Биполярочка

      — Ну, сколько можно на него пялиться?       Мишу испугал этот резкий надменный голос, разорвавший тишину квартиры. В следующий момент на кухню, где сидел певец, вошел абсолютно идентичного вида молодой человек. Такой же низкий, такой же с виду уставший и замученный, он отличался от Михаила Калинина лишь наличием очков да тяжелых мыслей в сторону Саши.       — Нужно хотя бы подкреплять свои «залипания» комплиментами, а то ведь он правда подумает, что ты маньяк, — парень плюхнулся на стул рядом с Мишей и наставил посолиднее воротник синей трехполосной олимпийки. — А он ничего такой, да?       Миша потупил взгляд в столешницу, сцепил руки в замок и стал нервно перебирать большими пальцами.       — Ты же и так все знаешь. И не мог бы ты, пожалуйста, сменить тон? Я устал терпеть эту твою надмен…       — Молчать! — Быдломен резко повысил голос и грохнул крепким кулаком по столу, но, смягчившись, продолжил: — Если ты не хочешь перейти в наступление, значит, за тебя это сделаю я. В ближайшем времени — это я тебе обещаю — ты будешь лежать где-нибудь вдали от людских глаз и ушей, в то время как я буду делать твою работу и становиться мечтой Корюковца.       Миша нервно заерзал. Кому хотелось бы быть дезактивированным своей же собственной личностью?       Он вздохнул и процедил, взглянув на Маэстро исподлобья:       — Я ведь могу уничтожить тебя в любой момент.       — Да не можешь ты ничего, — ухмыльнулся тот в ответ. — Если б мог, я бы не ходил тут во вполне реальной грязной олимпийке и реальных крутых очках. Я слишком материален, чтобы ты мог раздавить меня силой, как букашку пальцем. Я слишком реален для того, чтобы все твои страхи не осуществились.       — Ну, ты меня не убьёшь, хоть это радует, — устало проговорил Миша.       — Если ты будешь продолжать так тупо смотреть на Шурочку, а не пытаться сделать то, что нужно нам... Мне, — исправился после некоторого рассуждения Быдломен. — То я тебя точно ёбну.       Ухмылка сошла с его лица, и Бц, поджав губы, стал смотреть на своего создателя через очки.       — Если ты меня ёбнешь, то сам пропадешь, и никто тебя не вспомнит. Никто даже не знает, что ты есть.       — Пока не знает... — наглец явно выделил акцентом первое слово. — И вообще, к чему такие радикальности? Можно просто огреть твою вдумчивую меланхоличную головушку — и всё. И тебе относительно неплохо, и я смогу сделать то, чего я так хочу, раз у тебя яиц не хватает.       На последних словах Маэстро улыбнулся, прикусив нижнюю губу.       Миша собрался с силами и поднял взгляд на этого мерзавца. Все закипало в нем от этой ухмылки, надменного взора через затемненные стекла очков.       Неожиданно для самого себя он вскочил из-за стола и замахнулся для удара, но Быдлоцыкл проворно зажал его руку одной левой, а второй нанёс удар под дых. Михаил, хоть и был довольно крепким, согнулся и немного заскулил от боли. Грубо подняв этого бедолагу за руку, которая буквально пару мгновений назад хотела разбить его прекрасные очки (и не только очки), он уперся лбом в лоб Эма и сказал, не убирая надменной улыбки:       — Даже не пытайся, ничтожество.       Мише не хватило сил и желания на то, чтоб поднять свой замученный взгляд на это чудовище.       — Хе-ей, не надо корчить такую нахмуренную рожу, плиз, — нарочито сладко произнес Маэстро и, не сдержавшись, поцеловал поэта в лоб.       Михаил поморщился и из последних сил попытался отвернуться и вытащить свою руку из этих "тисков".       Его попытки оказались бесполезны, и, осознав свою безысходность и слабость перед собственной личностью, он, обессиленный, упал на колени и, прикрыв одной рукой мокрые глаза, начал беззвучно рыдать и мысленно повторять всего одну фразу: «Пожалуйста, не трогай Сашу». Ему не было дела до боли, до слёз... Ему не было дела до Маэстро.       Видя перед собой такое жалкое создание и слушая в голове постоянно повторяющуюся противную для его сознания фразу, Бц немного ослабил хватку и затем отпустил беднягу. А через несколько мгновений он просто развернулся и вышел из кухни, растворившись во тьме коридора; Миша остался один, и в квартире не было слышно ни звука, кроме его редких всхлипываний.