В мятном дыму

      Маша с трудом открыла глаза. Её мысли вяло ползали внутри черепной коробки, мышцы затекли, а во рту было нестерпимо сухо. Она лежала на жутко неудобной кровати, скрип которой разносился от каждого мимолетного движения. Было темно. Девушка не могла полностью сделать вздох, поэтому дышала часто маленькими вздохами. Маша с трудом поняла, где находится. Воспоминания прошлой ночи обрушились на неё спустя несколько минут после пробуждения. Бросило в дрожь. Да, ты добилась того, чего хотела. Сейчас ты лежишь на жесткой больничной койке и с трудом можешь дышать. Прекрасно. Рыжеволосая закрыла глаза. Воспоминания снова начали мелькать перед глазами. В голове возникла сцена в машине, где девушка с трудом смогла оторваться от преподавательницы, с жаром целуя её в шею и губы. От мыслей о Светлане потеплело в груди. Глаза уже привыкли к темноте, и Маша осмотрелась. Она была единственная, кто находился в палате. Взгляд сразу же упал на большое окно, где тускло виднелись ветви деревьев, которые будто тонкими пальцами стучали в окно, пытаясь попасть внутрь. Около окна стоял небольшой стол и табуретка, а справа от кровати была небольшая тумбочка, где стояла бутылка воды и лежал телефон. Недолго думая, девушка вцепилась в бутылку, как в спасательный круг, открывая её и жадно делая глотки. Утолив жажду, она пару раз громко прокашлялась, но от этого дышать стало ещё труднее. Маша закрыла глаза, пытаясь взять контроль над приступом. Это оказалось сложнее, чем она думала, но через некоторое время дыхание более менее нормализовалась. Ей нужно было нормально дышать. Она собиралась звонить Светлане. Зарядка на телефоне практически села. Время было около двух часов ночи, но это мало волновало девушку. Казалось, что гудки были бесконечно долгими, и она уже не надеялась на ответ, но в трубе наконец-то послышался обеспокоенный голос Лариной. — Маша?! Ч-что случилось?! Ты в больнице? С тобой все в порядке?! Рыжеволосая вздрогнула и улыбнулась. Как же она была рада слышать её голос. — Привет… — хрипло поздоровалась она, не узнавая своего голоса, — прости, что разбудила. — Боже, нет-нет-нет, я не сплю, — всхлипнула Светлана, — маленькая, как ты заработала себе воспаление легких? Расскажи, что с тобой произошло. Девушка не хотела рассказывать о инциденте с матерью, но она так же и не хотела скрывать это. Пришлось рассказать всё без утайки. Выслушав, Светлана помолчала несколько секунд, шумно вздыхая. — Ты же понимаешь, что думала не головой, когда открывала это чертово окно? — Ты как всегда права, — грустно усмехнувшись, ответила Маша, — Я определенно не понимала, что творю. Помолчали. — Я много раз звонила тебе, — вдруг начала брюнетка, — и писала. Я до безумия переживаю за тебя сейчас. Маша нахмурилась. Она точно не видела ни одного пропущенного звонка или сообщения. Неужели мама копалась в телефоне и все удалила? — Мама? — Может быть. *** Из больницы девушку выписали уже через два дня. За все это время Юлия приходила к дочери всего раз, и к счастью, визит был недолгим. Разговоры о их ссоре не затрагивал никто из них. И видимо они обе были рады этому. Юлия сообщила, что снова уезжает в командировку, где уже находился отец Маши. Рыжеволосая была рада этой новости, хоть и не показала свои настоящие эмоции. Они поговорили ещё недолго. Перед самым выходом Юлия остановилась на полпути и смотря дочери прямо в глаза, произнесла: — Делай что хочешь, Маша. Но не забудь, даже когда нас нет рядом, за тобой все равно есть присмотр. Она произнесла это таким презрительным тоном, будто зная, с кем именно будет находиться её дочь. Девушка поёжилась. Когда же они наконец оставят ее в покое?.. *** Выписавшись из больницы, Марию встретила Светлана. Она была немного взволнована, потому что ещё по телефону говорила о том, что выписывают слишком рано, и нужно ещё понаблюдаться у врача, но рыжеволосая заверила её, что в этом нет нужны. Оказалось все не так критично, поэтому можно было вылечиться дома под строгим наблюдением кого-нибудь из родных. Маша сразу же представила то, как Света будет отпаивать её чаем с травами и кормить антибиотиками… Последнее было не столь романтично, но это было неважно, ведь кормить таблетками будет брюнетка, а не кто-то другой. — И так, никаких сигарет, алкоголя, больше белковой пищи и фруктов. Я серьезно возьмусь за твоё лечение. Как ты себя чувствуешь? — уже в машине спросила Ларина. — Голова немного болит, усталость. Знобит. А так в целом нормально, жить можно. Свету покачала головой и вздохнула. — Ну ничего, скоро будем дома, милая. Маша улыбнулась и взяла свободную руку брюнетки, переплетая их пальцы. То, как Света сказала о доме, заставило сердце рыжеволосой трепетать. Скоро будем дома... *** Когда Ларина сказала о том, что всерьёз займётся лечением своей девушки, она не шутила. Эта чрезмерная забота забавляла и умиляла Машу. Она ещё никогда не чувствовала такого. Родителей не было дома уже неделю и все это время девушки жили вместе в квартире Лариной. Утром брюнетка готовила ей завтрак, оставляя записки о напоминании приема антибиотиков, во время перемен звонила ей, спрашивала о самочувствии, а Маша с нетерпением ждала её дома. Это было так, как если бы они были семейной парой и жили вместе. Мысли об этом тёплом разливались по телу рыжеволосой. Она хотела бы, чтобы так было всегда. *** Светлана задержалась в школе дольше, чем ожидала. Совещание у директора и отчеты задержали её до половины пятого. Все, о чем она мечтала в данный момент, это сон, где под боком лежала бы рыжеволосая принцесса с глазами цвета летнего неба. Зайдя в квартиру, брюнетка услышала звук воды и музыку, что звучала из ванной комнаты. Светлана сразу поняла, что девушка принимает ванну и решила не мешать ей. Она сквозь дверь сообщила Маше, что пришла и удалилась в спальню, чтобы переодеться. — Света! — послышался голос девушки из ванны, — подойди пожалуйста! Брюнетка ответила, что сейчас подойдёт и быстро переодевшись, пошла к Маше. Но у самой двери она остановилась. Ей внезапно стало жарко. Открыв дверь, Ларина уловила аромат яблок и корицы. Пахло сладко и приятно. Стало ещё жарче. — Не могла бы ты мне помочь? — тихо спросила девушка, откидывая рыжие волосы на бок, — Не потрёшь мне спинку? От вида обнаженной спины девушки, брюнетка почувствовала как огромный ком зародился где-то внизу живота, а дыхание напрочь сбилось. Она решила не показывать этого, ведь считала, что девушка ещё больна и лишние нагрузки ей не нужны, но кажется у Маши были другие планы на этот счёт… — Да, конечно. Света взяла мочалку и выдавила на неё немного геля для душа. Она нежно провела по плечам, от одного, к другому, спускаясь ниже. — М, сильнее, пожалуйста. — Ч-что, прости? — Потри сильнее, такими поглаживаниями ты ничего не смоешь. — Хорошо. Брюнетка надавила сильнее. Волосы начали спадать на спину, мешая процессу. Светлана убрала их, случайно проведя ладонью по ключице и шее. — А знаешь, руками всё-таки можно проглаживать. С этими словами, Маша встала в ванной и повернулась к ошарашенной брюнетке, мгновенно целуя её в губы, прижимаясь своим мокрым телом к ней. Одежда тут же промокла, поэтому недолго думая, рыжая ловко начала избавлять Ларину от майки и шорт. Казалось, что Светлана словила приступ, потому что поняла, что начинает задыхаться от этих ощущений. Она тут же забыла о «ненужных лишних нагрузках для Маши». — Иди сюда, — девушка приглашающим жестом указала на ванную, параллельно избавив брюнетку от нижнего белья. Оказавшись в ванне, они не переставали целоваться. Маша прижалась к Свете настолько близко, насколько это было вообще возможно. Брюнетка опустила руки ей на бёдра, заставляя сесть на себя. Она безумно скучала по этому тёплому телу. — Ты специально все это подстроила? — Чшш… — Рыжая приложила палец к губам Светланы, — Сейчас не время для разговоров. Ларина засмеялась, а после укусила девушку за шею. Вода была горячей, но казалось, что от их тел она начала просто кипеть. Брюнетка словила губами стон девушки, когда наконец коснулась её небольшой груди. Маша выгнулась, цепляясь за плечи Лариной. — Мне… так жарко, — прошептала она на ухо брюнетке, от чего у второй узел внизу живота стал просто невыносимо болезненным. Ее хриплый, теперь уже от возбуждения голос, напрочь сносил крышу преподавательнице. Она вытащила ее из воды и посадила на бортик ванны, боясь, что девчонка может потерять сознание. Пришлось встать на колени, чтобы было удобнее. Светлана прошлась губами по шее к груди девушки, дразня языком. Она обхватила зубками её сосок, и очередной стон обрушился на неё, словно лавина. Брюнетка целовала ее везде, куда только могла дотянуться. Маша шептала что-то словно в бреду, запах возбуждения был невероятно сильным. Светлана прошлась поцелуями по внутренней стороне бедра рыжеволосой. Она заметила, как девушка задержала дыхание, надеясь, что Ларина перейдёт к её изнывающей точке, но брюнетка была непреклонна. Она провела руками вверх по стройным ногам, остановив их на талии, тем временем как губы снова вернулись к груди. — Пожалуйста… — чуть слышно прошептала Маша, — дай мне почувствовать тебя. Брюнетка чуть усмехнулась, облизнула губы и припала ими к плоти своей девушки. Рыжеволосая прикусила губу до крови и выгнулась навстречу горячему языку. Она дрожала, хватаясь за плечи и спину Светы, оставляя красные болезненные полосы. Уши заложило. Ларина закатывала глаза от наслаждения, она чувствовала, что её девочка скоро бурно кончит, поэтому без предупреждения вошла в неё пальцами, в то время как язык порхал над клитором, выводя незамысловатые узоры, словно кисточкой на холсте. Ещё пара минут и ванную комнату наполнил громкий протяжный стон рыжеволосой… *** Маша не помнила, как они вышли из ванной, наплевав на воду, она не помнила, как оказались в спальне и легли на кровать. Через пару минут в сознание её привёл голос брюнетки. — Эй, ты тут? Все хорошо? — Светлана укутала её в большое полотенце. — Все не просто хорошо, — начала рыжая, полностью придя в себя, — все просто ахуенно. Последние слова она подкрепила тем, что сорвала со Светы и себя полотенца, мгновенно оказавшись сверху. — Хочешь проверить?