Октябрь и Апрель.

Наше время 6:45 Стоял пасмурный день. Сегодня мне нужно было идти на учебу. Серый цвет заполонил все небо и давил на мир, разрушая его. Тяжелые тучи вот - вот намеревались скинуть свои слезы, чтобы испытать облегчение. Парень лет шестнадцати вышел на улицу и запрокинул свою белобрысую голосу, смотря на небо. В его серых глазах читалось некое призрение, лояльность и даже апатия ко всему миру в какой-то степени. POV Эрик Опять тащиться в школу, последний год. Как же все достало. Возня насчет моего поступления в медицинский еще сильнее раздражает меня. Вся моя семья в этой области. Но я не хочу этого, а они меня давно уже не слышат. Даже та сестра, что съехала от нас четыре года назад, наплевала на мое мнение. Пройдя пару шагов, я увидел, что на асфальте начали появляться мокрые пятна. Ну, что ж, хорошее начало дня. Подойдя к остановке и зайдя под некое подобие крыши, я взглянул на небо. Капли продолжали медленно капать на землю, предвещая, что скоро начнется гроза. Не успев вспомнить какой урок первый, подъехал мой автобус. Когда я зашел внутрь и сел на свободное место, первым же делом из кармана я вынул наушники и, подключив к телефону, провалился в сон. В наушниках звучали легкие ноты пианино вместе со скрипкой. Мне нравилось это умиротворение. Редко, кто воспринимал эту музыку всерьез (что, честно говоря, немного задевало меня). Я сам увлекался когда - то скрипкой: инструмент лежал у меня в руке как родной. Как же мне нравилось проводить смычком по струнам и слышать эти нежные перетирающиеся звуки, как же… Резко в наушниках перестала играть музыка, и, посмотрев на телефон, я понял, что это не конец песни, а начало новой под названием «звонок сестры». Набрав в легкие воздух и выпустив его с тяжестью в душе, я все же поднял трубку: - Да, городской морг слушает. - Эрик, прекрати так называться. Или придумай что-нибудь новое, надоело. Потерев переносицу и взглянув в окно, расстроясь, что до школы минимум четыре остановки, я продолжил разговор с радостной птичкой, которая уже успела отчитать меня. - Если ты позвонила, чтобы сказать только это, то пока. - Нет, дорогой братик, не поэтому я звоню. У тебя же скоро осенние каникулы, верно? Внутри нарастала тревога, прям как перед доской, когда ты не готов, а тебя вызвали. - Ну, любимый братишка… Приглашаю на свою свадьбу, что ли. Девушка резко замолчала, а я просто промычал вновь что-то невнятное вроде «угу». Только после этого в моем мозгу загорелась зеленая лампочка, и я выкрикнул, не смущаясь людей в автобусе: - КАК СВАДЬБА? С КЕМ? КОГДА? Девушка что-то мямлила в трубку, и я чувствовал, как сейчас мы поменялись местами. - Ну, он очень хороший. Он тебе понравится. Конечно, он та еще ледышка, (прям как ты) но он тако-о-ой страстный… И так сильно любит меня. Я приеду сегодня в пять часов вечера. Родителей я оповестила. Пожалуйста, не подведи. Прощебетав это, девушка, не дав вставить мне ни одного слова, отключилась. День был полностью изгажен. Нет, я любил сестру, но эта ненормальная влюбляется в кого попало. Просто эта романтичная натура поверит всему, что связанно с тем парнем, в которого она ОПЯТЬ влюбится. А если вновь разлюбит, как было с Гарри? Они встречались тогда три недели, если не меньше, и расстались. А почему? Да потому что влюбилась в другого! - Грх… Посмотрев в окно, я понял, что пора выходить. Дождь временно прекратился. Видимо, пролил до того, как мне надо было выходить. Я был немного удивлен тому, что заметил вовремя. Выйдя из автобуса, я оказался на главной аллее нашего школьного корпуса. Серое здание смотрелось громоздким, так сильно вписывающимся в картину, что можно было бы сказать, что здесь лишние только живые люди. Был бы самый настоящий ужастик, если бы их не было. Но, посмотрев на лица детей и подростков, я понял, что здесь они как раз как нежить. Отлично вписываются. Только вот разлагающейся кожи да органов с кровью не хватает для правдоподобности. Ухмыльнувшись своей мысли, я все же зашел в это «восхитительное» здание и отправился смотреть сегодняшние уроки. Подойдя к стенду с расписаниями, и, оглядевшись, понял, что из моего класса здесь только Маша с Лизой. Сестры, которые любят сплетни, моду и обычные, мягко говоря, «ТПшки». Когда я вздохнул, на меня обратила внимание одна из них и, одернув свою короткую юбку красного цвета, подошла ко мне, оставив подругу смотреть расписание. - Привет - привет. Как дела? Что нового? Соскучился по нас? Посмотрев на девушку, я отметил, что некогда прямые черные пряди были сегодня собраны в высоких хвост и слегка завивались на концах, белая кофта обтягивала стройное тело, выставляя ее грудь вперед. Тонна макияжа предавала идеально ровный цвет кожи, густые ресницы были намазаны тушью, а некогда тонкие губы казались пухлыми из-за блеска. - Привет, еще не умер. Новость - скоро умру. Соскучился по своему гробу. Девушка что-то еще прощебетала и, состроив недовольную мордашку, отошла к слегка пухлой блондинке, и они отправились, как видимо, в класс. - Так… ага, пара физики, пара геометрии и НВП*. Видимо сегодня над нами сжалились и поставили пять уроков вместо восьми. Вновь издав что-то наподобие вздоха, я поплелся в кабинет физики, обдумывая как бы отговорить сестру от свадьбы. Голова нещадно болела толи из-за погоды, толи из-за того, что мыслей много. Все сразу как-то навалилось, да что мне врать! Все навалилось не сразу, а маленькими горками. Как же не хотелось признавать этого… Звонок давно уже прозвенел, оповещая нас, грешников, что ад начался. Сел за последнюю парту и даже не встал с места, когда зашел наш физик. Давно не молодой мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти как всегда был одет в строгий серый костюм с белым воротником от рубашки, как будто показывая нам, что сегодня «праздник». Я продолжал мирно отсиживаться и размышлять. Мысли совершенно не лезли в голову, что уже говоря о решении задач. Положив голову на парту, я понял, как сильно у меня ломит тело и насколько горяч мой лоб. Ведь при столкновении с ледяной партой меня обожгло холодом. Из моих уст тут же сорвался, как мне показалось, тихий шепот. - Проклятье. В классе было настолько тихо, что, как казалось, мой тихий шепот был сказан как по громкоговорителю, что и привлекло внимание всех чертей в данном классе. - Эрик Маргинев, с вами все хорошо? Поднявшись с места, я посмотрел на физика и на доску, на которой он объяснял решение задач с падением предмета. Что показывал рисунок некого круга со стрелкой вниз. - Джордж Роджерс, к сожалению, я заболел, плохо себя чувствую. Не будете ли вы против, если я уйду в медпункт? Физик молча оценил, так сказать, мое состояние и так же молча кивнул головой в знак согласия. Мигом собрав вещи, понимая, что там я пробуду явно дольше пятнадцати минут, которые уйдут до конца урока. Я все же удалился из кабинета, не мешая другим «грызть гранит науки». Не став даже искать нашу медсестру, я отправился домой. Родителей нет. Значит, ничего не помешает мне побыть в спокойной обстановке, поразмыслить, да и успокоиться. Придя домой ближе к 10 часам утра, я понял, как сильно ненавижу автобусы. Ранее утро, а была пробка! Это просто выбило меня из колеи. Дойдя до своей комнаты и распахнув дверь, невольно обвел все беглым взглядом. Я убедился, что все ничего не осталось как раньше, как в детстве. Темно - синие обои стали черными с проблесками синего цвета. Кровать, стоявшая в середине комнаты, перебралась в угол, в противоположном же стоял компьютерный стол вместе с его вечным другом. На удивление многих здесь был порядок, всегда. Я не любил хаос, не любит беспорядок. Вот только она всегда была со мной, она была в моей голове. Когда я лег на кровать, не сумев даже переодеться, то все же не погрузился в мир Морфея. Нехотя я вспомнил детство. Когда родители еще были родителями, а не мелькающими людьми в доме, когда были друзья, да даже когда были люди, с которыми приятно вести разговор. А сейчас? Да сейчас осталась пара тройки людей, но двоих из них я могу тупо вычеркнуть. Потому что я, так же как и они, не вписываюсь в планы. У них другие интересы, другое мнение, все другое, все такое чужое. Медленно еще раз обведя свою спальню взглядом, я понимал, как тело сковывает приятная пелена. И я, закрывая глаза, отдалялся от этого мира к единственному родному человеку или, возможно, не человеку. Темнота, гул людей уже не так сильно пугал меня как впервые разы. Все скоро пройдет. Он заберет меня. Я медленно иду и смотрю на эти смеющиеся силуэты. Они никогда не приближаются, не трогают. Их редко когда слышно, в основном они как мимы. - Ну, здравствуй. Бархатный голос. Где-то совсем рядом. Он с каждым разом все ближе и ближе. Из-за этого я невольно улыбаюсь. - Да, здравствуй. Чувствую дуновение теплого воздуха. И опять такой, как мне сначала казалось, стальной голос, на самом деле нежный, с долей привлекательной хрипоты. И даже с такими эмоциями, которые не описать, которые нигде не опишут: ни в книге, ни в сериале, ни словами. Резкий поворот, а там никого нет. Легкий смех справа. И туда же повернулся я, испытав опять неудачу и успев даже расстроиться. - Не грусти, скоро ты увидишь меня. А теперь просыпайся. Голос медленно стал растворяться, а силуэты пропадать. Я думал, мы поговорим подольше… Резкий вдох, и я сажусь на кровати. Вновь мокрый от пота, как будто приснился кошмар. Но я улыбаюсь. Скоро значит? Ты это так долго говоришь, что я и забыл, когда было первое твое «скоро». Взглянув на часы, я понял, что почти пять часов вечера. Пересилив себя и встав с кровати, первым, что я почувствовал, была резкая головная боль с головокружением и слабостью в теле. Горло нестерпимо болело, и глаза стали слезиться. Как же я ненавижу болеть… Но из-за своего слабого организма это было настолько легко, что сложнее было бы сложить два плюс два… Переждав этот короткий, индивидуальный, маленький ад, я все же сумел переодеться. И как раз во время - внизу раздался дверной звонок, оповещая, что Изабелла приехала. Медленно спустившись и успев устать от дверного щебетания птиц, раздраженный еще сильнее я отворил дверь. Первым, кого я встретил, это были яростные, серо-голубые глаза, которые готовы были испепелить меня молнией. - Эр-р-рик. Какого черта?! Вздохнув и устало бросив на нее взгляд, я все же пропустил ее в дом. - Я спал, вот и спускался медленно. А где твой «жених»? Сбежал, что ли? Или разлюбила? Девушка с уже каштановыми волосами резко обернулась на меня, не менее яростно прошипев в ответ: - Нет, дорогой. Он с отцом выбирает, где праздновать будем. И я его не разлюблю! Он вся моя жизнь, он … Он… Вздохнув и уперевшись плечом об косяк, я проводил взглядом сестру: высокая шатенка с выразительными из-за туши глазами и в деловом костюме выглядела вполне себе ничего, не смотря на то, что она предпочитала платья. - Да – да, Белла. Это я слышу в пятый раз, но выходить замуж ты собралась впервые! И про «вся моя жизнь» раз восемь точно слышу. Или тебе перечислить имена тех, про кого ты еще так говорила, любимая сестренка? Выдавив так же ядовито, как и она, последние слова, я смотрел на нее. Медленно злая Горгона превратилась в девушку с надутыми губами, накрашенными нежно - розовым блеском и со скрещенными руками. Шатенка отвернула от меня свою голову и стала щебетать, но уже не так яро: - Но я, правда, люблю его. И на этот раз это серьезно. Эрик, я, кажется, серьезно, влюбилась, это теперь не игра. Хотя не влюбилась, а полюбила… Подойдя к сестре и нежно обняв ее за плечи, и поцеловав в макушку, я все же понимал, что любовь у нас есть. Хотя и выглядим мы как кошка с собакой. Хоть и проявляем её оба мы редко, но эти случаи можно было назвать настолько искренними, что сравнивается только восторг ребенка, когда ему дают его первые карманные расходы. Хоть она и старше меня на пять лет, я был на полголовы выше нее, что спокойно позволяло издеваться над ней, но так же нежно успокаивать после неудачной любви. - Ты уверена, что он тот самый? Девушка невольно что-то промычала в ответ и просто закивала, что было простым «да». - Если так, то я рад. Но все же будь настороже. А теперь отлипни от меня, пиявка. Весь духами твоими провонял. Небрежно оттолкнув сестру, которая уже весело смеялась, я невольно улыбнулся сам. Понимая, что вовсе не обидел ее, а даже поднял настроение. POV Адам. Как только я приехал в родную страну своей невесты, меня не покидало странное ощущение. Как будто сегодня должно было случиться то, что разрушит Землю. Тяжелый вздох сорвался с моих уст, когда на телефон мне пришло сообщение от Беллы. Эта романтичная натура прожужжала мне все уши. Нет, она мне нравится, но нет в ней такого, чтобы я хотел жить с ней вечно. Она милая, добрая, хоть и стерва. Белла отличный друг и собеседник, также хороша в постели. Но нет в ней некоего шарма. Встретились мы с ней совершенно недавно, всего - то пару месяцев назад. Скажете глупо? Отвечу - да! Но что я мог сказать девушке, которая лежала на моей груди, а ее волосы мягко были разбросаны по всей подушке, когда с ее алых пухлых губ, после жадных поцелуев сорвалось единственное: «А ты меня любишь?» Что я должен был отвечать? «Нет, извини, мне просто хотелось секса!» или «Нет, ты мне даже не интересна»? Когда ее бледно - голубые глаза смотрели на меня с такой любовью, а с утра нежные мягкие ладони обхватывали мою грудь, я все же невольно испытывал теплое чувство. Но не любовь. Это и не было ею. Это была не обычная привязанность из-за желания. Как же я надеюсь, что она поймет это до свадьбы. Я попробую оттянуть время. Только бы она поняла. Не люблю причинять боль. Тем более она еще совсем ребенок, глупый, любвеобильный ребенок, нуждающийся в заботе, ласке, надежности и защите. А что я могу ей дать? Выйдя из самолета, я заказал такси. Белла написала мне адрес. Она же выехала немного раньше, чтобы встретиться с родителями. Был уже полдень. Люди, как бешеное стадо баранов, носились из одного угла в другой, не давая свежему воздуху наполнить помещение. Громкая связь давила на мозг, заставляя его болеть. Охранники так же бегали из одного в другой, не давая спокойно выдохнуть, даже если ты ни в чем не виноват.