Биполярочка

      Александр стоял на краю, качаясь, когда Михаил с лязгом распахнул дверь. Тот испуганно, но вяло повернул голову, и глаза его расширились; сердце забилось как бешеное, в голову ударили воспоминания. На фоне опьянения они были ещё красочней и омерзительней. Миша в два прыжка добрался до бедного Саши, крепко схватил обеими руками и, прижав к себе, повалил его на землю. Баянист закричал, и крик этот не был протяжным и ровным: Саша бился в истерике, выкрикивая отдельные неразборчивые слова и хватая потрескавшимися губами холодный воздух.       В ответ на это Эм еще плотнее сжал Александра и попытался откатиться вместе с ним от края крыши. Тот усиленно вырывался и молотил руками по спине Миши, но ему было все равно. Он осознавал свою вину и хотел её загладить. Не пытаясь перекричать Сашу, он просто повторял, как мантру, одни и те же слова:       — Пожалуйста, успокойся, это я, Миша, всё хорошо. Ты в безопасности...       Спустя несколько минут однообразных действий Саша выдохся: руки устали, и без того осипшее горло стало ещё больше хрипеть, а подразумевающиеся слова и маты кончились. Он обмяк в руках Эма, который, в отличие от баяниста, не прекращал своих действий. Парни остановили перекатывания в таком положении, что Саша был сверху и просто беззвучно трясся от стресса, страха, бессилия и холода в объятиях Миши, теперь уже шептавшего ему на ухо те же слова и поглаживавшего его по голове.       — Докажи, — нашёл в себе силы прохрипеть Александр.       Эм на мгновение растерялся, но затем вспомнил, что чувствовал в забытье притупленную, но резкую боль в пальцах правой руки.       — Насколько я понял... Ты кусал пальцы этого монстра. Притом довольно сильно... Взгляни на мою руку. Видишь?.. — Миша осторожно поднял руку со спины баяниста и поднёс её поближе к его серым близоруким глазам, — ...Регенерация тканей не могла пройти настолько быстро, тем более при таком сильном укусе. Я помню ещё и вкус крови во сне. Видишь? — нет ни следа.       Александр молчал, и видно было, что он понемногу расслабляется.       — Давай встанем, — предложил поэт. Он перекатился на бок и разжал объятия, чтобы встать и помочь с этим Александру. Всё это время он неотрывно держал его за холодную руку. Эм, заметив, что баянист стоит в одной майке, поспешно стянул с себя пальто и накинул его на Сашу. Теперь он стоял в чёрной футболке, снова сжимая его руку.       — Спасибо, — после некоторого молчания буркнул слегка протрезвевший баянист. ***       — Так, так, так. Кто это тут у нас? Несчастная парочка? — послышался холодный надменный голос из-за двери.       Миша остолбенел и напрягся. Саша вопросительно глянул на него. Бц медленным шагом вышел на крышу и широко раскинул руки в приветственном жесте.       — Сань, всё хорошо. Это просто я! Что, не узнаёшь? Ах, да, ты меня просто не видишь. Миш, ну ты чего молчишь, передай ему привет от меня!       — Что ещё тебе нужно от него? — спросил Миша, загораживая грудью недоумевающего баяниста.       — Ну ты чего? Я просто пришёл повидаться.       — Саш, постой пока у стенки, пожалуйста. Мне нужно... Кое-что уладить...       Миша взглянул на Александра, чтоб удостовериться, что тот его понял, и украдкой нащупал рукоятку ножа. Тот послушно отошёл к стенке и подпер её спиной, уставившись мутным взором в небо.       Миша начал надвигаться на Маэстро, на ходу медленно вытаскивая нож. Тот стоял неподвижно и будто не верил в реальность действий Эма. Он приблизился к Быдлоцыклу вплотную, уперев в его живот острие ножа, и крепко обхватил его за шею сзади.       — Мишаня, ты уверен в своих действиях? — наигранно обеспокоенно спросил Быдломен.       — Я убью тебя, — процедил Эм.       Но его рука, остервенело сжимающая нож, никак не могла сделать решающий рывок. Что-то мешало ей. Возможно, Миша и сам не верил или в реальность происходящего, или в возможность убийства нематериального существа таким образом. А возможно, поэт всё же понимал, что загубит свою же частичку.       — Ты как был слабаком, так им и остался...       И после этих слов Маэстро сделал движение вперед и сам напоролся на нож. По его телу прошёл спазм. Он взглянул Эму в глаза и промолвил:       — Береги Шуру.       Изо рта его вместе со словами хлынула кровь. Она стекала по подбородку Бц и громоздкими каплями пачкала снег, руку Миши и его футболку. Внезапно Маэстро сделал ещё один рывок вперёд, насаживаясь таким образом на нож ещё плотнее, и поцеловал в лоб Михаила. Через несколько секунд после этого Миша убрал руку с шеи Быдлоцыкла, и тот повалился на спину вместе с плотно засевшим в нём ножом. Эм непонимающе смотрел на тело, а затем оно с лёгким хлопком растворилось в морозном воздухе. Нож упал на снег, окропленный кровью нематериальной сущности.