Мы вдвоём под дождём

*** Снег шел уже десятый день. Столица королевства Сияющих звёзд покрылась белым ковром, который с каждым новым приходом армии снежинок становился всё толще. Люди начали ходить в салопах, платках, теплых платьях. Не сказать, что было очень холодно, просто большинство населения столицы мороз просто не выносило. Сегодня же погода была непредсказуемой. Сейчас идёт снег, ровным слоем покрывая хрустящий лёд озера, а через час появится ветер, который разнесет белые хлопья в разных направлениях, утащит из под носа свёрток с сушеными листьями черного чая, пробежится по улице и больно кольнет тебя в щеку, заливисто смеясь и скрываясь за углом. А потом явится солнце, начнет пригревать, тебе станет тепло и хорошо, будто не было этих ужасных дней, будто король всё ещё жив, будто не было этого сковывающего и удушающего известия... И всё снова хорошо. Всё снова прекрасно. Но это продлиться мгновение, после чего на небе снова появятся тучи, закрывая собой солнце и что-то светлое, родное... И ты снова уснёшь, и будет чувство, что ты застрял в этом кошмаре навеки. Утро после той ужасной ночи было темным. Действительно темным и безжизненным. Стража осматривала покои долго, внимательно, тягуче, проверяя каждое пятно крови, то и дело посматривая на короля. Он казался кукольным, будто большой плюшевый медведь, смотрящий на всех безжизненными стеклянными глазами. Жутко и горько одновременно. Королеву пришлось вывести из покоев и отвести к королевскому лекарю. Она захлебывалась в слезах, а из её рта всё ещё шла кровь. Чудом было то, что, переборов боль, потерю большого количества крови, смерть мужа, она осталась жива. Королева пыталась сказать что-то, но не могла. Ни физически, ни морально она не могла выдавить из себя ни слова. Лекарю пришлось прижечь её язык, чтобы хоть немного остановить кровь. Это было действительно больно. — Мм...нннн!! Мннннг...хоооо, — навзрыд кричала она, срывая голос. Лекарь ещё долго успокаивал её, рыскал по полочкам в поисках травы валерианы, несколько раз ходил за водой, после чего направился к кухарке, отдал корзинку душицы и попросил заварить из неё крепкий чай. Через пятнадцать минут королева спала, вздрагивая и всхлипывая во сне. Дрим тем временем пытался разглядеть реальность. Он погрузился в свои воспоминания, связанные с отцом. Вот король треплет его по светлым волосам, ярко улыбаясь, вот он дарит ему маленький мешочек с душистыми травами, а это они в тронном зале, выслушивают горожан. И это всё. Пусто. Почему он не может вспомнить что-нибудь ещё? Почему не может найти моменты, где они сидят вместе возле камина, вместе помогают вязать маме, вместе пытаются поймать тень, бегущую впереди них? Но Дрим знает ответ, не хочет признавать это. Этого не было. Этого и правда не было. Отец никогда не сидел с ним возле огня, никогда не бегал за тенью и не помогал вязать. Всё это воображение, выдумки. И принц знает это. Раз король не был с ним так часто, то почему Дрим плачет, обнимая подушку, набитую гусиным пером и пухом? Почему внутри так темно и пусто, почему кажется, что жизнь идёт под откос? Потому что это был славный король... Нет. Это был его отец. Пусть не сентиментальный, пусть не самый внимательный и добрый, но он любил его. Дрим правда любил своего отца, такого строгого и отстраненного. И он знал, что король любил их тоже. Всех любил. Дрим сидит на кровати, уткнувшись мокрым лицом в подушку. Стража стоит напротив него, почтительно опустив головы. Они прекрасно его понимали. Ведь все они тоже были верны королю, по-своему любили его. Резко принц откинул подушку дальше от себя. Нет, он не должен плакать. Прекратите! Прекратите литься, дурацкие слезы! Дрим был в гневе. И, Бог тому свидетель, это было действительно прекрасно. Его обычно яркие глаза потемнели от гнева, слезы крупными каплями катились по покрасневшим щекам. Дрим не хотел плакать. Это было видно. Видно, как он пытается отстановиться, как пытается кричать на себя. Это взрослое выражение лица, его чистые эмоции завораживали. Завораживало то, как сильно он топает ногой, как сжимает помятую ночную рубашку в мокрых ладонях, как смотрит в пустоту. Резко принц бьёт себя по лицу, пытаясь успокоиться. — Проснись! Проснись же! Проснись! — Кричит он, ещё раз ударяя себя до покраснения, — Не плачь! Хватит плакать, ты, чертов нытик! Вставай! Вставай, я тебе говорю! Стража ринулась к нему, хватая за руки. Кто-то побежал за лекарем, а тому уже пришлось снова заваривать валериану. — Никому не нужны твои слезы, — шепчет он, смотря на свои колени, — Ты должен улыбнуться. Ну же! Давай! Но ничего не получалось. Это умение стёрлось из его головы. — Что ты имеешь ввиду, Папайрус? — спрашивает Найтмер, рассматривая серую холодную стену, у которой стоял командир королевской стражи. Высокий и худощавый, но в то же время надёжный и храбрый, раз заслужил высокое звание. — Вы не находите это странным, юный принц? — спрашивает мужчина, хмуро оглядывая Найтмера. — Я ещё раз спрошу, хотя не имею привычку повторять. Что именно? — То, что убийца не избавился от трупа, оставил королеву в живых. Если его целью было убийство королевской семьи, то почему миледи жива? Почему Вы и Ваш брат всё ещё здесь? Но ещё больше вводит в заблуждения то, что в покоях короля пахнет душистым табаком. И здесь, прямо в этой комнате, я чувствую этот тонкий аромат. Юный принц, я... — Папайрус, ты хочешь сказать, что я, сын короля, пробрался в его покои и зарезал его своими руками, надругался над своей матерью, а сегодня спокойно сижу здесь? Мужчина замолчал, рассматривая Найтмера. Тот сидел бледный, помятый, сжимал покрывало. Его волосы казались ещё темнее. Было чувство потери, смерти... Но в то же время не было заметно, как принц умирал от горя. — Папайрус, мне... Тяжело сейчас. Моя мать не может говорить, отец никогда не вернётся. Как ты думаешь, могу ли я отвечать на твои вопросы? Я не знаю, почему там пахнет мной, может, королева недавно приносила букет этого табака, или там осталось мое перо. В любом случаe, я хочу побыть один. — Но... — Пожалуйста, Папайрус. Прошу тебя. — ... Я сожалею о случившемся. Прошу простить за мою бестактность, — мужчина вздохнул и слабо улыбнулся, скрываясь за дверью. Скрип. Хлопок. Тишина. Найтмер посмотрел на свои руки, вновь и вновь перебирая в голове случившееся за ночь. Кровь, король, мать, кинжал... Это чувство удовлетворенности, радость, вкус победы, а потом... Ничего. Пустота. Будто по эмоциям прошлись мокрой тряпкой. Он убил человека. Он убил отца. Он надругался над матерью. Убийца. Самый настоящий. Что это было? Порыв? Желание? Найтмер не знал, но уже через пару минут вытирал горячие слезы, так же не понимая, почему ему стало так грустно. "Сделанного не воротишь. Я не смогу повернуть время вспять. Я не жалею о своем поступке. Не буду никогда жалеть. Что плохого в том, что я хочу сделать королевство лучше? Я знаю это. Но почему я плачу? Почему не могу остановиться? Это называют грустью?". Принц стиснул зубы, превратив тонкую полоску бледных губ в оскал. Нет! Что за глупости. Он не виноват. Да, он убил короля, да, это он лишил мать возможности говорить. Но он сделал это для королевства! Но... Точно ли? *** Похороны короля шли медленно. Нет, никто не растягивал время. Казалось, что оно само шло в неполную силу, стараясь обойти каждого жителя. В храме собралось много народу, слушая молитву. Это были слуги, приближенные, учителя, семья. Бред. Зачем эти почести? Зачем эта показушная церемония, раз короля смогут похоронить только весной, когда снег полностью сойдет? Бесполезно. В храме удушающе пахло благовониями, воском. Можно было даже учуять слабый запах вина из старого подвала, где хранились эти огромные бочки. Стены украшали фрески, изображающего странного мужчину. Небритого, светящегося... Это и есть Бог? Почему он выглядит именно так? Ерунда. Так же, как и поклонение ему, это бесполезно. Эти цветы, еда, красивые одеяния, в которых сейчас мертвец лежит в своем роскошном дубовом гробу, покрытом золотыми узорами, а изнутри - дорогим шелком, привезенным из страны, которая находится на другом конце света. Это всё для трупа. Для мертвого человека, который этим даже насладиться не сможет. Целовать мертвое и холодное тело мерзко. Мерзко смотреть на успевшую побледнеть кожу. Мерзко чувствовать аромат смерти. Но это традиции. А их нужно соблюдать... Ведь так? Около храма ждало много народу, чтобы посмотреть, как самые приближенные слуги короля несут его гроб в маленькое поддуваемое помещение, где его тело пролежит три, а может и больше, месяца. Через два года про него сложат легенду, через пять лет сочинят поэму, а дальше имя король попадет в руки поэта, который сделает из него персонажа, совершенно не похожего на самого себя. Да. Так оно и будет. *** Коронация в королевстве Сияющих звёзд - одно из самых значимых событий абсолютно для всех. Пир, танцы, клятва будущего короля, разговор с подданными. Только Найтмер не любит этого. В этот особенный день он объявил, что просто выйдет на балкон, произнесет речь, а коронацию проведет в замке, не впуская людей, пришедших посмотреть на это зрелище. Народ был обескуражен, по городу пронеслись разные слухи о том, что принц серьезно болен и не хочет выходить в свет, что его тоже покалечили той ночью, и что Найтмер сейчас вообще в другом королевстве. Но ему всё равно. Только он, мать и брат, подданные и глава церкви. Да. Именно так должна пройти его коронация. И именно так она и прошла. Надев свои самые лучшие одеяния, свою бардовую толстую мантию с мехом рыси, кожаные черные сапоги, он вышел на балкон, под котором столпилась куча народу, которую потом выведет стража. Резко взмахнув руками в черных тонких перчатках, Найтмер заставил толпу замолчать. — Приветствую, поданные, — на удивление властный и ледяной голос прозвучал довольно громко, заставляя людей замолчать и кратко поклониться, — Сегодня торжественный день. День моего восхождения, день возрождения нашего королевства; день, после которого жизнь моего народа измениться, — но в лучшую ли сторону? — Как ваш новый король, я клянусь защищать вас, ваши интересы, а взамен прошу лишь поддержки. — О, Всевышний, защити и помоги нашему королю, — хором, будто они репетировали эти слова всю свою жизнь, произнесла толпа, вновь склонив головы. Найтмер скрылся внутри замка, а стража, как это и должно было быть, начала выводить людей за пределы ограды. Народ шептался, и никто не понимал, почему принц решил всё поменять, почему речь была настолько короткой, и почему у него цел один глаз, когда в слухах говорилось иначе. *** Вечером, когда все собрались в главном зале, у трона, спереди которого стоял Найт, глава церкви официально передал ему жезл и корону. — Клянётесь ли Вы, Ваше Высочество, верно служить церкви? — Клянусь, — громко отвечал тот, держа золотой жезл с мелкими рубиновыми камнями. — Клянётесь ли Вы, Ваше Светлейшиство, приложить все силы на защиту королевства? — Клянусь. Холодное эхо отскакивает от стен. Королева непроизвольно задрожала, сжав губы в тонкую белую линию. — Клянётесь ли Вы, Ваше Милейшество, всегда приходить на помощь своим подданным? — Клянусь. Дрим смотрел на брата с восхищением и гордостью, но... Почему-то не чувствовал облегчения или радости от того, что Найтмер занял трон. Просто не мог. — Пусть Бог всегда присматривает за Вами, — С этими словами глава церкви опустил на его голову золотую корону, отделанную серым мехом и россыпью крупных рубинов, — Небо будет свидетелем этому дню. Найтмер, задержав дыхание, тяжело опустился на трон, словно нырнул в глубокое озеро. Мир казался таким странным, но очень даже привлекательным. Все, кто находились в зале, поклонились новому королю. Никто не заметил, как слуги напряглись. Никто не заметил, как Дрима мучают сомнения. Никто не заметил, как королева тихо плачет, стиснув зубы и сжимая подол платья. Никто не хотел замечать очевидного - королевство Сияющих звёзд находится в руках темного короля.