Яркое пламя

— Собираемся! Сирена заработала! Выезжаем! Катя слышала крики повсюду, и действия вокруг закружились в ее голове, как показывают в кино. Вся смена побросала то, чем была занята, и быстро спустилась в комнату с формой, где они по очереди схватили защиту, на лету надевая ее части. Действия были четкими, как швейцарские часы. Ни единого сбоя. Кроме Кати. Блондинка не знала, что ей делать, растерянность на лице была очень явной, мысли сбились в кучу, а тело не понимало, что хочет мозг. Вроде бы, миллион раз во время стажировки объясняли, что нужно делать в такой ситуации, что брать, когда и где, и главное — с какой скоростью, но в самый ответственный момент, все это, как всегда — испарилось из головы. Хорошенко молча стояла посредине комнаты, бездумно пялившись на быстро действующих спасателей, пока в нее не полетел противопожарный костюм. — Надевай! Быстро бери шлем с полки и в машину, бегом! Шаманке практически удалось поймать его, но она не могла понять, кто же из спасателей такой заботливый, пока не повернулась к источнику звука. Тут-то она и обомлела, увидев перед собой Татьяну, одетую в такую же форму. — Чего ты уставилась? Давай быстрее! — крикнула Бурая, хватая зеленоглазую за рукав, с силой таща ее за собой. Катя забрала с полки шлем, безумно гордясь собой в этот момент. Но времени, чтобы осознать это чувство до конца, явно не хватило. Она села на переднее место, громко хлопнув дверью. Машина рванула с места с такой скоростью, что Катя, от неожиданности, вжалась в кресло. Черт возьми, на что я подписалась, — прокрутилось в голове Хорошенко, — я же еще ничего не знаю. Она только сейчас повернула голову, увидев, что Татьяна сидит рядом с ней. Брюнетка была спокойнее, чем удав, ее лицо не выражало никаких эмоций, и, скорее всего, она даже не думала о том, что может умереть под каким-нибудь огненным завалом. В красивом костюме или же в форме, пропитанной средствами против огня, она выглядела великолепно. Голубые глаза слегка отливали серым цветом, а волосы по -прежнему были собраны в пучок, сверху которого была надета повязка. Кажется, я откровенно пялюсь на нее. — Татьяна, я же не окончила стажировку, что я буду делать на вызове? — Учиться, — быстро ответила Бурая, продолжая смотреть на дорогу, — я же не просто так поехала со всеми на вызов. Надеюсь, что ты не налажаешь, ведь до конца осталось совсем немного, а пожар — лучше, чем любой экзамен. Машина остановилась, и брюнетка буквально вытолкала Шаманку из кабины, быстро раздавая указания смене. Она так ловко обходилась со всем, четко отдавала команды, что только в такие моменты начинаешь понимать, насколько важна собранность, доверие и полная слаженность команды. Огромный красный дом был охвачен пламенем пока только с одной стороны, но оно уже перешло на крышу, части которой начали немного отпадать. Спасатели размотали шланг, быстро приближаясь к источнику пожара. — Ааааа! У меня там ребенок! Мой ребенок остался в доме! — рыдая кричала бегущая на встречу женщина, — вытащите его, прошу вас! Ему всего 2 года! — Успокойтесь, пожалуйста, — вежливо общалась с ней Бурая, пытаясь привести ее хоть какое-то сознание, чтобы узнать, в какой комнате ребенок, — где он? Какой этаж, комната? — Он как раз в той части, которая горит! На третьем этаже! Комната вторая слева по длинному коридору! — женщина заливалась слезами, поэтому ее слова были не особо внятными. — Кать, передай кому-нибудь, кто надел маски, пусть идут в дом за ребенком, — спокойно сказала брюнетка, но ответа не последовало, — Катя? Бурая повернула голову и поняла, кто Хорошенко нет рядом. — Блять, где она? — крикнула босс настолько раздраженно, что ее услышала даже громко рыдающая женщина. — Где…кто? — сквозь слезы спросила она. — Мой стажер! Она пропала. Вы случайно не видели ее, пока шли? — голос стал более неуверенным, но Таня никогда не поддавалась панике на пожарах. — Вот этот стажер? — женщина ткнула пальцем в направлении дома, где кто-то уже пытался выломать дверь. Но… без маски. Командир сразу поняла, что все ребята на месте, в ожидании ее команд. Все, кроме Кати. И если на этом человеке нет маски, то это точно та, кого она ищет. Господи, что за тупые люди пошли, у нее что, совсем инстинкта самосохранения нет? —Бурая переживала за Катю с какой-то особой силой, чего не замечала по отношению к остальным, — хм, может, это потому что она глупый стажер, не знающий техники безопасности? — Саша, Сэм, остановите эту женщину! — на бегу крикнула она ребятам, которые уже надели защиту. В этот момент Таня поняла, что Кате удалось пробраться в дом, и вероятнее всего, она уже где-то лежит либо без сознания, либо придавленная какой-то балкой. Паника усиливалась, а что-то внутри сжималось до такой степени, будто сейчас задохнется она. Черный дым валил из всех окон, но силу пламени удалось сбить, и гореть остался лишь один маленький участок крыши. Женщина, ходившая по пятам за Таней, постоянно допытывая ее вопросами о своем ребенке. — Ну, где он? Вы нашли его? — Нет! Черт возьми, мы не нашли его! Вы что, видите его рядом с вами? Нет! Так если его нет рядом с нами — это значит, что мы его не нашли! — брюнетка практически перешла на крик, ошарашив как женщину, так и себя. Она никогда не позволяла себе так разговаривать с пострадавшими, ведь именно она — человек, которой должен сохранять спокойствие, уверяя людей в том, что их близкие останутся живы после пожара. А тут… Она сорвалась, сама не понимая причин для этого, — простите меня за эту резкость, просто по мимо вашего ребенка, мы теперь еще спасаем моего «храброго» стажера. Таня увидела Сэма, который нес на руках ребенка, и остановила рукой его мать, собравшуюся бежать к нему. — Подождите, он сейчас придет сюда, скорая уже на месте, они ждут вас. — Спасибо! Надеюсь, вы найдете того, кого ищите. — Эх, я тоже. Женщина ободрительно сжала ее плечо, слегка улыбнувшись. А в густом дыме босс смогла разглядеть еще две фигуры… Сашу и Катю, которая шла, опираясь на него. Я убью ее!