Моя странная любовь

Мы шагаем в будущее, даже не зная, что будет дальше. Мы не можем сопротивляться этому. Будущее не предсказуемо, время не подвластно, как и все мы. Оно всё равно возьмёт своё. Мы — есть будущее. Мы хотим сделать наше настоящее лучше, не заботясь о последствиях. Если мы остановимся, то почувствуем страх, что всё кончено. Остановка, передышка — деградация. Мы хотим всё больше и больше. Мы как бездонная яма, всегда будет казаться мало. «Я хочу больше! Больше! Дайте мне ещё!!! Хочу, хочу!!! — кричит маленький, избалованный ребёнок. Маленькие детки — маленькие проблемы. Большие детки — большие проблемы. Мы — большие дети, которым нужны новые игрушки. Мы поступаем, как думаем. «Авось прохляет?» Даже маленькое, незаметное действие способно привести к чему-нибудь плохому. От минимального — паломка машины, разбитое серце, инвалидность, до радикального — смерть, войны, эпидемии, конец света, всего живого. А кто во всем этом будет виноват? Кто останется крайним? «Здравствуйте! Давайте познакомимся! Я — человек! А вы?» Все остальное «вы» — это ископаемое, ресурс, которым человек не против воспользоваться, будь на то возможность. «Вы» — еда, побрекушка, шуты, клоуны. «Вы» — исходный материал. Человек ничего не оставит от вас. Он готов использовать даже собственное дерьмо, для достижения своей цели. Никто и ничто ему не помешает. Люди, как вам только от самих себя не противно? «Что это было? Что! Что?!» Вопрос зеркало. У него есть два отображения действительности. Первый: «что это было?» — любовь, страсть. И второй: «что это было?» — страх, что-то произошло там, когда «я» покинул безопасность. В обоих случаях присутствовали три одинаковых чувства: любовь, страх и неизвестность. Каждый смертный с ними сталкивался. Страх — это постоянство. Любовь — редкость. Жизнь потихоньку начинала расскрываться. Ворота в тьму открылись именно этой ночью. Запах крови и боли чувствовался везде: на стенах, на полу, в воздухе. Холод сковывал твои мысли, душу, трепещущее сердце, качавшее в крови адреналин по венам. В этом «аду» ты — жертва. Само тело играло над тобой, манипулировало. Глаза — зеркало души. Глаза выдают тебя, твой страх, желание сбежать куда подальше. Тело оцепенело, словно самая заржавевшая цепь. Но что это? Кто-то протянул руку помощи, безопасности, любви. Касание зародило чувство надежды. «Я кому-то нужен…» Он пойдёт за тобой всегда и всюду. Его руки будут для тебя самыми нежными, бархатными, тёплыми, ласковыми. Любовь обвила твою талию и крепко прижала к себе, боясь потерять тебя и самого себя. Страх кричит: «Я заставлю тебя чувствовать то, что хочу именно я!!!» Любовь же молвит: «Ты не сможешь… Он рядом со мной.» Светлое чувство победило тёмное. Из-за того, что в тебе боролись два смешанных чувства, ты потерял себя, своё сознание. Что дальше? Ты потерялся, а нежность продолжала защищать тебя. Она думала о тебе, держа в своих, крепких как сталь, руках. «Как я смогу защитить тебя, мой сладкий? Ты моя беззащитная роза. Твои лепестки так нежны. Я никогда не встречался с тобой прежде. Хочу, чтобы ты думал обо мне, как о самом добром, светлом чувстве.» «Любовь» зазналась и коснулась твоего шипа — кожи. Губы почувствовали обжигающую страсть и дарящее в замен тепло чужой крови. Он притянул тебя к себе ещё ближе, чтобы не ошибиться в том, что почувствовал. «Ты мой огонь, Джереми~» Ему это понравилось, но он не знал, что ты очнешься. «Что это? Губы? Поцелуй? Неужели это то, что я так давно ждал? — думал Джереми. Они встретились глазами и поняли, что сделали. Первый замешкался, но второй не думал отступать и поэтому сам продолжил. «Мы потеряли их? — говорили рассудки обоих парней. Нет. Случайность помогла, в плохом или хорошем смысле. Настоящее. Джереми шёл за Майком, попутно застёгивая дрожащими руками свою рубашку. Чёрный галстуг был заправлен под ворот и поэтому оба его конца свисали на перед. Он смотрел на спину своего товарища, вспоминая то, что они делали друг с другом несколько минут назад. Возбуждение не отпускало его и требовало пошлого продолжения. Телу плевать, что сейчас хочет твой здравый смысл. Но не сейчас, нужно быть сильнее этого, собрать всю силу воли в кулак. *Эти поцелуи.~ Касания…~ Ты сводишь меня с ума! Мне так стыдно, Майк. Но ты сам был не против этого. Что же могло быть, если бы Винсент не прише…л… Я и ты могли бы. Хватит! Хватит-хватит! Почему я издеваюсь над собой, задавая себе такие вопросы? Но одно я знаю точно. Только сейчас я понял, что. хочу тебя, Майк? От одного его имени у меня кое-что… Это так неправильно возбуждаться на парня, но так приятно и непривычно~ Боже, чувство неправильности. Первый раз в жизни я рад, что родился парнем. Я никогда не любил девушку, да и она меня. Но мне кажется однополая любовь может быть куда сильнее, чувственнее и более понимаемой, чем общепринятая. И это думаю я, будущий гомосексуал! Мне плевать, что будут думать другие люди. Мне важен ты, Майк. Теперь ты для меня не просто друг, а любимый человек. Вряд ли мне удастся поцеловать тебя снова. И если я вдруг уеду от тебя, то знай, моё сердце всегда, слышишь всегда будет принадлежать тебе, Майк. Ни одна девушка не даст мне так сильно почувствовать ту истинную любовь, которую дал мне почувствовать именно ты. Стоп! Я люблю тебя?! А за что?! За что?! Если так подумать то, за то, что ты есть? Ты был первым, кто помог мне и приютил к себе. Знаешь, я должен быть тебе очень сильно благодарен. Как же мне отплатить тебе? * Они продолжали идти в молчании, пока блондину что-то не померещилось. Он стукнулся об спину Майка и тут же стих, предполагая, что же будет дальше. Шатен, конечно же, почувствовал это и молча к нему повернулся. Их глаза, как всегда встретились и оба почувствовали взаимное смущение. Джереми хотел отвести свой взгляд хоть куда-нибудь, но он не мог, притяжение было слишком сильное, подобно самому сильному магниту. Щёки постепенно начинали краснеть и полыхать так, что сам хозяин чувствовал их жар. Нужно что-то делать, иначе можно просто сгореть от стыда и смущения. «М.майк, я-я. тут вообщем. как бы это… Мне что-то показалось и. Извини, — заикаясь, он всё-таки вымолвил из себя эти слова, нервно выдохнув. Майк смотрел на него не сводя глаз, стянув развязанный галстуг. Последний посмотрел на это действие, как заворожённый и спросил: «А зачем.? Зачем ты это сделал?» Темноволосый проигнорировал вопрос, улыбнулся и повесил галстуг себе на шею. Он вспомнил, что его друг сказал, что ему что-то «померещилось» и задал утвердительный вопрос: «С тобой всё хорошо? Ты меня сегодня немного пугаешь.» Джереми немного замешкался перед тем, как что-то сказать. Он искал ответ на несколько неудобный для него вопрос. Да и вообще? Что за вопросы такие?! Будто он сам не знает, почему он такой! Вы оба от части виноваты в том, что натворили. Ну и, конечно, место, где вы находитесь, также как-то в этом причастно. «Я… Давай потом. Я устал и хочу спать. — он потёр рукой свою шею. Вдруг что-то тихое издалось в другом конце коридора. Он был странно тёмным, как в тот раз, когда начался весь этот хаус. Это была проверка на мужество. Блондин повернул голову в сторону звука и снова на него нахлынули эти ощущения: страх, беспокойство, нервозность, бессилие… «Пойдём. со мной… С нами… — раздался еле слышный голос, который услышал только Джереми. «С нами? — переспросил он тихо. Никто не ответил. Лишь нагнетающая тишина и темнота. Что-то продолжало играть в свои игры. Оно хочет выйти победителем, получить желаемое. Сладкое, наполненное излишком страха тело. Ты — деликатес. Ты — магнит для нас, чудовищ. Мы ужасно голодны. Твои мысли, желания, зависимости — всё наше. Ты без нас — никто, пустая оболочка. Ты существуешь, потому что мы так хотим. Ты весь наш, без остатка. Ты — раб, наша собачка на побегушках. Мы не отпустим тебя, рано или поздно ты исчезнешь вместе с нами. Мы — это часть тебя. Так что, не сопротивляйся этому. Это бесполезно. «Джер? Джереми?! Ты чего? — Майк потряс его за плечи. — Джереми!» Блондин повернулся к нему с серьёзным лицом, как будто сейчас состоялся важный разговор. Кариеглазый смотрел ему в глаза, держа за скулы. Он поворачивал его лицо, пытаясь понять, откуда такая внезапная серьёзность. Джереми это надоело и он убрал его руку. «Что ты делаешь?» «Смотрю на тебя. Ты правда сегодня странный какой-то. Что на тебя находит? — шатен сначала посмотрел на темный конец коридора, а потом на него. «Я не знаю… Единственное, что я знаю на данный момент, что хочу побыстрее попасть домой и выспаться. Я жутко хочу этого, поэтому пойдём отсюда. — он прикрыл рот рукой и зевнул. Майк ещё раз посмотрел на тёмный конец коридора и убедившись, что опасность больше не угрожает, положил свою руку на плечо Джереми и сказал: «Знаешь, будет лучше, если я пойду сзади тебя. Просто так, ради безопасности. Она нам сейчас не помешает. — и снова это добрая улыбка, которую Майк показывал, чтобы успокаивать своего товарища. Голубоглазый посмотрел на своё плечо, на котором лежала рука шатена и сказал: «Нет, не против. Может ты и прав… Только по-быстрее, Майк…» Кариеглазый сделал то, что сказал и они снова продожили свой долгий путь. Он следил за своим другом, чтобы тот снова не сбежал, как в тот раз или ещё что-нибудь не натворил. Ты боишься его потерять. То, что ты ощущаешь сейчас, стало для тебя обыденным, таким привычным. Как ты мог жить один, в своей квартире, даже не заведя себе хоть какое-нибудь животное? Одиночество почти съело тебя, но пришёл он, твой спаситель. Судьба привела его к тебе и ты принял этот подарок. С ним, ты чувствуешь себя живым, кому-то нужным. Вы нужны друг другу, хоть и вы несовместимы. Любви все возрасты покорны, даже не смотря на то, что вы любите такого же человека, как и вы. У любви нет границ. Это чувство заденет всех, ему всё равно, кто вы по половому признаку. Любовь есть и будет везде, во всех смыслах. Вам повезло найти друг друга в этом жестоком мире. Хорошо, когда есть человек, который сможет тебя понять, выслушать, помочь. Вместе, вы — единое целое. Так не хочется отпускать его, своих чувств и привязанностей. Ты — слабость и одновременно его сила. «Хочу быть с тобой, навсегда… Всю вечность.» Единственное, что может разделить вас это смерть. Везде, во всех началах есть и конец. «Ты придешь в этот мир ни с чем и уйдешь также, ни с чем.» Твоего по праву ничего нет, кроме самого себя. Этот мир даст лишь прочувствовать то, что в нем есть. Он даст тебе незабываемые ощущения: боль, страх, любовь, ревность, радость, злость… Все будет существовать без тебя, когда ты уйдешь. Тебе останется лишь принять свою судьбу и продолжать быть где-нибудь, но не здесь, не с нами. Ты есть и тебя нет. Вот так легко и просто ты можешь прийти и уйти. Тебя запомнят и будут вспоминать только те, кому ты по-настоящему был нужен. Для остальных ты — простая обычность, человек, мешок с костями, пешка на шахматной доске. Жестокая реальность, только и всего. Жизнь и мир — это клетка, из которой никто и никогда не выберется. Смерть — конец всех начал. Смерть и жизнь — бесконечность, которую никто и ничто не прервет. Дверь в свободу открыта! На улице было прохладно и можно было увидеть постепенно исчезающие от просыпавшегося солнца, звёзды. Людей почти не виднелось, хотя некоторым всё же удалось оторваться от столь мягкой, тёплой кровати, уже идущих по пешеходной тропинке, прикрывая зевающий рот своей рукой. Им не позавидуешь, как и тем людям, которые идут с ночной смены домой, чтобы выспаться от кошмара, который стал наяву. Машин на дороге тоже было мало и это только к лучшему. Не придётся стоять в пробках, выслушивая каждого на право первым проехать вперёд и комментарии к тому, кто во всём этом виноват. Утро есть утро и этого не изменишь. Ночь и утро — это цепная реакция, которую невозможно остановить. Везде есть свои прелести и недостатки. Утром весь день нужно работать, выслушивая капризы своего босса, а ночью спать и так вся жизнь проходит. Расстояние между машиной и ее хозяевами постепенно уменьшалось. Майк по пути как всегда достал ключи и отключил сигнализацию. Еще немного и они уже были возле машины. Джереми же перед тем, как сесть в машину, немного замешкался. Было видно, что он хочет что-то сказать, но в силу того, что парень постоянно смущается и краснеет, первым приходилось спрашивать его обитателям и друзьям. Майк заметил это и спросил: «Джер, ты чего?» Блондин прислонился лбом к крыше машины и пробубнил: «Яя… это, как его, Майк. Вообщем, можно я сяду на заднее сиденье? Ты не подумай ничего такого, просто так хочется. Если что, извини.» Шатену пришлось навострить уши, чтобы хоть как-то услышать его бубнеж и это помогло. Он посмотрел на Джереми, который уже мягко скажем, валился из-под ног. Ты забыл? Помнишь, что он тебе говорил? Он хочет спать, Майк. Твой сонный зайка хочет поскорее попасть домой и выспаться. Почему ты забыл? Он ведь так постоянно говорил тебе об этом, а ты… Чем ты слушал? Так что по-живее Майк, твой, как ты говорил «сладкий», хочет спать. Не заставляй его ждать. «Хорошо, как хочешь. Я ничего против не имею, можешь даже прилечь, если получится.» «Большое спасиибоо…» Оба сели в машину и поехали домой. Джереми кое-как лег на заднее сиденье и положение его тела было весьма интересным. Он лежал в позе эмбриона, не хватало только засунуть большой палец в рот и как обычно делают маленькие дети, посасывают его. Майк следил за дорогой и в мыслях зародилось желание посмотреть, как там его коллега. Он настроил зеркало заднего вида и обомлел. Блондин лежал на сиденье и тихо посапывал. *Боже, Джереми.. Как мило. Ты такой хорошенький, когда спишь. Сама невинность. Если такой вид заставляет меня невольно улыбнуться, то твои действия… Заставят и не только улыбнуться. Я не сдержался, я поддался твоим чарам, Джереми. Твоя бледная кожа, твои голубые глаза, спущенная прядь волос… Ты – мой принц, Джереми (лалка какая-то, честно я смеюсь. стремно как-то, интересно, вам-то нравится? хотя, что за глупые вопросы, конечно же да! ладно, продожаем!) Чёрт! Твоя теплая, бархатная кожа… А..а... Губы, твои губы, Джереми~ Такие влажные и мягкие. Твой язык у меня во рту, так пошло, так по-французски~ Теперь я знаю, как он двигается. Хочу тебя снова~ Твоя неопытность возбуждает. Я не знал, что ты можешь так свести с ума! Но что же случилось сегодня? Кто или что?.. Я не понимаю, ты ушел и… Я мог тебя потерять?! Нет! Нет-нет-нет! Что было бы, если ты не вернулся?! Я не прощу себе этого, никогда! Мне нужно быть повнимательнее, если они вернулись… И именно сейчас, почему? Ты причина? Никому не отдам тебя! Ты мой и только мой! Отдам за тебя жизнь, если потребуется! Не хочу терять тебя! Эти минуты, что я провёл без тебя, равносильны вечности. Моя жизнь станет адом, без тебя. Если ты умрешь, я пойду за тобой. Теперь я понимаю, что ты дорог мне. Подумать только, знакомы всего лишь неделю и уже такое. Всё-таки любовь с первого взгляда существует.. Ты мне нравишься, Джереми. Ты хороший человек, ты редкость. Мой маленький, мой сладкий.* Мысли дали о себе знать. Результат эти раздумий — в штанах стало некомфортно тесно и одновременно приятно. Снова ты наступил на одни и те же грабли. Свои собственные ошибки тебя ничему не учат. Или тебе нравится это? Возбуждаться, когда твой друг спит? Тебе не стыдно? Тебе не кажется, что ты извращенец? Для полной картины тебе ещё осталось и помастурбировать, прямо здесь и сейчас. Все вы люди одинаковые, хотите всегда того, что есть у других. Отбираете среди дерьма все самое лучшее для себя. А сами кто? Такие же грязные и порочные, как и ваши детища. Даже меняться не желаете, ну что ж, так уж тому и быть. Свинья родилась свиньёй и ею помрёт. Майк припорковал машину, отстегнул ремень безопасности и посмотрел на всё ещё спящего Джереми. *Надо будить.* Он вышел из машины и открыл дверь заднего сиденья. Рука легко потрясла плечо спящего и шёпотом сказал: «Джер. Джереми, вставай. Мы приехали. Ну же, вставаай, тебе будет лучше, если ты будешь спать доома, а не в машине.» «Нее... хочу. Оставь *зевает* меня здесь, мне и тут хорошо.» Майк пропустил его просьбу мимо ушей и взял на руки, снова. Он закрыл дверь и понёс его на руках по улице. Некоторые прохожие смотрели на эту картину косым взглядом. Не каждый день увидешь что-то подобное. Скоро весь подъезд будет перешёптываться на счёт этих двоих. Дети, стоящие возле своих мам и бабушек, показывали на них пальцем и говорили: «Мам! Бабуля! Смотрите! Один мальчик несет другого! А зачем, мама?» До Майка долетели эти слова и понял, что ему нужно поторопиться. Сделав шаг чуть быстрее обычного, он вошёл в подъезд. *Чёрт! Ступеньки…* Ступенька за ступенькой, шаг за шагом и он уже стоял напротив своей двери, которую так рад был видеть. Рука кое-как дотянулась до ручки и заперто. «Чёёрт! Что же делать?» Он посмотрел на Джереми, который спал теперь у него на руках. «Думаю ты не будешь против, если я…» Шатен поставил блондина на ноги, придерживая своей рукой его за талию и притягивая к себе, чтобы тот не упал. Найдя ключ от квартиры и вставив его в замочную скважину, он открыл дверь и сказал: «Ну-ка, айда на ручки. Воот так! - руки подхватили не очень тяжёлое тело и он вошёл в дом, закрывая за собой дверь. Один ботинок был снят об другой и он прошёл дальше, прямиком в комнату нового хозяина. Кариеглазый положил его на кровать, сняв ботинки, чтобы тот не запачкал постель. «Таак, где здесь.. А вот! Нашёл - он порылся в шкафу Джереми и нашёл, что искал, это был плед. Спящий был накрыт им и опять Майк устремил свой взгляд на своего "принца". Рука невесомо смахнула белые волосы со лба и мягко поцеловал его. «Спокойного дня, Джереми.» Он стянул с себя второй галстуг и положил на рядом стоящую с его кроватью, тумбочку. Выходя из комнаты, шатен снова посмотрел на Джереми, который переворачивался на другой бок. «Люблю тебя.. - сказал шёпотом Майк. Он закрыл дверь и пошёл в свою комнату, потому что тоже устал и хотел спать...