Яркое пламя

Крики. Паника. Боль. Пожар. Опять этот чертов сон. Катя резко подняла голову с подушки, закрыв руками глаза, на которых выступили слезы.

POV Катя.

Нет, нет, нет, только не этот же кошмар снова, прошу. Я до сих пор не могла понять, что означает данная картинка в подсознании, ведь я много анализировала после той ночи, ну, а теперь возник еще один вопрос — почему этот ужас преследует меня? Будь сон  знаком или предупреждением, то в огне была бы я, а не Таня. А так — особо никакой угрозы для моего здоровья или состояния. И только сейчас я начинаю понимать, что каждый раз просыпаюсь на одном и том же моменте, явно не завершающим сон. Помню, как захожу в комнату, вижу Татьяну на полу и все. Конец, темнота. Я начинаю задыхаться пока сплю, появляется жуткая отдышка и кашель, слезы самостоятельно выступают на глаза, а внутренняя тревога пожирает изнутри. Сновидение было таким настоящим… Ощущение, будто ты реально на вызове, вокруг твои коллеги, а ты в секунду понимаешь, что дорогой тебе человек может погибнуть. Дорогой? О нет, стоооооп! Кажись, я только что призналась самой себе в том, что у меня появились какие-то непонятные… (или же, понятные?) чувства к моему боссу. Прекрасно. Только этого мне еще и не хватало. Ведь мое существование и без этого настолько безоблачно, что судьба решила подкинуть немного дровишек в огонь? К тому же, залив это все бензином. Чувства к командиру — последнее, чего бы я хотела на этом празднике жизни. Даже и не знаю, рассказать ей об этом сне или нет? Подумает ли она, что я сумасшедшая? Быть может, посчитает, что я влюбилась в нее, чего мне очень не хотелось бы. Неловкий момент в душевой перевернул мой мир с ног на голову, и я окончательно запуталась в себе. Не понимаю, как смотреть ей в глаза после этого, о чем говорить или как один на один оставаться в кабинете. Стоит уже признаться, но она действительно мне нравится. Очень нравится. Не будем врать, я, вроде как, без ума от нее. За всю жизнь я ни разу не ощущала такого, что чувствую рядом с ней. Все мои чувства обостряются, а тело выходит из-под контроля, и это достаточно сильно пугает. Единственное, что я точно знаю, так это то, что мне бы явно не хотелось, чтобы Бурая знала о моем влечении к ней. Почему? Скорее всего, я боюсь. Боюсь отказа, не взаимности, резких слов, насмешек, боли. Мой мозг, как элемент отъявленного параноика, уже продумал все до мелочей: вдруг, вчерашние действия — просто показуха, о которых знает вся пожарная часть, умирая со смеху, обсуждая очередную порцию сплетен вечером за кофе. А возможно, она правда искренне хотела меня поцеловать, а нам просто помешали. К добру ли? Как работать бок о бок с человеком, в которого ты влюблен, особенно, если вы обе — девушки? Слишком много мыслей, и ни одного ответа. Да их и не последует, пока я сама не спрошу. Почему все так сложно?

***

Катя приехала в подразделение, до сих пор не уняв свои утренние мысли. Вроде как, хотелось увидеть Таню, поговорить с ней о вчерашнем. А может, и не только поговорить. В этот же самый момент, хотелось попросить выходной, а лучше — недельный отгул, развернуться и быстро уехать домой, только чтобы не пересечься с человеком, реакцию на которого просто невозможно предугадать. Вот так дилемма. В городе было спокойно, сирена молчала, телефоны тоже, а время без вызовов и стажерских дел длилось как-то долго. Форма была полностью готова и аккуратно висела на крючке, каска ровно лежала на полке сверху. У Хорошенко было два варианта убить остаток рабочего дня: слоняться по территории, туда-сюда, как призрак, и бездействовать, либо идти в зал, а позже — в бассейн. Первый вариант был менее действенным, и она, безусловно, выбрала второй. Допив чашку ароматного кофе, блондинка зашла в раздевалку за своим купальником, и, надо же, на ее удивление, комната была абсолютно пустой! Все парни сидели в кухне, попивая свои любимые напитки и поедая бутерброды под звуки телевизора, бесконечно прокручивающего новости сегодняшнего дня. Девушка переоделась, засунув ноги в сланцы и направилась прямиком в бассейн, перекинув махровое полотенце через плечо, все же минуя тренажерный зал. Шаманка остановилась перед лестницей, ведущей в воду, наслаждаясь одиночеством и водой. Ее запах, шум — все это завораживало, хотелось просто стоять рядом, смотря на воду, даже не погружаясь в нее. Прозрачная поверхность, множество плавательных дорожек, глубина от метра до шести, все так прекрасно. Океан, однозначно, был куда лучше, но так тоже сойдет. Хорошенко разулась, глубоко вдохнув прежде, чем опустить ногу в бассейн. Но… — Привет, Кать, ты решила поплавать сегодня? Девушка удивленно отстранилась от лестницы, узнав человека, которому принадлежал столь прекрасный голос. — П…привет, да, никто же не против? — Конечно же нет, ты что. Наслаждайся, — сказала Бурая, подмигнув. — Благодарю. А вы не хотите? — На самом деле, мне лень переодеваться. А плавать в костюме не совсем удобно, поверь мне. — Эх, верю. Таня миновала расстояние до бассейна, подойдя к блондинке, стоящей около спуска. Вода выступала на края, образуя небольшие лужицы на том месте, где оказались девушки. Табличка про «Скользкий пол» явно не помешала бы. — На самом деле, я бы хотела извиниться за вчера. Это не профессионально, я не должна была. — Вам не нужно извиняться, бросьте. Все нормально, я понимаю, — это была самая натуральная ложь, ведь Катя совершенно ничего не понимала. — Между нами все нормально, точно? — Бурая протянула руку Шаманке, чтобы пожать ее. Катя сделала небольшой шаг вперед, чтобы рукопожатие совершилось, но босые ноги и выливающаяся из бортов вода явно подвели ее, и она упала в воду, потянувши за руку своего командира. Одна секунда, куча брызг, и вот две девушки в воде, на глубине одного метра. Прическе пришел конец, а темные тени уже начали растекаться по лицу Бурой. Катя вынырнула, с ужасом посмотрев в сторону брюнетки. — О Боже, мне так жаль! Простите меня, прошу! Таня закрыла глаза, переводя дыхание, и смеясь, сказала: — Твою мать, Хорошенко, от тебя одни проблемы! — Я не хотела, честно. Почему вы смеетесь? — Потому что это весело, дурочка, — не долго думая, Бурая начала брызгаться, еще больше заливаясь смехом. Это было безумно неожиданно, Кате ничего не оставалось, как поддержать ее в этой забаве. Брызги летели в разные стороны, и девушки громко смеялись, позабыв, что они могут быть тут не одни. Они бегали друг за другом в воде, резко посылая небольшие волночки, вновь и вновь обливаясь. Настроение поднялось, а веселье явно затуманило разумные мысли. Катя смеялась, как ребенок, пока ее, стервозный, как она думала, командир, пыталась догнать ее на повороте. И она догнала. Таня схватила Екатерину за руку, резко развернув лицом к себе. Блондинка замолчала и застыла на долю секунды, пристально смотря в голубые глаза. Прошу тебя, поцелуй меня. Будто прочитав мысли, Бурая с силой притянула Шаманку к себе, с жадностью впиваясь в ее, чуть посиневшие от холодной воды, губы. Катя с легкостью приоткрыла рот, впуская язык брюнетки, нежно водивший по сладким устам. Татьяна обвила руками ее шею, на что блондинка запустила свои руки в мокрые волосы босса. Это было то, чего они обе однозначно хотели. Два тела сливались в одно, внутри появилось ощущение тысячи взрывающихся друг за другом фейерверков, а тепло разошлось по всему организму, согревая настолько, что казалось, будто поднялась температура. Градусов так до сорока. Не растерявшись, Шаманка взяла инициативу в свои…губы, настойчиво углубляя поцелуй, не оставляя Бурой ни единого шанса на лидерство. Подняв ее на руки, Хорошенко с силой впечатала Таню в стену бассейна, от чего та издала характерный стон. Не став останавливаться на достигнутом, блондинка бросилась покрывать поцелуями не только губы, а стала спускаться ниже, затрагивая шею, дальше проделывая дорожку к ключице и груди, переодически возвращаясь к самым манящим губам, которые ей приходилось целовать. Надеюсь, что вот это — не сон.