Мы вдвоём под дождём

*** "Почему-то именно сегодня я вспомнил кое-что странное и непонятное для меня, — писал юный принц, старательно выводя на жёстком, шершавом листе буквы, которые начал изучать ещё в прошлом году, но до сих пор мог путать завитушки некоторых символов, — На самом деле "вспомнил" - громко сказано. Нет, я не мог этого сделать. Почему? Наверное потому, что тогда была ночь после одного из балов, и я лежал у себя в комнате, рассматривая небо в окошке. Пир ещё продолжался. Я слышал музыку и смех. Наверное, было очень весело? Не знаю, если честно, а спрашивать боюсь. Почему я не пошел туда? Просто потому, что наша семья оберегает свой секрет. Свой маленький и закрытый секрет, который просто не мог сопротивляться. Но сейчас не об этом. Что же я помню ещё... Да. Точно. Я помню, что за окном с того ни с сего разревелся ветер, силой прикладывая кроны деревьев к земле. Луна была чистая, большая и белая, но звёзд не было видно, как и жителей королевства. Все будто спрятались, укрылись, но было понятно, почему. Когда я отошёл от окна и начал переодеваться в спальную рубаху, то почувствовал лёгкий холод. Меня немного потряхивало, а по коже пронесся ураган мурашек. Будто ко мне за шиворот попал снег. Самый колючий и холодный, словно из другой страны. Быстро переодевшись, я залез под покрывало, сжавшись. Тогда в окно что-то врезалось. Не буду отрицать, что, возможно, это был кто-то. И тут... Я не знаю, как описать, но всё остальное просто ушло из моей памяти. Навсегда. Я словно, сам того не зная, провалился в глубокий сон. Но это не всё. Почему-то сейчас я вспомнил голос. Хриплый, холодноватый голос. Не знаю, как я забыл его. Кажется, он должен был преследовать меня в кошмарах с той самой ночи. "Спокойной ночи, малыш. спи крепко. И просто знай, что в нашем мире, таком хорошем и светлом, чистом и ярком есть темная дыра, где валяются все сгнившие трупы. Все мертвые попадают туда, и не важно, через какое время. Там спокойно, сыро, темно и прохладно, и, поверь мне на слово, всегда есть, с кем поговорить. О, мне пора. Пока-пока, Дрим". Да. Именно это. Может, не слово в слово, но я слышал эти слова в ту ночь, такие холодные и такие... Мертвые. Будто они и сами сгнили изнутри. Но что это за место? Почему все мертвые попадают туда? Я... Я тоже попаду туда со временем, не так ли? Если я умру, то почувствую, как мое тело летит вниз с огромной скоростью, как ветер треплет мои волосы, как руки то поднимаются, то разъединяются в разные стороны? Я почувствую падение? А что если я уже в этой дыре?.. Мы все мертвы. Совершенно все... "И там, поверь мне на слово, всегда есть, с кем поговорить"... Но разве... Они не мертвы? Мне лучше идти спать. Глаза сами закрываются, я... Снова проваливаюсь в сон". Дрим закончил предложение и перечитал записи. Брови его задумчиво сведены к переносице, яркие глаза бегают с строчки на строчку, то опускаясь, то поднимаясь вновь. Всё же, это и правда тревожило его. По настоящему тревожило. После ужина Дрим пытался поговорить с братом, расспросить, поддержать, заключить в объятья и улыбнуться ему так широко и ярко, чтобы суметь согреть Найта и прогнать тьму из его души. О, да. Дрим знал, что в его брате живёт злой и противный комок ненависти. Он поглотил его. Темный и властный. Именно он сегодня вспылил за ужином, именно он выпустил этот феромон, и, несомненно, это он так сильно хлопнул дверью. Но что-то не давало ему дойти до покоев Найта и постучать. Это были его мысли. Очень беспощадные. Они роились, их становилось всё больше. Как только Дрим вернулся в комнату, то чувствовал, будто что-то забытое и старое идёт прямо сюда. Оно ждёт своего часа, хочет найти и напомнить о себе, самодовольно улыбнуться и ходить по пятам. И Дриму было страшно. Особенно, если учитывать, что сегодня не было видно звёзд... *** Ночной замок прекрасен. Такой темный, таинственный и непробиваемый. Эти высокие башни, крепкие стены, покрытые вьюном со спящими цветами. И здесь, по этой самой стене, именно сейчас, в час ночи, ходили караульнуе, строго поднимая ноги и осматривая прилегающую территорию, при встрече кратко кивая и расходясь в разные направления. Но Найтмеру не спалось. Точнее, он уже давно не спал и не собирался ложиться. У него был другой план, который казался принцу очень правильным и точным, особенно сейчас, в час ночи. Почему-то ему казалось это... Самым лучшим, что он мог сделать на данный момент. Именно по этому Найт осторожно вышел из комнаты, скрипнув тяжёлой дубовой дверью. Он не был в ночной рубахе. На нем были его обычные повседневные одеяния. Наверное, именно по этому в тяжёлом коженом ремне что-то блеснуло при лунном свете. Принц двигался тихо и осторожно, поглядывая по сторонам. За соседней дверью, в покоях его брата, горел тусклый свет. И с чего бы это он не спит в такое поздное время? По коридору послышались тяжёлые шаги, тихие и грубые мужские голоса, низкий смех. Найтмер не боялся, но за пару секунд оказался в углу маленького проема, застланого тьмой. Он притаился и даже задержал дыхание, смотря в стену напротив. Отделяла его от темного и холодного камня ваза, привезенная из королевства, с которым очень хорошо общалась его семья. Она была широкая, с узким горлышком, высокая, цвета спелой вишни. Шаги становились всё ближе, было слышно, о чем говорят солдаты. — Недавно город патрулировал и набрёл на девушку одну. — М? — Ну, девушку. По виду не из богатых. Платье у нее было такое тонкое, да и ботинки поношенны. Волосы длинные, темные. Симпатичная такая... — Да ну? А чего не остановил? — Да свернула она куда-то, не уследил. А так бы, конечно же, прижал бы где-нибудь и... Солдаты скрылись в повороте, переходя в другой коридор. Их смех становился всё тише и вскоре и вовсе стих, оставляя жужжащее эхо и смутное ощущение отвращения. Будто мимо прошли не люди, а... звери. Самые настоящие звери. Тут Найт резко вобрал воздух в лёгкие и, скрестив руки на груди и сведя брови к переносице, вышел из своего укрытия и опустил взгляд на свои ноги. "Отвратительно", — пронеслось у него в голове и отдалось эхом в ушах. Принц ещё минуту постоял на месте и двинулся дальше, передвигаясь медленно и бесшумно, словно сова, выслеживающая свою добычу. В голове было пусто. Больше не было плана. Снова пронеслись слова короля. "Ты будешь верно служить своему брату, как королю". "Так решено". Да. Именно так. Так и должно быть. Но это лишь по их словам. По словам этих людей. Но Найтмеру никто не спрашивал. Именно он был альфой, именно он уже давно хочет стать королем, похожим на своего отца. Нет. Даже лучше. Он хочет быть самым настоящим правителем, он хочет сам установить порядок, сам распрощаться с оковами "судьбы". И он хочет сам проложить дорогу к трону. И ему без разницы, кто встанет на его пути и кого придется убрать своими собственными руками. Да, в голове было пусто. И в ней жила ненависть. Это липкое и чёрное чувство, заставляющее тебя совершать самые отвратительные поступки. Но из-за чего она взялась, эта ненависть? Из-за своего брата, который, будучи омегой, посмел посягнуть на престол. Из-за своей матери, которая во всем делает поблажки и не может быть той женщиной, которая управляет королевством. Из-за своего отца, решившего его судьбу и отбросившего своего сына на задний план. Из-за королевства, которое не может выбрать себе правителя. Из-за...себя. Из-за Найтмера, который позволил выкинуть себя в тень. "Принц Дрим такой милый альфа". "Дрим будет хорошим королем". "Как хорошо, что выбрали его, а не второго принца. Он такой страшный и холодный"... Найтмер сжал зубы, остановившись перед огромной тяжёлой дверью. Из покоев родителей доносилось ровное сопение и шелест покрывала. Дыхание принца сбилось, сердце заколотилось быстрее. В крови заиграл адреналин. Руки задрожали. Найт нервно сглотнул и, улыбаясь, открыл дверь. Через окно, занавешенного дорогими тонкими шторами, привезенными из Азии, проходил тусклый лунный свет, падая на черные волосы королевы. Принц сосредоточился, попытался унять дрожь в руках, утихомирить сердце, но, как только он представил, как вонзит кинжал в грудь отца, разрезая бледноватую кожу, как тот резко откроет глаза, попытается закричать в последний раз, позвать на помощь, пока жив, и пока кровь не заполнит его легкие, но не сможет, так как в этот момент кинжал пройдется по глотке. А вот с матушкой нужно быть понежнее. Нужно будет убить её быстро. Хотя, зачем? Можно будет отрезать ей язык. Даже если она проснется, то ничего не сможет сделать. Она больше ничего не скажет. И всё будет хорошо. Всё будет великолепно. Найтмер сжал кинжал так, что его костяшки побелели. Это всё вызывало отвращение, но будоражило воображение принца. Паренёк медленно подходил к кровати родителей, чувствуя, как кровь вибрирует в висках. Боже, как же сейчас хорошо. Вот он уже подошёл на сторону отца, рассматривая его спящее лицо. Светлые волосы, такая же щетина, грубая кожа, потрескавшиеся губы, молодые морщинки... Раньше Найтмер не замечал, как сильно постарел его отец. Ещё недавно он сажал принца на лошадь, учил стрельбе, давал держать свой меч. А сейчас он умрет. Как же коротка жизнь. Найтмер посмотрел и на кинжал, манивший его своим блеском и темным металлом. Разве отец должен мучаться? Разве он заслужил таких мук? Он любил своего отца, но ненавидел в то же время. Терпеть не мог. Хотел, чтобы он умер, и будет лучше, если это произойдет сегодня. Да, он забыл про сына, но он оставался хорошим королем. По настоящему хорошим королем... Он не заслужил такого конца. Именно по этому нужно сделать всё быстро. Принц невесомо провел рукой по светлым и родным волосам. — Спи крепко, отец, — прошептал Найтмер, сладко улыбнувшись. Один удар. Прямо в сердце. Холодное и наточенное острие прорвало покрывало, спальную рубаху и пробило плоть. Король резко открыл глаза и мошинально повернул голову. Он открыл рот, из которого полилась тонкая струйка крови. Принц не думал, что лезвие дошло до сердца. Может, осталось в лёгких? Найт вытащил кинжал и, хмыкнув, снова проткнул грудь отца. Потом снова. И снова... Найтмер смеялся в полголоса, играя с жизнью короля. Какой быстрый конец. Быть убитым своим собственным сыном. В постели. Как смешно! Он остановился и в последний раз вынул кинжал. На него смотрели стеклянные большие глаза. Они были наполнены непониманием, ненавистью и... Грустью. Самой тяжёлой и полной грустью человека, который не смог сказать нужные слова в нужное время. Который не смог приобнять и рассказать больше о мире, о жизни, о любви, о смерти... Найтмер медленно повернулся к матери, рассматривая её лицо. Та не спала, закрыв руками рот. Казалось, её сейчас стошнит. Королева хотела кричать, биться в истерике, позвать стражу, но рука Найтмера, мертвецки холодная, заляпанная липкой кровью, легла на её губы, придавив. Она уставилась на него большими, испуганными глазами. Из них лились слезы. Она плакала. "От счастья", — пронеслось в голове принца. — Тсс, матушка, — Найтмер наклонился к ней через мертвое тело отца и прошептал это в самое ухо королевы, — Это будет не больно. Всё закончится быстро. Ты и слова сказать не успеешь. *** Утром стража обыскивала комнату. На полу валялся только кинжал. Тело короля было не тронутым, оно так же лежало в кровати. Покрывало было пропитано кровью. Кровь была липкой и отвратительно холодной. Так же в постели нашли мерзкий кусок мяса, язык королевы, которая тихо рыдала в углу комнаты, боясь подходить к телу покойного мужа. Найтмер ещё спал. Внизу горела печь с запачканной одеждой. *** Сегодня и правда звонили колокола. И правда пошел снег. В окошко маленького домика прилетел снежок. Только вот... Счастьем в столице так и не пахло. "Король мертв!". "Говорят, его жестоко убили ночью, прямо в постели". "А что с королевой?" "Слышала, что ей отрезали язык"! "Трон займет его сын, Найтмер". "Он готовился к этому очень долго. К тому же, Дрим не может занять трон - за год он должен подготовиться к приезду принца ". "Да здравствует король!"