Вервольф

Таких вкуснющих пирожных Гарри еще не пробовал. Жмурясь от удовольствия, облизывая пальцы, измазанные шоколадной глазурью и взбитыми сливками, Гарри похмыкивал, на завывания Люпина, с чего-то решившего сразу же по прибытии нагрузить всех своим знанием относительно его новой сущности. Сириус повёл себя странно. Мало того, что быстро пришел в себя после феерического выдворения Уизли, так ещё и воспринял новость о крестнике на удивление спокойно. А, обратив внимание, что он недовольно кривился на каждые: Это ужасно! — тут же уволок Ремуса в гостиную. Даже чары наложил. Наверно чтобы оградить от стресса «неустойчивую психику юного оборотня», как выразился Люпин. Это ещё вопрос у кого она неустойчивая! Однако то ли крёстный сознательно схалтурил, то ли чары слабыми оказались, то ли ещё чего, но слышно было каждое слово. Даже создалось впечатление, что слышимость стала… чище. Гарри, в общем-то, мало интересовало мнение Ремуса, но в излияниях Лунатика было кое-что интересное. Оказывается, до сих пор был жив его отец. Лайелл Люпин являлся не только известным специалистом по Явлению Нечеловеческих Духов, но в первую войну его пригласили в отдел Регулирования магических популяций и контролю над ними. Чего же он тогда не помогал сыну? — Ты предлагаешь обратиться к твоему папаше? К тому, кто считает, что оборотни это бездушные, злобные существа, не заслуживающие ничего кроме смерти? Я ничего не перепутал? Лучше бы и этот вымер как динозавр. Гарри сощурился, сунул в рот два кусочка домашней колбасы и медленно прожевал. М-м-м, это не хуже пирожных. Кричер довольно крякнул и поставил перед ним полную тарелку всякой вкуснятины. Хотя среди мясного изобилия, перец с помидорами и листьями салата явно были лишними. — Хочешь сказать, что Сивый… Откуда ты… — Моя мать имела привычку не утаивать сведения, касавшиеся моего окружения. То есть, после того как Сивый нагрянул к вам в дом, чтобы отомстить за излишне длинный язык госслужащего… — Мой отец утвердился в своей правоте. И до остальных… сомневающихся, сумел донести, что оборотни, это бешеные животные. Тем, кто добровольно шел на регистрацию, предоставлялось место в резервации. Ну, а… — Ты назвал Гарри животным! — во вкрадчивом голосе Сириуса было больше силы, чем в оре Молли Уизли. Даже домовик замер и прижал уши. — Если не заметил, то и я оборотень. И нет, я не считаю Гарри животным. Только тот, кто сросся с внутренним зверем, как Сивый и члены его стаи самые настоящие тёмные твари. Им не место среди магов. Отец именно таких имел ввиду. Он научил меня подавлять зверя, научил бороться с одержимостью. И мы вдвоём сумеем быстрей научить этому Гарри. Потому что времени очень мало. Это ужасно, но скоро его первое полнолуние… Хотя гарантировать ничего нельзя. Зараза в организме может бродить не один и не два месяца. Не одну луну измочаливать тело болью. Однако Альбус уверен, что в августе будет первое полное перевоплощение. А он лучше нас с тобой знает физическое и магическое состояние мальчика. Нужно у Гарри спросить, что он ощущал в прошлую луну. И ещё решить, что там за дикая история с анимагией. Странное дело, скажу честно. Никогда не слышал об оборотне-анимаге. Значит, тёмная тварь. По мне так лучше быть тварью, чем скулящей шавкой. А бородатой суке всё неймётся! Гарри усилил действие артефакта, брезгливо скривился, вспомнив тональность голоса Люпина, говорившего о Дамблдоре, и отрицательно качнул головой, в ответ на вопрос домовика относительно кушаний. Кричер довольно кивнул, поклонился и подлил в его чашку ароматного чая. — А какого драккла ты растрепал всё Дамблдору? — Такого же, какого и ты без возражения предоставил ему своё родовое гнездо, — недовольно пробормотал Гарри и снова скривился. Надо что-то со всем этим делать. И желательно до конца лета. — Возражения были, хозяин, — утыкаясь носом в пол, проскрипел Кричер. — Глупый хозяин не смог противиться мерзкому магглолюбцу и мощным артефактам. Никчемный хозяин Сириус не пожелал принять наследие великого Рода. Бедная моя госпожа, её сердце было разбито… — Значит, постараемся, чтобы он его принял, — Гарри откинулся на спинку стула, сыто икнул и потёр живот. Правда, в этом он мало, что понимал. Читал, это да. А вот на практике только активировал защиту, да и то под руководством МакГонагалл. Сам, да в то время без информации из родовых книг, вообще ничего бы не сделал. Попросту побоялся. Обращение к родовой магии, это не зелье от фурункулов сварганить. Хотя, благодаря книгам из гриффиндорской гостиной, не был совсем невежей. — Нам-то хоть что-нибудь оставил? — широко улыбаясь, Сириус уселся напротив и тут же потянулся за угощениями. Рядом с ним приземлился Ремус, со вселенской скорбью на бледном, измождённом лице. Кричер дёрнул носом, с надеждой посмотрел на Гарри, видимо надеясь, что хозяин дозволить вычистить и паркетный пол в столовой, но не получив подтверждение своим чаяниям, с не меньшей скорбью поставил перед Люпином тарелку и разложил столовые приборы. Гарри криво улыбнулся, наблюдая за домовиком, однако столкнувшись взглядом с оборотнем, веселье стекло с его лица. Полнолуние закончилось несколько дней назад, а Люпин так и не пришел в себя. Гарри вздохнул от противоречивых эмоций. С одной стороны, тёплые чувства к оборотню никуда не исчезли, как-никак Ремус научил его противостоять дементорам и был, в сущности, неплохим человеком, к которому он испытывал жалость. Слабовольным и бесхребетным, но хорошим. С другой стороны, тошнотворная, слепая преданность и суждения, пахнущие Дамблдором, вызывали отвращение. А мириться с незримым присутствием старикашки, он не собирался. Ну и как со всем этим быть? — Как ты себя чувствуешь? Вопрос был задан таким тоном, с каким наверно разговаривали со смертельно больными людьми. — Чувствую себя прекрасно. Шерсть в нос не лезет, блохи ещё не кусают, — Гарри решил не акцентировать внимания на вчерашний выпад Люпина и принялся медленно очищать яблоко. И чувствовал бы себя ещё лучше, если бы удалось полакомиться свежатиной в полнолуние. Однако за неимением больше других мест, бегать по небольшому леску близ Поттер-холла он тоже не рискнул. Расположение с севера крупного селения магглов, не вселяло спокойствия. Поэтому пришлось отсиживаться в ритуальном зале. А до прогулок в Запретном лесу было далеко. — Альбус сказал, что тебя заразили на последнем этапе Турнира. Что там вообще произошло? — Ремус явно не хотел поддерживать шутливый тон. Сириус хмыкнул, вопросительно вздёрнул бровь, уплетая бутерброд с паштетом и запивая всё это чаем. — Ну, раз… профессор Дамблдор так сказал, то конечно, — невозмутимо отозвался Гарри. По-видимому, Люпину было выдано задание, старикашка же вообще не в курсе событий. Вряд ли Боунс и тем более Сметвик что-то ему рассказали. Ознакомили с голыми фактами и гуляй. Это наверняка бесило. Дамблдор же привык быть пупом земли, а тут такой финт. — Случилось, что случилось. Какой смысл по двадцатому разу всё рассказывать? — И я о том же, — глядя на пирожные, Сириус потёр живот и, благостно улыбнувшись, откинулся на спинку стула. — Чего закатывать истерики, и по сто пятьдесят раз обсуждать одно и то же, когда всё уже случилось. Надо уживаться с тем что есть. Тем более, выбора всё равно нет. Всё же крёстный удивлял. На всё, что касалось прошлого, вернее, того прошлого, связанного с орденом Феникса, реакция была очень непонятной. А реальность воспринималась им вполне адекватно. — Альбус порекомендовал в полнолуние использовать дом твоего дяди, — с недовольством, но видимо смирившись, что ответа пока не получит, обратился Люпин к Сириусу. — Рядом большой лес. Маггловские поселения на достаточном удалении, так что опасность столкнуться с людьми минимальна. Зелья нам Северус сварит… — Если тебе не противно пить бурду Сопливуса, дело твоё. Но для Гарри я куплю зелье сваренное Мастером, — категорично отрезал Сириус, явно давая понять Люпину, что это не обсуждается. К сожалению, Гарри мало ещё знал крёстного, но, судя по всему, Сириус был либо очень упрямым, раз Люпин не стал с ним спорить, а ведь очень хотелось пообсуждать — это было видно даже ему, либо оборотень вообще не склонен отстаивать свою точку зрения. — А почему Сопливус? — желая узнать подробности, Гарри ухмыльнулся, мысленно примеривая кличку Снейпу. И надо признаться, она ему вполне была по размеру. — О… Но прежде чем приступить к рассказу, пойти развлекаться и гулять по маггловскому Лондону, Сириус вручил Гарри подарок. Ремус закатил глаза, увидев книгу для начинающих юных ловеласов — издание двадцатое, дополненное, и вручил зачарованный кожаный браслет-держатель для волшебной палочки, сказав, что чтобы не произошло, в том числе и превращение, она никогда не потеряется. Подарок был действительно хорошим и Гарри с чувством поблагодарил Ремуса. Книга, ясное дело, тоже пришлась по душе. Единственное, он не стал её сразу разглядывать, поскольку от первой же страницы с детально-прорисованными обнаженными телами покраснел и вспотел. И даже вечером, с удовольствием рассматривая подарок, не сразу сообразил, что его смутило и одновременно привлекло: тонкий девичий стан с сочными полушариями груди, покачивающимися в такт плавным движениям или стройный, жилистый юноша. Почему-то с длинными светлыми волосами. Девушка, кстати, была темноволоса и белокожа, с большими выразительными глазами. Красавица, одним словом. Однако после более тщательного рассмотрения понял, что пристальный взгляд из-под полуприкрытых век, скольжение сильных рук с тонкими пальцами по мускулистым бёдрам, завораживали чуть больше, нежели пластичные движения девушки. Сириус же, увидев явный интерес крестника, хихикнул, подвигал бровями и пустился в ностальгические воспоминания. И история Сопливуса, была лишь самым началом. Из неё Гарри узнал, что двое Мародеров, были теми ещё говнюками, однако никогда не переходили тонкую грань между шутками, порой злыми и унижением оппонента. А вздёргивание вверх тормашками, с демонстрацией грязных портков Снейпа, последовало за организованным взрывом котла на совместном уроке. Жестоко, но кто же знал, что слизеринец не только не дружил с гигиеной, но и тряпки свои не стирал. Вернее, это школьные эльфы отчего-то откровенно игнорировали некоторых студентов Хогвартса. От Снейпа Сириусу с отцом тоже порядком доставалось. Только тот предпочитал действовать исподтишка, тогда, как они отвечали в открытую и всегда нарывались на отработки и потерю баллов. Учились при этом, очень хорошо, вспомнить хотя бы карту. А ведь это высшие чары, не говоря уж об отличном знании древних рун и арифматики. И это не считая анимагии, освоенной в столь юном возрасте, да к тому же без наставника. Гарри с лёгкой завистью вздохнул, но прикинув все свои достижения и уровень знаний, удовлетворённо кивнул. Не так уж плохо у него обстояли дела. До промежуточных экзаменов ещё предостаточно времени, чтобы сдать их не хуже отца. То есть получить не меньше десяти СОВ. Люпин гулять по Лондону с ними не пошел, тем самым наверно высказал своё «фи» за несправедливое (с его точки зрения) отношение к Уизли. Во время ностальгического рассказа Сириуса он то и дело вставлял свои пять кнатов, укоризненно качал головой и поглядывал на часы. Гарри тогда подумал, уж не Уизли он ждал и волновался из-за опоздания рыжих. Оказалось действительно их. Тогда Сириус и поведал о фееричном перемещении в неизвестном направлении и, как бы, вскользь поинтересовался у Гарри, с чего такая радостная встреча. Ведь они же вроде как друзья. — Вот именно, что «вроде как», — пробурчал Гарри. Говорить об этом совершенно не хотелось, однако решил частично удовлетворить любопытство крёстного. Сириус и так долго пребывал в неведении. — Надеюсь объяснять за что я зол на Уизли, не надо. Извини, крёстный, но прощать и бить морду двум рыжим неконтролируемым придуркам, к тому же старше себя, я и впредь не буду. Если они вздумают и дальше лезть ко мне, я просто сделаю всё чтобы их выперли из школы. Рон не раз и не два предавал моё доверие. Гермиона же слишком навязчива, и не понимает слова «нет». Ну и просто пришло время пересмотреть своё окружение. — Кричер, — после минутного молчания, крёстный кивнул, понимая и, что самое главное, явно принимая решение Гарри, — а куда ты их переместил? — Туда же, куда Кричер выбрасывает весь мусор и грязь, убираясь в благородном Доме, — домовик дёрнул носом и с сожалением добавил: — Кричер примерный слуга, он радеет за честь древнейшего и благороднейшего Дома, поэтому ограничился местом сбора сухих отходов. Хотя выгребная яма, самое подходящее место для отбросов… Сказать, что Люпин был возмущён всеми этими откровениями — ничего не сказать. Однако высказав своё мнение и видя, что Гарри сказал своё последнее слово и что Сириус целиком и полностью его поддерживает, заткнулся, пожелал хорошего дня и убрался. Остаток дня они с крёстным провели вместе. А вечером Кричер встретил их праздничным ужином. Укладываясь в кровать вместе с подарком Сириуса, для подробного, так сказать изучения, Гарри уже составлял список дел на оставшееся лето. Сегодняшнее ничегонеделание стало третьим подарком, ибо до первого сентября предстояло много чего сделать, а времени осталось не так уж много. И визит к Лонгботтомам, с предварительной покупкой подарка Невиллу, и встреча с отцом Люпина, оказавшимся чокнутым занудой, помешанным на идеях лечения ликантропии и уничтожении тёмных тварей — стали первыми выполненными пунктами плана. Миссис Августа, кстати, очень помогла Гарри с его решением заставить Сириуса принять Род и магию. Незамедлительно претворяя план в жизнь, Гарри чётко осознал, что на крёстного он оказывал очень большое влияние. Куда там старикашке с его письмами, которые уничтожались домовиком так и не дойдя до адресата. Но об этом Гарри узнал несколько позже. Сам ритуал не представлял никакой сложности, но вот последовавшая за ним отдача, перепугала Гарри до дрожи в коленях. А справляться с последствиями позднего вхождения в наследие, пришлось экстренно вызванному Сметвику. За всеми этими проблемами, Гарри совершенно забыл об очередной встрече с обоими Люпинами, успевшими надоесть ещё после первой попытки промывки мозгов и желании Дамблдора сделать из благородного дома место сборища своего Ордена. Напомнил о себе старикашка очень просто — прислал Патронус. А заткнуть призрачную птицу или её уничтожить не представлялось возможным. Вот тогда Кричер и рассказал, что десятки писем от мерзкого магглолюбца он уже несколько дней как пачками сжигает. Сириус, всё ещё ослабленный после ритуала, возлежащий на диване в момент явления Защитника, разразился хриплым лающим смехом. Вхождение в наследие Рода, ясное дело, не смогло изменить отношение лорда Блэка к Дамблдору, однако сменило приоритеты. Сириус теперь не стремился потратить золото «чёрной сумасшедшей семейки» на непонятное Благо, тем более, что этого самого золота и так осталось немного после спонсирования ныне почившей леди Блэк предыдущего голодранца — как презрительно обозвал Волдеморта Финеас Найджелус. Услышав подобное, Вальбурга, чуть присмиревшая после принятия сыном наследия Рода, снова разразилась отборной бранью. А следом за Патронусом Дамблдора прилетела сова с письмом-извинением и письмом-приглашением от Уизли. Читая послания (после тщательной проверки оных Кричером) Гарри посмотрел на магический календарь и покачал головой. Как время-то летит. Завтра уже одиннадцатое августа — день рождение Джинни. А он помнится, ещё в Хогвартсе думал о том, что следовало бы ей что-то подарить. Ведь малое совершеннолетие, это не простая дата. Тем более к младшей Уизли он нормально относился. Девчонка его не раздражала своей навязчивостью. Однако идти на праздник он, ясное дело, не собирался. А вот подарок надо подобрать и отправить.