В мятном дыму

      Рыжеволосая лениво перемешивала сахар в кружке и с интересом наблюдала за черноволосой женщиной, что расположилась по правой стороне от неё. В помещении витал запах свежего кофе, который граничил с нотками сладкой корицы и шоколада. Такой аромат придавал уютности в небольшое кафе, где сидели девушки, разговаривая о чём-то незначительном. Этап знакомства Маши и Катерины прошел успешно, поэтому сейчас они мило вели беседу, не замечая времени. Маша была очень удивлена тем, что совершенно не чувствовала дискомфорта в компании Екатерины, ведь раньше ей было не уютно с людьми старше её, но сейчас она была абсолютно расслаблена. Возможно, это было из-за того, что одна знакомая горячая ладонь по-хозяйски лежала на бедре девушки, успокаивая этим прикосновением, или это спокойствие вызывала сама Катерина своим тихим расслабленным тоном. Впрочем, думать об этом сейчас не хотелось. После знакомства, выпитого кофе и лёгкой беседы, девушки решили поехать домой к Светлане. Катя должна была уехать завтра утром, поэтому быстро сходив душ, попрощалась с Машей и легла спать. А Света с Машей тихо сидели на кухне и курили около чуть приоткрытого окна. Рыжеволосая решила подольше остаться в квартире с любимой, поэтому домой решено было ехать в одиннадцать вечера. — Ты точно не можешь остаться ночевать? — нарушая тишину, произнесла Светлана, — Не хочу отпускать тебя. Тем более будет поздно. — Точно. Родители думают, что я где-то гуляю. Я правда не могу остаться. И да, я же поеду на такси, ничего страшного в этом нет. Или предлагаешь мне уехать сейчас? Сейчас же девять часов вечера, совсем не поздно. — Может я сама тебя подвезу? И не надо никаких такси? Так мне будет спокойнее. — Слушай, — девушка затушила сигарету о пепельницу, подходя к Светлане, — Я взрослая девочка, со мной ничего не случится. Маша положила свои вечно холодные руки на плечи Светы и уткнулась носом в макушку. Брюнетка обхватила руками тонкую талию девушки и посадила к себе на бедра так, чтобы их лица были напротив друг друга. Она обняла её спину и посмотрела в глаза. — Да, ты взрослая девочка, но это никак не мешает мне переживать за тебя. Позволишь подвезти тебя? Я встану на углу дома и прослежу чтобы ты спокойно без происшествий зашла в подъезд. Маша нахмурилась, но через секунду улыбнулась, кивнула и поцеловала брюнетку в нос. Весь оставшийся вечер пара провела на кухне обнимаясь и разговаривая о сегодняшнем дне. Время летело незаметно. *** — Всё, иди, потому что ещё минуту и я вообще тебя никуда не отпущу, — отрываясь от шеи девушки, прохрипела Светлана. Рыжеволосая тихо засмеялась и ещё раз поцеловав Ларину, вышла из автомобиля. Светлана, как и обещала, проследила за Машей, и только девушка зашла в подъезд, развернула машину и поехала домой. Рыжая надеялась, что родители уже спят и ей не придётся пересекаться с ними, дабы избежать ненужных вопросов, однако это было не так. Стоило только Маше войти домой, из-за угла сразу же появилась мать. — Ну и где ты была, позволь спросить. Ты на часы смотрела? Женщина выглядела сердито, но и нотки беспокойства проскальзывали в её глазах, только Мария не замечала этого. — Я была в кафе, потом гуляла, — сухо ответила девушка, пытаясь проскользнуть к себе в комнату, но не успела, ведь рука матери настойчиво не давала этого сделать. — Подожди-ка… что это у тебя на шее? Юлия подвела дочь к зеркалу показывая той небольшой багровый след с левой стороны. — Что это, я спрашиваю?! Маша молчала, пытаясь придумать хоть что-то, чтобы оправдать себя, но не могла. Это был очевидный засос. И ничего тут уже не придумаешь. — Теперь ответь-ка мне ещё раз… где ты, черт возьми, была? Кто поставил тебе это уродство на шее?! Юлия не на шутку взбесилась, и схватив дочь за шею, демонстративно показывала ей в зеркало её засос. — Мама, перестань! Рыжеволосая пыталась вырваться, но цепкие руки матери схватили её за плечи. — Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты мне не ответишь! — Да отвали ты, блять! Это было последней каплей. Бесцеремонно затолкав дочь в её комнату, Юлия дала ей звонкую пощёчину. — Мерзавка, — сказала, как выплюнула, женщина, выходя из комнаты, громко хлопнув дверью. Девушка упала на кровать, не переставая держать ладонь на горящей щеке. Она ненавидела свою мать за это. За всю жизнь она не разу не поднимала на неё руку. Сейчас это было невероятно больно. И речь шла не только о физической боли. Рыжеволосая не знала, сколько времени так пролежала, но когда поднялась с кровати и нашла телефон, увидела, что было уже пол третьего ночи. Голова гудела, но решительно поднявшись, девушка настежь открыла окно в комнате и прикурила сигарету. Она поежилась от холода, но не стала прикрывать окно. Ей казалось, что она должна была себя за что-то наказать. Она думала, что виновата в том, что родители не понимают и не принимают её. Поэтому сейчас она чувствовала, как холод пробирался ей до костей, как тело начинало сводить, а дрожь с каждым разом только усиливалась. Выкурив сразу две сигареты и постояв ещё разу минут, девушка смогла закрыть окно и прямо в одежде упасть на кровать, подрагивая и засыпая. *** Утро воскресенья встретило рыжеволосую жаром и тошнотой. Она понимала, что все это из-за её выходок с окном, но нисколько не жалела о содеянном. Возможно, если повезёт, она ляжет в больницу и хотя бы там отдохнёт от общества родителей, которого внезапно стало слишком много в её жизни. Маша осознавала насколько глупый и детский был её поступок, но ей почему-то хотелось сделать себе хуже. А чем хуже она сделает себе, тем хуже будет её родителям. И Светлане… Маша попыталась встать, но попытка не увенчалась успехом, поэтому что-то прохрипев, девушка хотела дотянуться до бутылки воды, что стояла на прикроватной тумбочке, но случайно задела рукой ночник, который с грохотом повалился на пол, оповещая всю квартиру характерным громким звуком. ***       Светлана весь день не находила себе места. Её вчерашние сообщения остались без ответа, собственно, как и сегодняшние. Она несколько раз пыталась позвонить, но на телефон никто не отвечал. В голову лезло миллион дурных мыслей. Она всё-таки пыталась мыслить здраво, полагая, что, возможно, телефон просто отобрали, но ничего не помогало. Брюнетка весь день просидела дома надеясь, что Маша сможет ускользнуть из квартиры и прийти к ней, но этого не произошло. Не переставая изводить себя мыслями, Ларина уснула на диване в гостиной с телефоном в руке. Проснувшись утром в понедельник, последняя надежда была на то, что рыжая придёт в школу и там брюнетка узнает все, что с ней произошло, но на первом уроке математики Маши не было. Не присутствовала она на втором и на третьем уроке, а четвёртым уроком как раз была биология. Не выдержав, Светлана Владимировна пошла к классному руководителю своей девушки, чтобы узнать у неё не поступало ли каких-то звонков от Маши или её родителей. Но Надежда Николаевна отрицательно покачала головой, обещая непременно созвониться с родителями Нецветаевой. — Нет, позвоните им сейчас, — стальным голосом потребовала Ларина, на что Надежда Николаевна удивлённо подняла брови. — Сейчас у меня очень важная тема. Её никак нельзя пропускать, — отвечая на незаданный вопрос, Светлана натянула более менее доброжелательное лицо. — Хорошо, сейчас я найду номер и позвоню. Можете пока проводить свой урок, Светлана Владимировна. После звонка я сразу зайду к Вам, не волнуйтесь. Коротко кивнув, брюнетка вышла из учительской и пошла в свой кабинет. *** Надежда Николаевна появилась только к середине урока. Эмоции на её лице было невозможно прочитать. Зайдя с Лариной в лаборантскую, классная руководительница Маши произнесла словно вердикт: — Нецветаева в больнице. Похоже воспаление легких. — ЧТО?! — не удержавшись, воскликнула брюнетка, но быстро пришла в себя, пробормотав: — Оу, это плохо, надеюсь она скоро выздоровеет и сможет наверстать упущенные темы… — Да, Светлана Владимировна, Вы правы, — странно взглянув на Ларину, сказала женщина, — Я тоже надеюсь, что она быстро поправится. Надежда Николаевна ещё раз взглянув на брюнетку, вышла из лаборантской, оставив Светлану одну со своими мыслями, которые начали заполнять её голову с двойной силой.