Яркое пламя

Время неумолимо бежит вперед, оставляя позади себя все действия, настроения и эмоции, которые ты получил, приятные и горькие воспоминания, а так же — частичку жизненного пути. Вот, кажется, только начал учиться, и тут же, разок закрыв глаза, в один миг ты заканчиваешь школу, безумно радуясь выпускному вечеру. Время беспечности быстро канет в лету, преподнося первый курс института, а через миг — дипломную работу. Взяли на работу? Стажировка, скорее всего, пройдет как один день, да и рабочие часы несутся с огромной скоростью, прокручивая немыслимые виражи на поворотах, и вскоре ты понимаешь, что день на службе превратился в пять, а то и десять лет. Ах, ты еще и влюбился до глубины души? Закрой на секунду глаза, и поймешь, что уже прожил с этим человеком несколько лет…

5 лет спустя.

— Таааань, где мой синий рюкзак? — крикнула Катя из соседней комнаты, быстро выбрасывая вещи из огромного шкафа. — Я не знаю, детка, поищи в гардеробе, последний раз я видела его там. Бурая, в это время, спокойно стояла около плиты, готовя утреннюю партию тостов. Розовый домашний халат, милые тапочки — это все совсем не было похоже на Таню, только вот, на ее прежнюю версию. Катя выскочила из спальни в нижнем белье, надевая на ходу штаны. Она быстро подбежала к кухонному столу, и, обвив брюнетку руками, поцеловала ее в растрепанные волосы. — Кофе и тосты готовы, позавтракай, пожалуйста. — Да-да, сейчас, только найду свой рюкзак! — сказала девушка, делая глоток свежего кофе, — ауф, это было горячо. — Осторожнее, — с неподдельной улыбкой ответила Татьяна. Носясь по квартире, теперь уже, по их с Таней общей, Катя, словно ураган, пыталась собраться в пожарную часть, на торжественное вручение нового звания, но все, как на зло, валилось из ее рук. — Ааааааа, черт возьми, я ничего не могу найти! Даже сраную резинку для волос, и то куда-то засунула. Что со мной не так? — Успокойся, солнце, до начала вручения еще целых четыре часа, куда ты так торопишься? — Я…я…я не знаю, я безумно нервничаю, хотя это уже не первый раз. — Прекрати. Возьми и выпей свой кофе, — с нежностью сказала брюнетка, проведя рукой по спине Хорошенко. — Ты приедешь на мое вручение? — Господи, конечно же приеду, что за глупые вопросы? — лицо Бурой исказила странная гримаса, которой она явно выразила свое недовольство заданным вопросом. — Просто я знаю, что сегодня круглая дата со смерти твоего деда, и ты собиралась его «проведать». — Не переживай, солнце, я со всем разберусь.

***

Актовый зал представлял из себя огромную комнату с красными кулисами и небольшим возвышением в конце помещения, посередине которого гордо красовалась деревянная трибуна. Сегодня — последний четверг декабря, а значит, день, в который все сотрудники, удостоенные новых званий, медалей и дипломов полноценно и официально встречаются со своими наградами. Это особенное время, когда все пожарные одеты в парадную форму, а не в противогорящий комбинезон, вместо ужаса пожаров на их лицах сияет улыбка, а в голове прокручивается торжественная речь. Командиров неистово распирает от гордости за своих сотрудников, а новенькие, перешептываясь друг с другом, с завистью смотрят на давних пожарных. — Кать, ты готова? — Да, готова, — ответила девушка, не открывая глаз. — Ты что, молишься? — с ухмылкой спросил Алекс. — А ты что, совсем дурак? Я вообще-то придумываю речь. — Чтооооо? Ты не подготовилась? Серьезно? Так-так, Екатерина, вы не перестаете меня удивлять! — Замолчи, пожалуйста. У меня не было времени, да и я совсем забыла за речь, ведь в прошлом году обошлось без этого. — Ну ты и даешь, — со смехом произнес ее друг, — а Таня в курсе? Да и вообще, она придет? У ее деда сегодня круглая дата. — Она пообещала прийти, но, я не думаю, что она научилась находиться в двух местах одновременно.

***

Сейчас слышны лишь еле играющая музыка, торжественный звук барабанов и низкий голос начальника города, который громко произнес: — Хорошенко Екатерина Аркадьевна, по истечению определенного срока службы, я рад сообщить вам о присвоении очередного специального звания — прапорщик пожарной службы! Можете подниматься к трибуне и произнести свою речь. Катя выглядела просто безупречно: форма, на которой не было ни единой складки, парадный китель, обвешанный медалями за хорошую службу, аккуратно собранные в пучок белые волосы, неброский маникюр. Ее лицо расплывалось улыбка, а коллеги жали ей руки, будто только что она спасла целую Вселенную. Полковник подошел к девушке, обнял ее и передал погоны со звездочками. — Пусть твоя служба будет легкой и без каких-либо травм! Мы ждем твою речь, потому что в прошлом году тебе удалось получить все награды без этого, но в этот раз мы тебя так просто не отпустим! Согласны? Несколько десятков коллег засмеялись и зааплодировали, зная, как Хорошенко не любит толкать речи. Пока блондинка шла к месту, где будет рассказывать свою историю, в ее голове прокручивались моменты с дней службы, и она поняла, что сказанное ею для всех сейчас будет чистейшей импровизацией. Теперь уже, прапорщик, остановилась, быстро пытаясь найти глазами Бурую, которая обещала прийти на вручение. Девушка постучала по микрофону, проверив, работает ли он. Она глубоко вздохнула, и ее перебили, как только она открыла рот. — Давай, Кать, мы ждем, соберись! — крикнул кто-то из зала. — Кхм, вообще-то, я уже собиралась начать, если бы ты не сбил меня. Ну все, теперь придется ждать, пока я придумаю новую речь, — сказала блондинка, всплеснув руками. Зал засмеялся. — Ладно, я тут не комиком все-таки пришла подрабатывать. Ребят, что я хочу сказать… Вы все — самые потрясающие люди, которых мне довелось встретить в своей жизни. Смелые, даже когда опасность смотрит вам в лицо, добрые, когда мир поворачивается к вам спиной, забавные и смешные, что вы, кстати говоря, показали всем ровно минуту назад. Спасибо вам за это. Вы — моя семья, без которой я больше не представляю своей жизни. Так много раз меня никто еще никогда не спасал. Я думала обо всем, о своем первом дне тут, о начальном недопонимании среди коллег, злости начальства, о том, стоит ли вообще продолжать работать тут? Об этом я вообще думала каждый день, поверьте. Стажировка — адская штука. Сейчас я обращаюсь вот к тем новеньким, которые разговаривают между собой. Подумайте, ребят. Но, знаете, что я поняла? Каждый пожар, как бы странно это не звучало, это глоток свежего воздуха, новые эмоции, объединяющие людей и скрепляющие их вместе. Уже давно вы стали частью меня, частью моего мира, и я понятия не имею, как жить по-другому. Хорошенко была настолько увлечена речью, что даже не заметила, как в двери зала зашла Таня. Она села с краю, чтобы не мешать уже идущей церемонии. Брюнетка смотрела на свою девушку со всей любовью, которую только можно вложить во взгляд, и была вновь очарована ее голосом. — И в завершении, хочу сказать, что я каждой частичкой своей души наслаждаюсь нахождением в этом месте, ведь то, что оно подарило мне несколько лет назад — абсолютно бесценно. И я сейчас говорю о любви, ребят. Блондинка не выдержала, и слезы хлынули из ее глаз, медленно стекая по лицу, все еще излучавшему улыбку. Она закрыла руками лицо, извинившись в микрофон. Пожарные аплодировали, кто-то из них кричал: «браво!». Таня быстро сделала круг, добежав до кулис, чтобы оставаться незамеченной. Она подошла к Хорошенко, и накрыла своей ладонью руки блондинки, которыми та все еще закрывала глаза. Катя резко развернулась, и, увидев перед собой любимого человека, заплакала еще сильнее, бросившись в ее объятья. — Ты все-таки пришла. — Я же обещала тебе, что не пропущу ничего, связанного с тобою.