Приключения идиотов и попытка революции.

Ночь плавно уступала свои права, яркие звезды меркли, растворяясь в утренней дымке, легкий свежий ветерок заигрывал с могучими кронами елей, трепал зелень подлеска, разносил ароматы первоцвета и ноготков. В покинутом Двуногими гнезде цвела сирень и яблони, их головокружительные нежные запахи долетали до самого лагеря племени теней. Когда Крапива открыла глаза, было совсем рано. Поспать ей так и не удалось, и сейчас все тело ныло, голова была тяжелой как камень, глаза болели от рези. Ночь напролет она крутилась, не в силах найти покой ни физический, ни душевный. Время шло, силы закончились, Крапива задремала, но кратковременный сон подошел к концу. Кошка потянулась и вылезла из палатки. Тревоги, усталость – это все замечательно, но она глашатая и у неё есть свои обязанности. Несмотря на ранее утро племя не спало, вернее юная его часть. Оруженосцы, её Куничка и Ежелап Дроздохвоста, сидели возле Росомахи и отвлекали кота от прямых обязанностей – от исполнения воинского долга. Впрочем, так Крапиве показалось сначала, на деле же Куничка и Ежелап развлекали воителя разговорами, ибо тот клевал носом к концу бессонной ночи. Глашатая решила смилостивиться и отпустить беднягу спать. В голове лениво ворочались мысли о Росомахе, его возможном сговоре с братом, но Крапива была не готова сейчас с ними разбираться – ни она, ни природа еще толком не проснулись, и кто станет творить свои темные замыслы сейчас, когда весь мир еще погружен в сладкую дремоту, а ветерок сам шепчет тебе на ухо: «Тише, тише, поспи еще, ты все сделаешь, все успеешь, но сейчас поспи, насладись мягкостью подстилки и теплым боком товарища». Но Крапива уже стояла на лапах, оставив блаженный сон. Кошка полной грудью втянула бодрящий воздух сезона Юных Листьев. Пора вершить великие дела. – Что я вижу? – начала глашатая в привычной язвительной манере, – Грозного воителя, который вот-вот рухнет от усталости на двух маленьких оруженосцев? Росомаха метнул злой быстрый взгляд, его щека дернулась. Кот явно хотел промяукать что-то не слишком приятное, но сдержался. Он отвернулся и продолжил смотреть в лес, стойко неся свою вахту. «Ладно, молодец, – подумала Крапива, – возьми мышку из кучки». – Вольно, воитель, – выдохнула кошка, – иди отдыхай. Росомаха только молча кивнул и чуть переваливающейся походкой пошел в палатку. Оруженосцы чинно ждали, когда же глашатая обратит на них свое внимание. Однажды они первыми поздоровались с Ледяной Звездой. Предводительница до вечера распекала тогда еще котят: «Какое неуважение! Нужно ждать, когда старшие первые поздороваются, если захотят, а ваше дело – сидеть смирно и ждать». Вот Куничка с Ежелапом и ждали, только немного подрагивающие хвосты выдали их нетерпение. – Так, малышня, чего не спим? – А мы выспались! – улыбнулась Куничка. – Мы хотели потренировать приемы, но Росомаха сказал, что мы перебудим лагерь, а без сопровождения он нас не выпустит, – сообщил Ежелап. – В таком случае, вашим сопровождением буду я. Сперва займемся охотой, накормить племя наш первый долг, потом я отправлю патруль и пойдем к песчаному оврагу. – Но я всегда хожу с Дроздохвостом на патрулирование! – Ежелап недовольно мяукнул. Да уж, котик обожает своего наставника. Нехорошие воспоминания когтем укололи сердце и тревожные мысли напомнили о себе. Интересно, Дроздохвост может втянуть Ежелапа в заговор? «Не сейчас», – сказала себе Крапива. «А когда? – не успокаивался внутренний голос, – когда Дроздохвост тебе глотку перережет и предводителем станет?» Хорошо, она подумает об этом. Серьезно подумает, но только когда будет одна, ни к чему грузить оруженосцев пока смутными подозрениями и вносить раздор в племя. Ох, Звездное собратья, оруженосцы. Кошка едва не забыла про них. Ежелап по-прежнему смотрел очень недовольно, его хвост ходил из стороны в сторону, зато Куничка глядела на свою наставницу с какой-то затаенной надеждой, кошечка едва дышала и не шевелилась. – Что ж, – Крапива чувствовала себя немного растерянной, мозг пытался анализировать все, что видел, но не справлялся, пришлось отвесить себе крепкую мысленную затрещину. – Тогда сам спросишь у Дроздохвоста. Разрешит – пойдешь с нами, нет – в патруль, потом вдвоем присоединитесь к тренировкам, или сам придешь. – Но я хочу с ним в патруль. И тренироваться с ним хочу. На этих словах Куничка дернулась, но не проронила ни слова, зато хвост агрессивной змеей метнулся к Ежелапу, но замер на половине пути. – А что хочет сам Дроздохвост? – спросила глашатая. Ежелап потупил глаза и смолк. – Вот у него и спросишь. А сейчас вперед, на охоту. У нас племя не кормлено, а мы сопли разводим. Ежелап пристыженно бросился в лес, а Куничка мялась на месте. – Дорогая, ты в порядке? Кошечка со смущением смотрела на свою наставницу. – А можно… – она замялась. – Извините, вы правы, надо накормить племя. Куничка бросилась из лагеря за своим другом. Звездное племя, что у неё случилось? Трое котов расслабленно бежали по хвойному лесу. Вскоре оруженосцы вырвались вперед. Они играли в догонялки, толкались, кусали друг друга за уши и озорничали как могли. Эти двое, наверное, распугали всю дичь, но Крапива не стала им препятствовать. Замечательно, когда у тебя есть друг, который может разделить с тобой юность и её безумства. У Крапивы такой друг был. Большой, сильный, вечно улыбающийся, вечно влипающий в неприятности.

***

В день посвящения в оруженосцы у него на боку красовался новенький шрам, а нос распух и напоминал большое яблоко, поспевающее в сезон Падающих Листьев в садах Двуногих. Но Бурелому было все равно, как он выглядел. Котенок рассказывал, как бесстрашно разворошил пчелиный улей, потому что было интересно, как тот устроен и каков на вкус мед. – Мед у тебя вместо мозгов, бестолковый ты лягушатник. – Вот стану предводителем, ты не сможешь меня так называть, – гордо храбрился Бурелом, но его огромный красный нос не давал воспринимать слова всерьез. – С таким носом вряд ли. – Нет, стану! И все кошки будут у моих лап! Они будут падать в обморок от того, насколько я красив, смел и силен. А ты будешь ползать на брюхе, лишь бы я с тобой заговорил. Крапива сочла такое высказывание оскорбительным и, не мудрствуя лукаво, набросилась на соплеменника, чтобы отмутузить нахала как следует. Луны сменяли друг друга. Крапива и Бурелом превращали в соревнования каждый свой шаг. Кто больше принесет дичи, кто быстрее освоит приемы, кто поменяет больше подстилок, кто быстрее добежит до ручья, кого наставник похвалит сильнее, а кого искреннее. В какой-то момент Крапива заявила, что сама станет предводительницей, потому что лягушатникам с медом вместо мозгов не место на вершине племени. – А тебе место? Только язвить и умеешь, – огрызался в ответ Бурелом, – с таким характером тебя никто не полюбит. То ли дело я – красив, отважен, обаятелен… Дальше Крапива слушать не стала, отважному обаятельному красавцу требовалась доза профилактического надирания ушей. Половина племени умилялась с этой парочки, другая от них выла, потому что оруженосцы кого угодно выводили их себя. Крапива – язвительными словечками и насмешками, Бурелом – своими безрассудными поступками. По выведению котов из себя у них тоже было соревнование. Все изменилось одним сезоном Зеленых Листьев. Крапива сдружилась с молодой кошечкой по имени Малинница, которая едва-едва стала воителем. Кошки тепло общались, Крапива жаловалась на несносного Бурелома, пока Малинница не заявила: – Знаешь, а мне очень нравится Бурелом. Для Крапивы это был удар. – Как ты могла, предательница! Он еще не стал предводителем, а ты уже без ума от него и готова валяться у него в лапах! – Я этого не говорила, – рассмеялась серая кошка. Но Крапива все заходилась в сокрушающем мяве. – Я собиралась сделать её своей глашатай, а она сменила лагерь. Звездное племя не могло допустить такого позора. Юная воительница только искренне смеялась. Время спокойствия и изобилия кончилось. В тот сезон Зеленых Листьев приехало особенно много Двуногих. Они шумели, плескались в озере, оставляли после себя много мусора. Речное и Теневое племена страдали. Было принято решение совместно справляться с этой проблемой. Для обсуждения деталей и плана действий на территорию речного племени отправились Сыч, Малинница и глашатай Бересклет со своим оруженосцем – Буреломом. Будучи котенком, он не соглашался на меньшее, чем быть оруженосцем глашатая, грозился уйти из племени и был готов принять смерть хоть сейчас, если его сочтут нарушителем воинского закона. Предводительница сдалась и уступила. И вот много лун спустя Бурелом ходил по пятам за Крапивой, хвастаясь тем, что будет частью важной делегации. Крапива соглашалась – если что пойдет не так, то кого-то же надо бросить на шипы войны, а оруженосца не жалко. Но кошку тревожило другое, из головы не шли слова Малинницы. Нравится! Ей нравится Бурелом! Этот бестолковый лягушатник с медом вместо мозгов! Крапиву мысль будоражила и злила. Поэтому она делала, все что в её силах: подначивала Бурелома постоянно. – Эй бестолочь, пойдем потренируемся, с такими кривыми лапами, ты мигом опозоришь наше племя. Скажи, а когда ты станешь предводителем, и мы от ужаса будем падать замертво к твоим лапам, ты будешь успевать стелить нам подстилки? Теперь Бурелом не выдерживал и первым нападал на кошку, называя её бесполезной язвой. Как Крапиве не хотелось, чтобы оруженосец остался, он все же покинул племя вместе с делегацией. Четверть Луны они отсутствовали, и все это время Крапива пребывала в расстроенных чувствах. Какой мукой было признать, что это ей нравится Бурелом. Даже не так. Она влюблена в него. Крапива была гордой кошкой теневого племени, признание того, что она жить не может без несносного кота, что все рассветы без его выходок и их взаимных пикировок кажутся ей пустыми и бессмысленными, далось с трудом. Но отрицать это дальше было бы глупо и бессмысленно, а кошка глупой себя не считала. И как обидно было от того, что пока Крапива тут сокрушается, бывшая подруга наверняка обхаживает возлюбленного, а этот паразит небось радуется, распушил свой хвост – откусить бы его – и улыбается своей нахальной улыбкой. Ничего. Пусть только вернется, Крапива ему устроит незабываемые приключения. Делегация вернулась. Клеверу, наставнику Крапивы, пришлось удерживать её за шкирку. Юная кошка была воинственна настроена, а Бурелом смотрел прямо на неё с таким самодовольством, что не бросится на него, чтобы сбить спесь, было практически невозможно. Оруженосцы не видели, какими понимающими и вымученными взглядами обменялись их наставники. Бересклет что-то шепнул Бурелому, Клевер отпустил Крапиву, и юнцы сорвались с места, понеслись прочь из лагеря, не желая устраивать разборки у всех на виду. – Можешь не стараться, тебе меня не догнать, – мяукал Бурелом, петляя между стволами, – я самый быстрый кот в нашем племени. Но какие у него были шансы против окрыленной ревностью кошки? Никаких. – Попался, блохоголовый! Крапива напрыгнула сверху, оруженосцы сцепились в клубок и покатились в заросли хвоща. – Ну! – кошка грозно возвышалась над поверженным Бурелом, лапой прижимая того к земле. Кот примирительно вытянулся и заискивающе поднимал переднюю лапу, шевеля усы боевой подруги. Та морщилась, но не смягчалась. – Что ты делал в речном племени? Ты мурлыкал с ней? С Малинницей, которая без ума от тебя? Ты, поедатель лягушек, недопредводитель, у которого мед вместо мозгов, мечтающей только о том, чтобы все кошки были у твоих лап? Как посмел ты, воспользоваться её чувствами? Хвалился, что важное дело делаешь, а сам только хвостом крутил перед миловидной кошечкой. Бесстыжая морда твоя! Бурелом выглядел озадаченным. Кот так удивился, что даже перестал играть с усами с Крапивы. – О чем ты мяучишь? Звездное племя мне свидетель, я вообще не понимаю, о чем ты. Малинница как Ворона увидела, так больше ни на кого не смотрела. Крапиву накрыла горячая волна злорадства. – То есть до бедняжки дошло, что ты и усика её не стоишь, и она присмотрела себе кого получше? И кого? Водолаза из другого племени! Да, Бурелом, незавидные шансы у тебя стать властелином кошачьих сердец. Кот обиженно поджал губы. – А я скучал вообще-то, – пробурчал он, – по тебе. Сердце Крапивы дрогнуло и оттаяло, внутри словно запели соловьи. Кошка глубоко вздохнула. Нет, нельзя поддаваться слабости сейчас. Надо довести задуманное до конца. И не важно, какие эмоциональные скачки этот лягушатник ей устроит. – Да, я тоже, – как можно безразличней промяукала Крапива, – а как прошла делегация? – Нормально прошла. Меня обещали вечером посвятить в воителя за особые заслуги. Оба сконфуженно молчали. «Ему не слишком приятно такое продвижение?» – удивилась Крапива. – Поздравляю, медоголовый, ты бросаешь меня одну воевать с подстилками. А сам уже на шаг ближе к тому, чтобы стать тем, кем хочешь. – Я не хочу спать в палатке без тебя. Сердце, видимо такое же бестолковое, как сама Крапива, сделало кульбит. Та, что полагала себя умной, сдержанной и собранной, способной довести план до конца, отступила. – Так не спи, мой ты лягушатник, – нежно мурлыкнула Крапива на ухо Бурелому. Тот нежно лизнул её в ответ. Их тянуло друг другу с какой-то неземной силой. Племя махнуло хвостами и звало их «Сладкой парочкой». Они все делали вместе. Будучи воителем Бурелом все равно спал рядом с Крапивой, которая была еще оруженосцем. Старейшины вечно науськивали кошечку, пока та меняла им подстилки – ты должна блюсти себя, негоже юному оруженосцу разродиться котятами, надобно не меньше четырех сезонов пробыть воином. Крапива закатывала глаза, хмыкала, но делала вид, что соглашалась. Что им объяснять, что спорить? Эти старые развалины уже не помнят, каково это, когда на тебя смотрят так, словно готовы мир положить к твоим лапам. Поэтому она сбегала от наставника, чтобы полюбоваться с Буреломом на кувшинки у озера, поэтому она мурчала возлюбленному на ухо всякие едкие глупости. Крапиве было физически плохо, если они не подкалывали друг друга. – Я уже воитель. Готова ползать у меня в лапах, вымаливая прощение, готова звать меня повелителем? – нежно мурчал он ей на ухо. – У тебя до сих пор мед вместо мозгов, мой ты лягушатник. Союз с рекой работал. До конца сезона Зеленых Листьев было принято решение помогать друг другу, делить территорию и совместно избавляться от мусора, оставленного Двуногими. Наступило затишье. Крапива купалась в счастье, наслаждаясь жизнью и своей юношеской влюбленностью, на радостях простила Малинницу и помирилась с ней. Серая кошка вообще не знала, что они в ссоре, но искренне обрадовалась, когда узнала, что больше нет. Извиниться, что увела возлюбленного, Крапиве не давала гордость, но Малинница, казалось, даже не переживала по этому поводу. Вскоре Крапива выяснила почему. У вечерних сумерек свое неповторимое очарование. После праведных трудов на благо племени гулять вдоль озера, сплетаясь хвостами с возлюбленным, было истинным наслаждением. Как и спать на прохладном песочке, трогательно держась за лапки. Так должен был сложится вечер Крапивы. Но нет. Кошка осторожно кралась под ветвями орешника. Бурелом должен уже ждать на берегу. Хотелось сделать что-то глупое, например, неожиданно напасть, испугав, чтобы потом подтрунивать. Еще хотелось посмотреть, будет ли Бурелом волноваться, если она задержится. Начнет ли искать её или метаться в беспокойстве? Впереди показалась гладь озера. Затем взгляд теневой воительницы нашел знакомую серую. «Предательница!» – в груди закипала ярость. Она разорвет неверную подругу собственными зубами, утопит несносного возлюбленного в проклятом озере. К Малиннице подошел кот. Не Бурелом. Крапива замерла. Они ласково мурлыкали друг другу. Малинница странно прогнулась. Черный кот подошел сзади. Крапива бросилась бежать оттуда. «Предательница!» – грудь сдавило холодом. – «Как же ты могла. О, звёздное племя, что же теперь делать?» Потрясенная Крапива бежала со всех ног, ничего не разбирая перед собой. И тут она в кого-то врезалась. – Крапива? – раздался удивленный мяв Бересклета, – Прости, я задержал твоего Бурелома…Крапива? Кошка молчала. Она все еще была потрясена увиденным. «Малинница и Ворон. Нельзя. Закон. Малинница и Ворон. Разные племена. Звездное племя, Малинница и Ворон. То, чем они занимались…Так нельзя! Не с котом из чужого племени» – Язва моя, ты в порядке? – заботливо поинтересовался Бурелом. – Малинница и Ворон, – бездумно ответила кошка. Но осознав, что выпалила, испуганно посмотрела на глашатая и его бывшего оруженосца. Те переглянулись, но не выглядели удивленными. – Вы знали? – запинаясь спросила Крапива. – Подозревали, – кивнул Бересклет, – частенько видели их вместе. – Сейчас перемирие и общие территории, это нормально, – не согласился Бурелом. Крапива отчаянно помотала головой. – Ннет…То, что они делали…Это не дружба. Крапиву потряхивало, Бересклет казался озадаченным. – А ты таким не занимаешься? Кошка ошарашено посмотрела на глашатая, затем на Бурелома. Тот подозрительно щурился, но вроде бы то же не понимал, о чем речь. Крапива еще раз вздрогнула и отодвинулась от возлюбленного. – Понятно, – протянул Бересклет. – Красотка, я теперь должен мышь твоему наставнику. Ладно, котята, идемте в лагерь, надо подумать. А с тобой, мой юный воитель, мы еще отдельно поговорим. – Но как же… – не могла успокоиться Крапива. – Не переживай, дорогая, предоставь этот щекотливый вопрос взрослым. Мы мягко поговорим с Малинницей, решим все мирно, пока это не зашло слишком далеко. Глаза Бересклета светились опасным блеском. Следующая Луна была богата на события. Во-первых, Крапиву все же посвятили в воители. Во-вторых, в лесах стало опасно, потому что Двуногие начали много в них гулять со своими ужасными псами. Одна такая собака едва не напала на лагерь племени теней, но Бурелом увел лающего монстра от соплеменников, но получил серьезные раны и почти полностью лишился хвоста. Вместо роскошного рыжего хлыста остался жалкий обрубок, но едва ли такая мелочь могла опечалить воителя. Бурелом был слишком яркой личностью, слишком активным котом, каждый сезон он умудрялся приобретать еще по одной боевой отметине. Куцехвостый, со шрамами на боку, он искренне обижался, если кто-то отказывался звать его красавчиком и повторял свои угрозы про предводителя. – С таким предводителем мы точно все помрем или покалечимся, – говорила Крапива, не оставляя возлюбленного одного даже в целительской палатке. – Зато какие легенды о нас сложат! Слушай, как насчет научится плавать? Представь, как рыбоголовые удивятся, когда узнают. – Мед вместо мозгов, – пробурчала кошка, пристраиваясь к теплому боку Бурелома и накрывая того своим пушистым хвостом. – Как стану предводителем, это будет мой первый приказ. – Мы тебя свергнем. – Звёздное племя вас покарает. – Лучше, чем лезть в воду. – То есть в том, что я стану предводителем, ты уже не сомневаешься? – Уже готовлюсь составлять легенду о твоем бесславном коротком правлении и нелепой смерти. – А как же дар девяти жизней? – Думаю, звездное племя тебе их выдало авансом, чтобы ты не убился в первый же рассвет в своей жизни. Крапива еще хотела сказать ему, чтобы он был осторожен, но слишком хорошо знала возлюбленного, что понимать – её слова улетят в никуда. А через четверть Луны случилась война.