсь.       Я поставил свою тарелку и взял ее руку, которая уже инстинктивно правильно двигалась к бутылечку с моющим средством. Она взяла его и губку рядом с ним.       - Спасибо,- она перекинула волосы набок и приступила к делу.       Это слишком эгоистично, что я ей это позволил? С одной стороны мы соседи и все в этой степени равны. Кто что ел, тот то и моет. Но эти люди были другими. Непохожими на остальных. В особенности она.