Октябрь и Апрель.

Выйдя из душного помещения, я стал ожидать такси. Машина показалась буквально через несколько минут около входа. Сев туда, я написал СМС Изабель, что уже еду. И получив ответное сообщение, немного был в замешательстве. Быстро набрав номер, я дождался, когда она возьмет трубку, и попытался невозмутимо задать вопрос, который меня гложет на данный момент. - Дорогая, как это меня встретят твои родители, а ты ушла к брату? - Ну, Адам…Я так давно его не видела, и отцу понравилась твоя фотография. Маме ты тоже понравился... - Когда, черт подери, ты все успеваешь, душа моя? Я почувствовал, как на том конце провода девушка начала улыбаться и отвечала уже более ласковым тоном. - Не знаю. С детства была такая шебутная. - Знаю. Хорошо, я подъеду туда через буквально пятнадцать минут. И почему ты мне о брате не рассказывала - то? Девушка помолчала некоторое время, но все же ответила. - Не знаю. Делить не хочу тебя. - Он парень, дорогая. Я тоже парень, нет? Девушка засмеялась, и я понимаю, что там она уже идет, во всю улыбаясь, и теребит кончики каштановых волос. - Пока, милый. Жду тебя. - До встречи… Душа моя. Подъехав к супермаркету, где должна была состояться встреча, я вышел из машины. Первым же делом взглянув на небо, я удивился, до какой степени оно серое. Нет ни малейшего проблеска белого света или хотя бы голубого. Ветер был немного прохладный, навевал грусть и оповещал, что скоро опять пойдет дождь. Тротуар был еще слегка мокрым из-за утрешнего инцидента с погодой. Передо мной стоял крупный торговый цент, где было так же полно народа, как в муравейнике. Кто-то сидел в кафе и грелся с помощью свежеприготовленного кофе, а кто-то, не боясь погоды, гулял на свежем воздухе перед центром. Здание было частично стеклянным, из-за чего я легко мог заглянуть внутрь, находясь на улице. А другая половина представляла собой имитацию белого кирпича. Красивое сочетание, нечего сказать. - Адам Винчестри? Обернувшись на голос, я увидел немолодую пару мужчины и женщины. Строгий костюм синего цвета, надменное лицо и стеклянно - голубые глаза мужчины вызывали холод и отчуждение. Но такой же строгий костюм, только грязно кораллового - цвета, с добрыми чертами лица, но, к сожалению, такие же стеклянные глаза цвета пожухлой зеленой травы вызывали все же более добрые намерения. - Катерина и Джон Маргинев? Приятно познакомиться. Мое имя вы слышали из уст вашей дочери. Прелестное создание. Подойдя ближе, я пожал руку мужчине и поцеловал тыльную сторону ладошки матери Изабеллы. Женщина смутилась и отвела взгляд. У Джона же ничего в лице не изменилось, и мы вошли в центр. Прошло примерно часов пять, и у нас с Джоном установилось отличное взаимопонимание. Мы дружно подтрунивали над его женой, потому что эта женщина не знала слово ХВАТИТ! Вскоре ее мужу все же удалось уговорить ее прекратить все это, и мы отправились в их дом, где нас поджидали моя невеста и ее брат. Когда мы подъехали, я увидел особняк, искусно построенный из белого камня. Сразу видно, что семья бедностью не страдает. Узнав по дороге, что они имеют сеть клиник, я не был удивлен такому дому. Отец Беллы был главным хирургом в городе, а мать была заместитель начальника хирургического отделения. Дочь же их решила добиться всего сама и уехала из Лос-Анджелеса. И переехала хотя не так далеко, но все же в другой город - Санта-Клара. Работает она обычным ветеринаром. Вспомнив, как это создание плачет после того, как умирает животное, я убеждаюсь, какой она еще ребенок. Невинный, маленький, который не подходит мне. Ведь после смерти какого-то попугайчика мы и встретились. Красная, с опухшим лицом, зареванная девушка сидела на скамейке. Хотя на дворе стояло лето, но было прохладно. Я тогда и обратил внимание на нее. Подойдя, я думал, что она начнет рассказывать, что ее бросил парень или убежит, подумав, что маньяк. Но нет, она подняла свои голубые глаза, которые казались такими большими и яркими. Она прошептала навзрыд только одну фразу: - Птичку жалко… И заревела вновь, но уже на моей груди… Вспомнив это, я невольно улыбнулся, что вызвало некое непонимание у ее родителей. Все же достав с темноволосым мужчиной все продукты и подарки, мы отправились в дом. Катерина, сверкнув своей роскошной светло-русой шевелюрой, зашла в дом. Подойдя к крыльцу, я уже учуял запах свежего ужина. Невольно в моем животе заурчало, что и услышал Джон, рассмеявшись. Впервые за все это время он показал эмоции и попросил поторопиться, а то он не хочет быть съеденным. Зайдя, я почувствовал, как дверь сзади меня закрывается и теплые ладошки уже обхватили мою шею, не давая мне даже отпустить покупки. - Ну же, душа моя, дай я отнесу хотя бы все. - Вы долго, я соскучилось… Улыбнувшись, я поцеловал ее в макушку. И только после этого девушка отпустила меня. Зайдя на кухню, я поставил продукты и снова вышел к своей невесте. Девушка была уже совершенно другой: не было строгого брючного костюма, в котором я провожал ее. Сейчас передо мной была совершенно другая девушка. Моя растянутая футболка поверх штанов смотрелись очень даже соблазнительно, хотя и фигуры почти не было видно. Распущенные волосы, достававшие до лопаток, были не собраны. Глаза не были такими стеклянными, в них обычно горел теплый огонек. Но сейчас в ее глазах бегал демоненок, что вызывало улыбку. И не скажешь же ведь, что этой девушке двадцать два года. Максимум шестнадцать, вдобавок рост метр пятьдесят восемь это подтверждал. - И что же ты делала без меня? Глазки-то вон как горят, явно не скучала. Я ухмыльнулся, на что девушка фыркнула и вновь обняла меня. - Мы с братом дурачились. Он на меня воду разлил…Ну, а я тоже «случайно», ну и началась война. Я засмеялся и погладил девушку по волосам. Когда она подняла свои глаза, я уже просто улыбался. - Ну и сколько ему? Где он кстати? Сбежал? Девушка заулыбалась, показывая ряд ровных белых зубов, вдобавок к ямочкам на обеих щеках. - Вы даже спрашиваете одинокого. Нет, он наверху переодевается. Скоро выйдет, я уверена, что вы подружитесь. Резко из угла вышел Джон и, пройдясь по нам взглядом, сложил руки на груди. - Кхм, не совращай мою дочь. А ты! Отлипла от него, и бегом переодеваться! Выглядишь, как хрен знает кто. Девушка что-то пробурчала под нос, но все же, как я понимаю, ушла переодеваться. - Что вы! Даже не думал, просто она соскучилась. Я попытался натянуть вежливую улыбку, но мимо меня прошли. Какой же он вредный… Пройдя в гостиную, я уселся на диван. Было настолько тихо, что я слышал тиканье часов из соседней комнаты. Странно. Здесь же полно людей. Тишину прервали тихие шаги, приближавшиеся к гостиной. Повернув голову, я встретился с юношей лет шестнадцати. Он был значительно выше, светло-русые волосы и ясные голубые глаза. Они были настолько круглые в данный момент, что невольно пробирал смешок. - Что случилось, парень, призрака увидел? Тот резко пошатнулся, но удержался на ногах, хотя я уже встал. Его кожа приобрела белый цвет. С темной футболкой и темно-синими штанами это было очень заметно. -Т-ты? Этот голос вызвал у меня табун мурашек и некое удивление. Когда-то я слышал этот голос, но не помню где и когда… - Тебя хоть как называть-то, эльф? Почему эльф? Потому что светлая кожа, большие глаза, не слишком тонкие губы, светлые волосы. Сразу вспоминались персонажи из фильмов, где эльфы именно такие. Он был ниже меня где-то на пол головы, худой. Обычный подросток. - Эрик… А ты… То есть вы не знаете меня? Я ухмыльнулся, но подошел к парню, что вызвало у него непонимание. И, как я прочитал по глазам, страх. - Боишься? Меня? Почему? Мне нравилось играть. Парень становился все бледнее, хотя куда еще бледнее я не понимал. POV Эрик. Эти малахитовые, яркие зеленые глаза. Этот стальной безразличный скучающий голос, которым говорят, что преступника ждет смертная казнь. Нет ни тепла, ни трепета, хотя есть нотки сарказма и иронии… - Боишься? Меня? Почему? Голова нещадно начинает болеть, а в глазах черные точки. Резкий крик сестры спасает меня от этого…Монстра? Кошмарного сна? Близкого человека? - Эрик! О, Адам, вы уже познакомились. Я повернулся. Девушка улыбалась во все тридцать два зуба и смотрела то на меня, то на него. Но когда ее взгляд переходил на парня, он становился более мягким, любящим… В сердце что-то кольнуло, и появилось чувство некоего предательства, что ли… Встряхнув головой, я отошел от него и пошел в столовую, где нас ждала мать. Впервые за 2 года мы сидим вместе, вновь… Только вот новое лицо меня совершенно не радует. Хотя в животе летают бабочки, невольно вспоминая сон… - Эрик, ты чего не ешь? Голос матери вывел меня из раздумий, и я поднял свои глаза, сразу же столкнувшись со взглядом некоего недоумения со стороны сестры, упрека со стороны отца, укора со стороны матери и только один человек смотрел на все безучастно, как будто его здесь нет… Эти зеленые глаза смотрели сквозь нас, но не прошло и пяти секунд, как он вернулся к своей еде. Не знаю, почему, но это задело меня, я все вновь и вновь прокручиваю все эти сны в голове. Когда этот голос успокаивал меня, убеждал, что все будет хорошо, что скоро мы встретимся…А может это не он? - Я не хочу. Потом доем. Когда я вышел из-за стола, услышал укоры и упреки… - Какая невоспитанность, мы не так его воспитывали. - Дорогой, он просто заболел… - Он всегда болеет, а вроде парень. Последняя фраза просто выбила из легких воздух. Я всегда ему мешал, или это только из-за этого Адама? Оглядевшись, я понял, что так и не открыл окна, хоть и был уже поздний вечер, а на улице конец октября. Я все же подошел к окну и открыл шторы, следом за ними и окно. Комната сразу наполнилась шумом дождя и прохладным свежим воздухом. Горло саднило, перед глазами все начало плыть. Опять, как же надоели эти приступы! Медленно кое-как добредя до кровати, я присел. Вскоре перед глазами стояла хоть расплывающаяся, но картинка. Было так же темно. Яркие вспышки света от молнии иногда хоть на пару секунд, но озаряли комнату, после все опять погружалось во мрак. Надоело… Я лег в постель, даже не переодеваясь и укутавшись в кокон, попытался заснуть. Пожалуйся, приснись мне. Скажи мне, что ты скоро придешь и что это не твои глаза я видел, пожалуйста… Я слышал, как гремит гром, как льется дождь, как тикают часы. Было так тихо, что я слышал собственное сердце, как оно отбивает медленный ритм. Я не знаю сколько прошло времени, но сон так не шел. Давно уже перестали идти разговоры, перестали греметь посудой. Сестра заходила ко мне, укрыла, подумав, что я сплю. Наверное, это единственный человек, который хоть как-то, но пытается заботиться обо мне… Когда она закрыла окна, я почувствовал, как Белла вновь подошла ко мне. Ее теплая рука успокаивала, я улыбнулся, но из-за мрака она ничего не увидела. Спасибо тебе, сестренка. - Спи, прости родителей. Все будет хорошо. Выздоравливай, звездочка моя. Она всегда так называла меня в детстве. Особенно, когда я играл на скрипке. Вскоре она вышла, закрыв дверь. И я продолжал слушать тишину вперемешку с дождем. Когда мне все это надоело я, встав, вышел из комнаты. Было темно. Но глаза давно привыкли к темноте, и видел я все отчетливо. Пройдя в конец дома, я вышел на веранду. Там отчетливо было слышно молнию с дождем. Я любил эту погоду, но только тогда, когда находился дома. - И что ты здесь делаешь, эльфеныш странный? Вздрогнув, я резко повернулся и уперся руками в поручень, чтобы ненароком не свалиться со второго этажа. - Я…я вышел подышать…А что вы тут делаете? Я видел, что он курит: кончик сигареты горел оранжевым с желтым отливом с даже кое-где красноватым светом, и выходил едкий запах. Если бы не лоджия, я бы ушел. Ненавижу этот запах. От него всегда плохо. - А деткам пора баиньки, вдобавок такому слабому, как ты. Я скользнул взглядом по нему: белую футболку было видно среди ночи, яркие глаза, как у кота, будто светились, вдобавок к этому хищный оскал не предвещал ничего хорошего. - Вы мне никто, так что… Я замолчал, а в голове вертался один только вопрос: «А вы помните меня? Я тот мальчик из снов!». Он точно посчитает меня сумасшедшим. - А вы, ну, видели меня когда-нибудь? Голос предательски дрогнул, а Адам поднял свою праву бровь, задаваясь немым вопросом, который все же озвучил: -Ты вообще нормальный? Как я тебя мог видеть и где? Мы жили в разных городах. Почти на разных сторонах штатов. Ты серьезно, парень? Хотя… Я вздрогнул. Его холодный тон с каждым словом выбивал весь воздух из легких, становилось тяжело дышать. Это его «хотя» подарила некую надежду. Я не заметил, как он быстро приблизился ко мне. Сверкнула молния. Он стоял рядом. Я еще сильнее вжался в перила. - Что вы… Уберите сигарету. Зеленоглазый только ухмыльнулся и поднес сигарету ближе. Выставив руки вперед, я понял насколько он близко. Мои ладони упирались в его грудь, я пытался оттолкнуть. Едкий запах заполонял пространство, и даже свежий воздух не мог вытеснить его. Резко Адам затянулся и, подняв мой подбородок своими холодными пальцами, вцепился в мои губы, размыкая их и впуская табачный дым. Дикий звон в ушах. Из-под ног выбили опору. Я чувствую, как лечу вниз. Некий голос зовет меня, но я не могу ответить, не могу вздохнуть. Если вздохну, меня убьют. Меня убьет воздух, я не могу. В глазах темнеет, не могу… Опять темнота, горло болит. Глаза не хочется даже открывать. Но я слышу смешки, укоры. Я знаю, я опять здесь. Значит, и он здесь.