Вервольф

Поистине осенний ливень в августе на британских островах явление не то чтобы редкое, просто именно такой, заливающий двор и пробивающий тонкую жесть крыши, Молли с детства не помнила. Правда, последнее относилось к детскому домику на дереве. Родовой особняк Пруэттов, построенный в начале шестнадцатого века — думалось тогда юной наследнице — простоит вечность. Не простоял. Дай-то Мерлин, чтобы ритуальный зал с Алтарём уцелел. И летняя усадьба осталась цела. Заросшей, но целой… хотя это и не важно. Скривившись от привычного шума, издаваемого детьми, скользнув безразличным взглядом по луже в центре кухни, исчезнувшей буквально на глазах, просочившись в подвал и мокрому пятну на потолке, женщина тяжело опустилась на табурет и посмотрела в начищенный бок самовара. Впервые за несколько последних месяцев отражение не искажалось, вскрывая всё новые и новые слои памяти, эмоций, чувств затёртые много лет тому назад. Хотя видеть заплывшее жиром отвратительно лицо, удовольствия не доставляло. Молли вздохнула. Будучи молодой, неопытной, да без поддержки семьи она рискнула, поклявшись самой себе отомстить за вероломство. Ничего иного, в момент кратковременного просветления ей в голову тогда не пришло. Было не просто сложно, а архисложно. Однако только так можно было защититься, выжить и стереть с лица земли мерзостный Род. Молли на секунду прикрыла глаза. Застарелый и привычный страх стиснул сердце ледяными тисками. Она пошла ва-банк. И почти выиграла… Во всяком случае, очень на это надеялась. Но как бы то ни было, старого сморчка она уже переиграла. Теперь закончить ритуал и Пруэтты вновь вернутся в магический мир. И цена не имела значения. В сотый раз, проверив руны, начертанные казалось только вчера, хотя прошло с той поры много лет, Молли взглянула на часы. Без пяти минут двенадцать. В этот момент в кухню влетели близнецы с Роном, шлёпнулись на лавку и тут же потянулись за разносолами. Перси присоединился к братьям через пару-тройку секунд. Выражение крайней степени отвращения исказило лицо Молли. Глядя на детей Уизли, в голове вдруг всплыли премерзкие картинки предшествующие зачатию. Тошнота подкатила к горлу, и Молли судорожно сглотнула. Если бы не затёртые эмоции она бы не смогла притворяться и тогда… Что «тогда», думать не хотелось. А с чувствами она как-нибудь справится. Хотя наложить на себя Обливиэйт очень хотелось. К Перси она относилась ровно. Омерзения к нему не испытывала, как к младшим и Биллу, впрочем, симпатии тоже. Мальчишка с детства был занудным и невероятно походил на своего папашу, однако имел мозги и здоровые амбиции, а не только хотелки. — О, всем привет! В проёме двери замер Чарли и, весело щурясь, разглядывал семейство. Молли натянуто улыбнулась и приветливо кивнула. Кажется, с прошлого визита он стал ещё шире в плечах, а кожа лица ещё грубее. Вот кто совсем не походил на выродков Уизли, так это второй сын Артура. — А где отец, именинница и Поттер? — Чарли задумчиво склонил голову и, прежде чем положить на диван небольшую коробку в праздничной упаковке, усесться в кресло, он прихватил со стола яблоко, подошел к Молли и, обняв, чмокнул её в щёку. Привычный ритуал. Однако впервые эти «сыновьи» нежности не вызывали отторжения. Молли озадаченно нахмурилась — мальчишка как-то странно ощущался, моргнула и мягко улыбнулась дочери, вошедшей в комнату. — Мы с мамой не планировали большое торжество, — Джинни отодвинула стул, уселась за стол и, расправив пышную юбку, криво улыбнулась. — Это отец тебе сказал о присутствии Гарри? Не обращай внимания, у него в последнее время возникают странные фантазии. И потом, Гарри чётко обозначил своё отношение к Уизли, вышвырнув как мусор из дома, четверых безмозглых придурков. — Эй! — возопили близнецы и зло сощурились, уставившись на именинницу. Рон промычал что-то невразумительное, но явно, поддерживающее возмущённое недовольство братьев. Перси недовольно сморщился. Молли вспомнился его непривычно весёлый взгляд, когда младшие с Биллом появились дома, кляня Поттера на чём свет стоит. — И, кстати, за дело, — игнорируя недобрый, многообещающий взгляд, продолжила Джинни. — Так что, сюда он больше не придёт. Да и не приглашала я его. Молли наклонила голову, скрывая усмешку. Поттер своим поступком знатно поднял ей настроение, ну и навёл на определённые мысли. К мальчику она всегда испытывала непонятные тёплые чувства, старалась по мере сил и, не вызывая не нужного внимания, поддержать, благо что вонючий сморчок включил Гарри в какой-то свой план и приказал приблизить наследника Поттеров к Уизли. Ввязывала в свитера защитные руны, хотя не очень понимала, зачем всё это делала. Теперь-то родовая память полностью восстановилась, и становилось понятно такое… отступление от указаний Дамблдора. Пруэтты помнили свой Долг перед Поттерами и всегда следовали ему. В трезвой ли памяти или совсем без оной, на одних голых инстинктах. "Мы с Биллом придём к шести"! — влетев в дверь, произнёс Патронус голосом Артура и развеялся серебристой дымкой. Дети заворчали и активнее стали поглощать угощения со стола. Джинни обеспокоенно посмотрела на неё. Молли презрительно скривила губы. Не так, так эдак гнусь плешивая решил добиться своего. Только всё будет так, как она запланировала много лет тому назад. Ни минуты лишней они с носителем крови и наследия Пруэттов не задержатся на этой помойке. Едва серебристый Защитник исчез, часы пробили полдень. Руны на полу, потолке, на ножках стола и лавок вспыхнули. Невидимая волна прошлась по комнате и Молли облегчённо выдохнула. Внутреннее напряжение отпустило. Всё же страх, что ничего не получится, не давал ей расслабиться в последние дни. В замешательстве мальчишки замерли. Чарли привстал с кресла, вытаскивая из рукава волшебную палочку, однако встретившись взглядом с Молли, спрятал обратно и поднял руки, словно бы говоря: «Спокойно, я не опасен». Раздался хлопок, на лавку грохнулся Билл. Рядом приземлился Артур без мантии, в расстегнутой рубашке, и с голым задом. На пол шмякнулась какая-то розовая штуковина, оказавшаяся искусственным членом. Молли чуть наклонилась в сторону, смерила муженька брезгливым взглядом и цокнула языком. Мальчишки после минутного ступора, закашлялись, заплевав друг друга и всё вокруг жеваной едой. Билл, мгновенно оправившись от перемещения и непотребного вида ошалевшего папаши, старательно отводя от него взгляд, собрался было очистить себя и братьев, но у него ничего не получилось. С кончика волшебной палочки срывались только серебристые искры. Близнецы вытерли лицо полотенцем и тоже попытались привести себя в порядок, однако всё напрасно. Подняться из-за стола они тоже не могли. Невидимая сила пришпилила их к лавкам. Постепенно недоумение, перерастало в растерянность. Молли снова посмотрела на Чарли, с удобством расположившегося в кресле. Признаться, она не ожидала такого финта, однако была приятно удивлена. И не только тем, что мальчишка не вмешивался. — И когда же ты отрёкся от Уизли? Попытки подняться, растерянное бухтение, постепенно перерастающее в требования объяснений направленные к Молли, разом прекратились. — Полгода назад, — спокойно ответил Чарли, закидывая ногу на ногу. Смерив брезгливым взглядом охреневшего Артура и Билла, он продолжил: — Собирался избавиться от гнили, как только уберусь из этого места, только не думал, что в моём распоряжении только кровь и магия Уизли. Не ожидал, что от меня отреклись ещё в утробе. — Да ты… да как… Молли, не глядя на запыхтевшего муженька, взмахнула волшебной палочкой и наложила чары молчания на всех за столом кроме Джинни. — При таком раскладе отречение могло закончиться смертью или сквибством. А мне хотелось жить. И быть магом очень нравилось. Ну, а останься я и дальше Уизли, тащил бы на себе твоё проклятье. Не законченное на момент обнаружения. Мне, знаешь ли, хочется своих собственных детей, из своей собственной спермы. — Немного помолчав, он спросил: — Почему? Кровную месть Мастер ритуалист не обнаружил. Сказал только, что не будь достойной причина отречения, ты бы схлопотала не слабый откат. Молли подошла к столу, опёрлась на столешницу и вздохнула. Признаться, она не планировала долгой объяснительной речи, поэтому на секунду растерялась. Времени для задушевной беседы особо не было. Однако разъяснить основу претензий всё же стоило. — Если исключить разницу в магической силе, какой ещё может быть причина заключения неполного магического брака? В ответ Чарли распахнул глаза, и после секундного раздумья, вздёрнул вопросительно бровь. Молли кивнула и он выматерился. — Да. Неполный магический брак заключался только в двух случаях: если потенциал брачующихся сильно разнился и если осуществлялся брак по принуждению. Вернее, когда один из брачующихся находился под воздействием зелий или ментальной установки. Думаю излишне говорить, во что поверила общественность, да ещё после моего изгнания из дома? Родителям было не до разбирательств, братьям изрядно промыли мозги. Кто-то считал, что Пруэтты именно отреклись, выжгли дурную наследницу из своего Рода, другие, что я без памяти влюбилась. А родители всего лишь лишили меня своей поддержки, но не магии и крови. Даже наследством одарили. Некоторое время я пребывала в блаженном неведении и пылала искренней любовью к… выродку семейства Предателей крови. Молли постучала по столу волшебной палочкой — разносолы исчезли, на чистой столешнице вспыхнули руны, из кармана фартука она вытащила ритуальный нож. Билл побелел, таращась на горевшие знаки, складывающиеся в ритуальные слова полного Отречения и Разрыва брачных уз, шарахнулся назад, но свалиться с лавки не позволила невидимая сила, удерживающая всех на месте. Руки Артура впечатало в истёртое дерево. Вокруг ладоней тут же замерцали кроваво красные линии. Все остальные замерли соляными столбами. Только Джинни расслабленно откинулась на спинку стула и с любопытством за всем наблюдала. Напоить дочь успокоительной настойкой, всё же было хорошей идеей. Хотя то, как она стискивала в руках маленькую сумочку, наводило на мысли, что зелий явно было маловато. — Но Уизли с покровителем… — Молли презрительно скривилась, оглядывая холодным взглядом трясущегося от страха без пяти минут бывшего мужа, — кое-что не учли в своих грандиозных планах. Впрочем, не удивительно, учитывая их страсть к себе подобным. Да и вообще, мужчины плохо понимали женский организм, а эти не знали его от слова совсем. Так вот, ежемесячные недомогания иной раз сопровождались не только тянущей болью и перепадом настроения, но ещё и тошнотой. Не знаю, от скольких зелий я периодически избавлялась, однако в один прекрасный день пелена с глаз и с мозга спала. Не будь я носителем наследия… Пруэттов, я бы не смогла провернуть всё то, на что решилась после часов истерики. Хотя признаюсь, объявление Кровной мести, было первое, что пришло мне в голову. Слава Создателю вовремя сообразила, что раньше, чем отомщу за вероломство, я отправлюсь к праотцам, или полностью лишусь собственного "Я". — Затёрла эмоции, чувства, память… тем самым, изменив свою личность, — кивнул Чарли, — сделала крючок-активатор, который всё вернёт, как только родится ребёнок с сильными задатками магии Пруэттов. Ну, а если бы ничего не получилось? Наложение отложенных чар, это архисложное занятие. А ты далеко не Мастер ритуалист. — Попытка отомстить стоила того чтобы рискнуть всем, даже пойти на жизнь с поддельными чувствами. Молли подняла ритуальный нож и прежде чем разрезать руку, окропить своей кровью активирующую руну, закончить ритуал полного Отречения и Разрыва магического брака, потом, с трудом превозмогая боль отката, прихватить Джинни, аппарировать к развалинам родового гнезда, она посмотрела на Уизли, особое внимание, уделив Перси. Мальчишка не в пример своим братьям был спокоен и задумчив, не обдавал её волнами ненависти, злости и ярости. Ей вдруг подумалось, что он пойдёт по стопам Чарли и выжжет гнилую кровь. Что же, Создатель ему в помощь. *** После жесткого приземления у развалин родового особняка, Молли покачнулась, и со стоном опустилась на землю. В глазах потемнело. Тревожные окрики Джинни раздавались, как будто из-под воды. Она ожидала подобное и предупредила дочь, чтобы та не паниковала. Односторонний ритуал Разрыва даже неполного магического брака — это не Люмос зажечь. Откат терзал её тело болью, не позволял глубоко вдохнуть, мешал сосредоточиться. Однако знание, что плешивой швали на порядок хуже, грело сердце и помогало держаться. — Может, зелье выпьешь? Молли отрицательно мотнула головой. Зелий в запасе мало, денег ещё меньше, а пробудить Алтарь, восстановить защиту и провести ритуал обращения к магии Рода нужно незамедлительно. — Сейчас-сейчас… Проход в подвал завален… ты потерпи, я быстро… Голос Джинни то приближался, то удалялся. Грохот камней, чей-то писк, скрежет и шипение. Перед глазами повисла кровавая пелена. Во рту чувствовался металлический привкус. Грудь сдавливали ледяные тиски. Сознание несколько раз уплывало, и её накрывала тьма. Только не холодная, а тёплая, как пуховое одеяло. И эти короткие промежутки были словно манна небесная для измученного организма. — Слава Создателю, Алтарь уцелел… Целую вечность спустя, раздался счастливый голос Джинни. Молли открыла глаза и поморгала. Темнота постепенно рассеялась. Начал накрапывать дождь. — Ну, ты как… в порядке? — несмотря на усталость, сквозившую в каждом слове и движении, дочь довольно улыбалась. В порядке или нет, а шевелиться всё равно надо. Не без труда преодолев расстояние до ритуального зала, Молли подошла к Алтарю, тяжело на него опёрлась и, прикрыв глаза, несколько минут водила ладонью по выщербленному камню, мысленно проговаривала алгоритм, последовательность действий и впитывала родную магию. Здесь — в сердце родового гнезда, Молли стало значительно легче. Защита, изрядно потрёпанная временем, всколыхнулась, словно вода от брошенного камня. Джинни всё это время, бродила по залу, бурчала себе под нос заклятия, махала волшебной палочкой, очищая помещение от песка, земли, сухих листьев, каменного крошева, паутины и корней, свисавших с потолка. Отыскав ритуальные принадлежности, поставила их на Алтарь, отошла в сторону и тревожно нахмурилась. Беспокойство дочери Молли чувствовала как своё собственное. Так же явно, как ощутила родную магию в едва зародившемся плоде. Словно солнышко согрело изнутри, отогнав леденящий холод. Если Уизли с первых дней выжимали все её соки, то магия дочки дарила лёгкость и силу. Молли вздохнула, расправила плечи, посмотрела на Джинни и кивнула. Пора. Больше двух часов потребовалось, чтобы восстановить защиту вокруг развалин и разбудить Алтарь. Магия Пруэттов сердито завывала, собравшись в маленький смерч, обжигала лицо и руки, рвала одежду, пробиралась под кожу и, наконец, с мягким шелестом улеглась, а две представительницы Рода Пруэтт без сил рухнули на пол и провалились в исцеляющий сон. Проснулись они, как от толчка и обеспокоенно переглянулись, одновременно почувствовав натяжение защитных чар. — Молли, дурная девка, ты, где есть? Влетевшая в ритуальный зал тётушка Мюриэль, была до крайности взъерошенной, словно попала в эпицентр урагана. Седые волосы, всегда завитые и уложенные в прическу, торчали во все стороны, одежда была перекручена, а завершали несколько сумасшедший и совершенно неприбранный вид, ложка в руке и мучная полоса на щеке. — Это… — застыв соляным столбом у Алтаря, старушка тыкала рукой куда-то в пространство, таращилась по сторонам, открывала и закрывала рот, — это… что твою поварёшку происходит? — наконец, выдохнула она и шлёпнулась на табурет, трансфигурированный меньше чем за секунду. — Хотя молчи, я сама угадаю, — быстро взяв себя в руки, Мюриэль одним взмахом волшебной палочки привела себя в порядок, создала два стула и кивнула. — Ты взялась за ум, разбудила Алтарь, обратилась к родовой магии и разорвала брачные узы с Уизли. А, чего так быстро, то? Подождала бы еще лет двадцать… — Сейчас не до твоего сарказма и нотаций, — Молли потёрла виски, голова немного болела, а во всём остальном чувствовала себя просто великолепно. Наверно только в детстве и юности она испытывала такую лёгкость. — Хочешь помочь блудной племяннице и внучке, помогай. Не хочешь, иди к мантикоре. Вы с ней прекрасно поладите. А нравоучений мне читать не надо. Без них обойдусь. Пару секунд вредная старушенция пристально её разглядывала, потом цокнула языком и сощурилась. — Вот теперь узнаю маленькую занозу с шилом в заднице. Рассказывай. Молли вздохнула. Джинни прижалась к боку, и положила голову на плечо. Рассказывать категорически не хотелось, но она понимала, что основные трудности ещё впереди. И справиться самой со всеми последствиями демарша, будет крайне проблематично. А Мюриэль единственная оставшаяся в живых близкая родственница. Молли снова тяжело вздохнула и начала рассказ. Как клеился к ней Уизли на последнем курсе, как она его раз за разом посылала в далёкие дали, и как в один прекрасный момент вдруг влюбилась за настойчивость, за обходительность… Как очнулась от любовной горячки — резко и очень больно. Как душила истерику, как решила мстить, как вспоминала всё прочитанное и изученное, когда готовилась к вступительным экзаменам в университет и параллельному обучению у Мастера ритуалиста. Ощущая поддержку дочери и видя непривычное внимание тётушки — весьма противной бабы, Молли говорила и говорила, при этом старалась не заострять внимание на пережитых эмоциях, поэтому фразы получались рубленными. Не хотелось снова увидеть воинственность отца на лице Джинни. Девочкам ни к чему такая жажда крови. Хотя подозревала, что подобное выражение написано и на её физиономии, оплывшей жиром. — Создала два крючка. Изменение ауры при возникновении беременности и пробуждение магии Пруэттов в плоде. Первое, чтобы положить начало Отречению и завязанным на ритуале чарам Стерилизации, а второй, чтобы окончательно вернуть… себя. Не думала, что придётся ждать так долго. Однако всё что не происходит, происходит к лучшему. Магию не обманешь, многочисленные откаты ударяли по всем Уизли. Все сгинули, кроме Артура с детьми… хотя гнусь плешивая наверняка уже издох. Перед силой ритуала Разрыва он вряд ли устоял. Тем более что появилось ещё отягощение изменой. Трясся от страха, думал об этом всё время, пока я завершала обряд… — Молли довольно ухмыльнулась и прижмурилась, наконец-то почувствовав долгожданное удовлетворение и снизошедшее спокойствие. В этот момент в зал влетела белая полярная сова, опустилась на колени Джинни и, ухая, протянула лапку с привязанной коробочкой. Едва послание оказалось в руках адресата, птица вспорхнула, и вылетела из комнаты. Не обращая внимания на недовольное ворчание Мюриэль, нелестно отозвавшейся о горе-ритуалистах, неспособных поставить защиту от всяких пернатых нарушителей личного пространства, Молли на всякий случай проверила свёрток на всевозможные вредоносные чары и зелья и, ничего не обнаружив, передала подарок дочери. Та с нетерпением развернула обёрточную бумагу, открыла коробочку и ахнула. — Ого! — Мюриэль едва ли не в струнку вытянулась, в попытке разглядеть брошь, несмотря на довольно приличный размер, весьма изящную. Большой тёмно-синий камень в окружении семи маленьких, мерцал и переливался в свете факела всеми цветами радуги. — Кто прислал? — Гарри… — Джинни счастливо улыбнулась, и с благоговением погладила кончиками пальцев драгоценность. — Достойный подарок, достойного молодого человека на малое совершеннолетие юной леди из семьи союзников, — задумчиво произнесла Молли и взяла брошь в руки. Пару минут она пристально её разглядывала. Глаза в недоверии расширились. — Это не просто украшение… это артефакт закрепитель. — О-о-о… — старушка причмокнула губами. — Ну чего таращишься на цацку, как гусыня на петуха? Окропи центральный камень своей кровью, и она станет родовым украшением. Кстати, весьма редким и невероятно дорогим. Собственно говоря, она имеет вес среднего приданного. А что у тебя с Поттером? Молли согласно кивнула на вопросительный взгляд дочери и улыбнулась, когда получив кровь, камни приобрели более глубокий оттенок: чёрно-синий вперемешку с графитово-серым. Серебро потемнело. Брошь на глазах потеряла видимый вес и приобрела воздушность. Она словно бы сливалась, растворялась в воздухе. — А что она закрепляет, — игнорируя любопытствующую старуху, спросила Джинни, укладывая изменившийся подарок в коробочку на белый бархат. — Любую трансфигурацию, а если немного доработать, то и изменение облика, — тут же ответила Молли. Вести серьёзный разговор здесь было не место и не время, однако вопрос тётки нуждался в ответе и чётком понимании. Хотя расстраивать дочь, да в день рождения очень не хотелось. Впрочем, если вспомнить последние два года, то вроде бы из Джинни выветрилась наивная детская влюбленность в мальчика-героя. — Причем даже чары Гринготтса не в силах снять новую личину, и вернуть вещам первоначальный вид, — и, не делая паузы, решительно продолжила: — С конца девятнадцатого века Пруэтты имеют родовой Долг жизни перед Поттерами. Не снимаемый и не погашаемый. Очень редкий, поскольку спасение жизни тогдашнего Главы произошло на родовом алтаре, — вздохнув, начала Молли и посмотрела на Мюриэль. Та прикрыла глаза, видимо вспоминая пережитый ужас. — Напавшие на особняк Пруэттов наёмники-чернокнижники уничтожили всех взрослых. Твоему деду, было всего четырнадцать, когда в одночасье он превратился из наследника в Главу, и на его плечи легла забота о младших брате и сестре. Если бы не подоспевшая помощь в лице давнего друга семьи и союзника… — Поттер вынудил… — Нет, — Мюриэль отрицательно качнула головой, и с кряхтением поднялась со стула. — Это произошло случайно. Алтарь окропился кровью твоего деда, а Поттер оказался ранен. Кровь смешалась. Августус начал бормотать благодарности, клятвы… Генри Поттер, кстати, прадед твоего Гарри не успел ничего сделать, как его и моего брата окутала сеть обязательств. Ну чего расселись? Не знаю как у вас, а у меня от всех этих разговоров, новостей и стресса, разыгрался зверский аппетит. Да и принять для нервов огденского не помешает. Мюриэль развернулась и пошаркала на выход. Молли с Джинни переглянулись и пошли следом. — И Гарри не мой, — стряхивая с волос пыль, произнесла Джинни в спину старухи. — Ясень пень, не твой. Кровью не вышла, чтобы замахиваться на потомка Певереллов. Но родить наследника нынешнему Поттеру, а заодно и нашему роду силёнок прибавить, ты вполне можешь. Главное, получить согласие и обговорить все пункты взаимовыгодного сотрудничества между нашими Родами. Долги долгами, а конструктивное общение всяко приятнее. — Ты не в курсе, летняя усадьба цела или нет? — выйдя из тоннеля, Молли потянулась, разглядывая темнеющее небо, и приобняла задумчивую дочку за плечи. — За все годы, я так и не поняла, что стало с моим приданным. — А чего с ней станется? — хмыкнула Мюриэль и добавила: — Дамблдор бережет твоё наследство пуще зеницы ока. Молли напряглась. Ярость заклокотала в груди. Джинни что-то зашипела сквозь зубы. — Ходят слухи, — обернувшись, Мюриэль с любопытством посмотрела на взбешенных спутниц и ядовито ухмыльнулась, — что вбухал хрен бородатый в наше имущество кучу золота, да только не по зубам ему магия Пруэттов. Если разрешишь мне выпереть из дома стручка вонючего, отдам Джинни диадему. — О, нет! Сию почетную миссию я никому не уступлю! — Молли широко улыбнулась. От ярости не осталось и следа. Только злобное предвкушение. Старушка недовольно забухтела, призвала ветку и, сделав из неё портал, кивнула. Через секунду три женщины исчезли.