Яркое пламя

Это был самый лучший поцелуй в жизни Кати. Определенно. Самый чувственный, самый нежный, самый неожиданный, и в это же время — самый желанный. И да, это был не сон. Реальность, которая на минуту перестала морально убивать душу, даря неимоверное наслаждение, которое, скорее всего, дано каждому человеку испытать всего лишь раз в жизни. Эти эмоции невозможно описать словами, ведь внутри все путается: нежность со страстью, неистовый порыв не останавливаться и вопросы твоего разума, которые заставляют задуматься, а нужно ли продолжать; влюбленность и былая ненависть, отчаянное желание навсегда остановить этот момент, повторяя его снова и снова и непринятие себя, с явным непониманием, почему ты целуешь девушку, а не парня, как и должно быть. И на этом все эмоции не заканчиваются: их много, десятки, сотни, тысячи, и все резко ударило в голову, создавая опьяняющий эффект. Катя решила отпустить момент, просто наслаждаясь тем, чего так хотела, и, возможно, происходившим в первый и последний раз. Минута слабости, не более. Она доехала домой, а только потом начала анализировать произошедшее. Но стоило только подумать об этих робких прикосновениях, манящих губах и голубых глазах, наполненных желанием, как разум вновь становился затуманенным, а «бабочки в животе» с усилием рвались наружу. Это была лучшая минута в моей жизни… Громкий звук телефона резко вернул Катю на землю, выдернув из мыслей, заставляющих ее расплываться в улыбке. — Да, Алекс, что случилось? — У тебя есть ровно пять минут, чтобы прибыть в подразделение, быстрее! Командир повесил трубку быстрее, чем блондинка успела спросить, откуда такая спешка. Интересно, что случилось? Отбросив подальше свои трепещущие мечты, она вызвала такси, показывающее, что оно прибудет через минуту. Времени на макияж не было, так же, как и на завтрак. Ну да ладно, вдруг, случилось что. Дороги были пустые, машина такси буквально долетела по трассе до подразделения. Иногда полезно ездить не через центр города. Шаманка вбежала через стеклянные двери, где ее встречал Алекс, переодевшийся в спасательную форму. Не к добру… — А-Ал… — Переодевайся и поехали, мы не можем больше ждать. После всего, что я наблюдаю между вами, мне показалось, что ты хотела бы знать, — быстро тараторил он, не давая сказать Кате ни слова. — Черт возьми, да о чем ты говоришь? — крикнула блондинка, перестав контролировать нарастающую панику в своей груди. — Наша машина была на заправке и без оборудования, когда заорала сирена, поэтому я успел позвонить тебе, ты бы приехала, пока мы укомплектуем ее. — И? И что? Что я должна знать? — Дом Тани горит. Эти слова отразились эхом в голове, после чего сразу вспомнился ее, уже, похоже, вещий сон. Вновь появилось ощущение, будто громкие звуки разорвут тебя изнутри. Только не это. Сейчас оставалось только быстро натянуть на себя форму, а потом уж спрашивать, с чего Алекс взял, что между ними с Таней что-то происходит. Машина пожарной части покинула подразделение буквально через минуту, Екатерина сидела на переднем сидении рядом со своим командиром, нервно теребя платок. Ее руки тряслись, а на глазах выступали слезы. Нужно было рассказать ей про сон, может, она была бы аккуратнее, если бы знала. Нарастающее чувство вины доставляло столько же боли, как паника с переживаниями, в сумме со всем остальным дерьмом, которое мог бы почувствовать человек, который вот-вот может потерять то, что даже не до конца нашел. Алекс был очень проницательным человеком, который давно работает с Бурой, разбираясь в ее чувствах лучше, чем она сама. — Все будет нормально, она выберется, если ей ничего не помешает, — сказал он, положив свою руку поверх трясущихся рук блондинки. — А если нет? — она посмотрела на него, явно хотя разрыдаться. — Не переживай. Если нет, то мы поможем ей. Только прошу, не теряй голову. Красный транспорт припарковался неподалеку от дома, который был объят огнем. Толпа зевак уже собралась на улице рядом: кто-то пытался помочь, выливая ведра воды на пламя, другие просто снимали на свои телефоны, а третьи разгоняли этих самых людей, пытаясь огородить их от опасности пожара. — Разойдитесь все! Не мешайте работать! — крики команды доносились повсюду. — Алекс, где Таня? Ты видишь ее? — Нет, милая, не вижу. Найти Бурую — твоя задача. Я знаю, что ты справишься, — он ободряюще сжал ее плечо, пока та не убежала опрашивать людей. Хорошенко бежала так быстро, будто за ней гонится преступник, намеревающийся убить. Слабость дала о себе знать, и она остановилась, когда перед ее глазами поплыли черные круги, а голова закружилась. Долго терпеть это и приходить в себя не было времени, нужно было действовать. Она дошла до гражданских людей, стоящих за небольшим ограждением, начав спрашивать, видел ли кто ее командира. Машина брюнетки была припаркована на другой стороне улице, так что она, скорее всего, находилась дома. — Девушка, на вид 25 лет, длинные черные волосы, среднего роста. Никто не видел, не выходила ли она из этого дома? Люди отрицательно качали головой, доказывая, что никто не покидал здание. Времени оставалось все меньше, а огонь жадно поглощал дом, сжигая все до самого основания. Кажется, пора действовать. — Марк, кто-нибудь, помогите мне, я пошла в дом! — Хорошо, мы будем знать, что ты там, сейчас подтянемся! Без раздумий Катя подлетела к двери, с силой выбив ее плечом. Первый этаж был не так объят пламенем, значит, возгорание произошло на втором, но едкий дым был повсюду. — Таня? Бурая, ты здесь? Тишина. Она не услышала ничего, кроме треска деревянных полов, и звука обвалов. Лестница на второй этаж выглядела не особо хорошо, половина ступеней уже рухнули, создавая огромные промежутки между друг другом. Катя провалилась, пытаясь подняться, но перила выдержали ее, когда она пыталась подтянуться обратно. — Хорошенко, ты как? Нашла ее? — проговорил голос из рации. — Я в порядке, Бурой нет на первом этаже, я посмотрела. Дом сильно поврежден изнутри. — Действуй, ребята скоро зайдут, нам нужно потушить крышу, пока не обвалился огромный кусок. Катя быстро передвигалась по второму этажу, заглядывая в каждую комнату, громко крича. Ее голову вновь настигали воспоминания о сне, разрывающие грудь. Все эти крики, паника, все это было реальным сейчас. Ох, только если бы она знала раньше, что значил этот сон. — Таня! Ты где? Прошу, ответь мне, если ты тут! Осталось проверить одну комнату, перед дверью которой лежала горящая балка, подпирающая ее так, что выйти наружу было невозможно, даже если бы Таня была там. Но она могла вылезли из окна, если ситуация совсем вышла из-под контроля. Странно, ведь ее никто не видел. Шаманке пришлось нанести пару ударов по деревянной двери, пока та буквально не рассыпалась на несколько частей, подпорченная пожарищем. Дым клубами повалил из комнаты в таком количестве, что, казалось, во всем доме его было меньше. И тут картинка до конца сложилась. Это гардероб, в этой комнате миллион вещей, которые хорошо горят, и нет окна. Она бы не смогла выбраться, даже если бы очень хотела. Черт возьми, это же просто огромный  шкаф, Бурая любит хорошо выглядеть, — прокрутилось в голове блондинки. Хорошенко повернулась, увидев Таню, лежащую на полу около горящей части полки, упавшей со стены. Твою мать. Она подбежала к ней, присаживаясь рядом на колени, и повернула голову командира, чтобы понять, дышит ли она. На ее теле уже было достаточно много ожогов, а горящие вещи продолжали падать с полок. — Таня, ты меня слышишь? Пожалуйста, ответь мне, прошу. Хотелось зарыдать прямо тут, громко кричать, чтобы выпустить тонну эмоций, перемешанных с адреналином, накопившиеся буквально за несколько часов. Внутри было так больно, как никогда не было прежде, воздух покидал легкие, будто она сама задыхается в пожаре, а паника все нарастала, хотя, куда уже больше? — Алекс, я нашла ее! Мы на втором этаже в гардеробе. — Отлично, детка, ребята уже пошли в дом. — Алекс, Алекс, она не дышит! — сказала Катя срывавшимся голосом. — Потерпите еще минуту, помощь в дороге. Держать слезы в себе не было сил, и блондинка расплакалась, как ребенок, положив голову на живот Бурой. Умоляю тебя, не уходи. Я даже не до конца обрела тебя, чтобы вот так быстро потерять.