Тайны скверны

Льстить — работа не из лёгких, но кому-то же надо её делать. (c)— 9:30 год века дракона, Алистер Тейрин, будущий король Ферелдена.       По тому как вели себя элементы окружения любой маг может определить, что он во сне. Для мага тень воспринималась также естественно, как и «реальность», однако, после нескольких принудительных путешествий в бытность свою стражем, Дайлен стал испытывать вполне осознанную настороженность, нежели любопытство познания мира духов. Если обычные люди не понимают где они и не могут выбраться из своего сна, то маги бродят по тени свободно в меру своих знаний и умений. И там они уже могут наткнуться на такие кошмары и опасности, после которых можно не проснуться вовсе.       Сейчас его разум попал в некое отражение глубинных троп, где чередовались как совершенно нетронутые коридоры древних гномьих путей, так и изгаженные порождениями тьмы руины. Духи видят это место как поражённую страшной болезнью утробу, поэтому каменные стены выглядят как покрытая язвами и кровоточащая плоть. Для тени это нормально, если такое слово вообще уместно. И если вспомнить те места, где довелось побывать Дайлену в разные периоды своей жизни, то ничего удивительного в этом вовсе нет. Из неожиданного были десятки серых стражей, вперемешку с разномастной толпой порождений тьмы, которые следовали в неизвестном направлении и друг на друга не реагировали. Единая и организованная толпа. Странно… Дайлен сильно сомневался, чтобы когда-нибудь в истории было нечто подобное, чтобы сущности тени перенесли это сюда в таком виде. Хотя их фантазия может удивить кого угодно. Сон какого нибудь серого стража, страшащегося скорого наступления зова вполне может выглядеть именно так.       Несколько серых и порождений отбились от основного шествия и, заметив Дайлена, быстро направились к нему с явно недружелюбными намерениями. Проверять правильно ли ему показалось он не стал и побежал в полуобвалившийся ход поблизости. Для большей уверенности, обрушив за собой нависающие груды камней и грунта простым энергетическим ударом.       После этого он вдруг стал слышать назойливый шёпот из смеси сотен голосов. Они сверлили голову так сильно, что проигнорировать было невозможно. Разобрать же не удалось ни слова, однако смысл отчётливо пульсировал как удар кулаком по лбу. Его звали. Настойчиво и безотлагательно тянули к себе с такой силой, что сопротивляться этому было мучительно трудно. С ужасом Дайлен предположил, что «зов» настиг и его прямо во сне. Хотя для этого было ещё рано.       Побродив по разрушенному тоннелю и обнаружив, что он замуровал сам себя, Дайлен решил обратиться в маленькую мышь, как его когда-то научил один дух. В отличие от реального мира, в тени, грубо говоря, достаточно лишь понять каково это быть мышью и хотеть ею стать. Вся сложность состоит в том, чтобы осознать, поверить в возможность такого преобразования ибо там нет ничего статичного и имеющего свою окончательную форму.       Усилие воли и вот он уже обнюхивает носом каменистый пол, а всё вокруг стало в разы больше и массивнее. Следуя за источником шёпота, маленький зверёк протиснулся через узкие щели в завалах и после долгого пути через трещины, сребясь по камням коготками и пища, оказался в исполинского размера пещере. Прямо перед ним у ног статуи некоего гнома возник макет большого портового города, словно высеченного целиком из скалы. В центре красовался величественный собор Андрасте с центральной башней выше вех зданий в городе. Внезапно собор объял столб пламени и он сгорел до тла, оставив в макете чернеющую дыру. Не поняв что это могло бы значить, Дайлен обратился обратно в человеческую форму и отправился дальше. Пещера оказалась богато украшенными залами "Совершенных", чем то похожими на те, что он видел в Орзамаре, но гораздо величественнее и с большим числом статуй. Возможно восхищение ими гномов создаёт это преувеличенное отражение в тени.       Зал оканчивался разломанными на куски металлическими воротами за которыми оказалась ещё одна пещера, только без единого признака обработки. Из стен, потолка и пола везде торчали странные мерцающие кроваво-красные кристаллы, а особенно крупный был похож на величественную стеллу посередине. Дайлен приблизился к одному из них. Каждый, даже самый мелкий, кристалл звенел, хотя, если прислушаться, можно было различить звуки, напоминающие тот же неугомонный зов, что привёл его сюда. Дайлен хотел было прикоснуться, но в последний момент осознал, что ощущает лириум. Пещера полная чистейшего лириума… Только почему он красный? И от него исходят очень необычные эманации, будто бы он живой, и пытается говорить с ним. На руке, которой он собирался прикоснуться надулись и почернели все вены, а внутренности стало скручивать от ощущения расползающейся скверны. Используя заклинание Авернуса, Дайлен остановил процесс и на какое то время заглушил голоса в голове, но странная связь скверны и этого лириума сбивала с толку.       Найдя укромное место на возвышении и вдали от лириума он попытался рассмотреть что происходит в самом центре пещеры. Вокруг стеллы собиралась толпа: серые и порождения толкались вокруг и, как заворожённые, пялились на кого-то у самого подножия огромной глыбы лириума. Этот «кто-то» оказался очень похож на «Архитектора», но имел совсем другое лицо и одежду. Мысль о том, что существует ещё одно такое же могущественное порождение тьмы, не упоминающееся в архивах Серых стражей, сильно обеспокоила Дайлена, но потом он в очередной раз вспомнил, что это сон.       Этот некто начал совершать неизвестный магический ритуал, движения и слова в котором не походили ни на что, виденное ранее. От этого весь лириум в пещере замерцал и загудел ещё сильнее, а шёпот в голове стал нестерпимой какофонией голосов и криков. Дайлен скрёб пол пещеры пальцами до крови, в попытках побороть желание присоединиться к завороженной толпе и подчиниться воле этого неизвестного. Ощущения были такие, словно вся его кровь бурлит в такт с ритуальными движениями и синхронно покачивающейся толпой. Словно кто-то изнутри раздирает когтями. Дайлен закричал и все синхронно обернулись прямо на него…

* * *

      Широко раскрыв глаза, Дайлен вскочил с мокрого от пота лежака и тяжело дышал. Ошарашенный от неожиданности смуглый матрос замер рядом с ведром и шваброй в руках. — Кошмар приснился, да? Мне тоже поначалу снились. — Да уж не женские ласки… Чего тебе? — Капитан сказал тебе мыть верхнюю палубу… Это… У тебя кровь носом пошла… Всю рубаху залил. Видел как то такое у одного матроса. Умер той же ночью...       Дайлен провёл рукой по лицу и уставился на алую ладонь. — Хорошо, передай «Всё будет блестеть под стать его величественной персоне». А мне к такому не привыкать.       Матрос ухмыльнулся и исчез, а Дайлен ещё минуту приходил в себя, глядя то на ладонь, то на, свою левую руку в поисках вздувшихся чёрных вен. Корабль качнуло сильнее обычного и из под лежака вывалился мешок с личными вещами. Переливающийся едва заметным светом, стеклянный сосуд в глубине барахла привлёк его внимание. Он оказался тёплым на ощупь. С тех пор, как он нашёл его в эльфийских руинах среди Брессилианских рощ, дух, заключённый в сосуде, всего несколько раз подавал признаки «жизни». Интересно сейчас он заговорит? — Всё ещё злишься на меня из-за того что не отпустил?       Мерцание стало чаще и интенсивнее, а в голове прозвучала эмоция того, кто заключён внутри. Гнев и отчаяние. — Зря ты. Если я обещал отпустить, значит отпущу, просто я хотел попробовать ещё кое-что. Ты ведь не против, признайся... Что для тебя ещё несколько месяцев, после множества столетий? Если будешь хорошим духом и перестанешь дуться, то можно будет справиться и раньше. А? Как тебе такой расклад? Если я ничего не напутаю и дело выгорит, ты сможешь сам решить свою судьбу, но для этого ты должен мне помочь. Эй! Ты меня вообще слушаешь?       В разуме отдавались эхом эмоции обезумевшего духа, который уже наверное не мог даже самого себя нормально осознавать. Всё что оставалось от личности древнего воина это его изнывание от беспомощности. Но Дайлен всё равно не терял надежды на то, что контакт, рано или поздно, удастся наладить и изрядно работал над соответствующим заклинанием, с помощью которого дух вообще может его слышать. Проверяя одну теорию за другой, удалось разобраться в структуре привязывающих чар и немного стабилизировать психическое состояние пленника. Дайлен предполагал, что те знания, которые дух передал ему в залог своей свободы были неполными из за состояния самого духа и можно было бы сэкономить немало лет собственных исследований, получи он доступ ко всему чувственному опыту его прошлого тела. Развив те идеи, что уже имелись, до предела своих способностей Дайлен ощущал острую нехватку дополнительных сведений. Всё таки у древних эльфов были тысячелетия на совершенствование методик по контролю течения магии через собственное тело и было бы глупо не воспользоваться их опытом.

* * *

      В необходимости мыть верхнюю палубу корабля, который то и дело попадает под дождь или омывается волнами, Дайлен не видел особого смысла. Скорее всего кэп просто хотел его занять из вредности. Впрочем, он был и не против, желая размяться под ещё не особо жаркими лучами рассветного солнца.       Каждое движение шваброй он делал с поворотом корпуса и бёдер, переводя вес с ноги на ногу и держа дыхание в ритме. Балансируя на одной доске, он старался поворачиваться не теряя контроля над фехтовальной стойкой. Простые на словах и сложные на деле упражнения не раз спасали его жизнь во время мора и после него. Порой это было трудно осознать, но там, где всё его магическое мастерство не справлялось, именно наставления соратников в походном лагере перед сном помогли пережить те страшные времена. Обмен опытом в столь вынужденном положении оказался тем скрепляющим фактором, благодаря которому столько совершенно непохожих друг на друга головорезов не перебили друг друга и стали сплочённой командой. "О Создатель, с кем только не сводила меня судьба..." Вечно пьяный гном, вечно угрюмый коссит больше двух метров ростом, бегающий от ответственности наследник престола, решившая стать монахиней орлесианский бард, ведьма, наёмный убийца, одержимая и самый настоящий голем с душой сварливой гномихи внутри. Не то чтобы он был против такой компании перед лицом полчищ порождений тьмы, но это было непросто... Эх, где они все сейчас?       Жив ли Зевран, учитывая его профессию, смогла ли Винн вернуть Шейле тело? Смирился ли Алистер со своим титулом, в кои то веки, и не удавила ли его Анора? Вернулся ли бедняга Огрен к жене и перестал ли пить? Хотя нет, точно не перестал. Спаслись ли от преследования Андрес и Веланна? И, если Ферелденский круг тоже восстал, то скорее всего у Фина есть гораздо более важные дела, чем следить за его Мабари. Но, самое главное: где сейчас Лелиана?»       Этот вопрос царапал сознание Дайлена с того самого момента как он прошёл через Элувиан и сейчас приобрёл нешуточную силу. После того, как они расстались на плохой ноте, поругавшись из-за очередного призыва «Сестры воробей» к преподобной матери Джустинии, Дайлен, конечно, знал, что она остынет, как и он, но вот, удастся ли увидеть её снова? Память о том времени, когда он оставил пост стража — командора и просто путешествовал в компании рыжеволосой шпионки куда глаза глядят никогда уже не оставит его в покое. — Эй, ты чего прохлаждаешься? Работай давай!       Поборов мимолётное желание нежно шлёпнуть тряпкой по опухшему с похмелья лицу капитана, Дайлен натянул ехидную улыбку. — И вам доброго утра, капитан! Хорошо выглядите!       Тот лишь сплюнул на недавно промытый пол и ушёл. Однако на этом Дайлена не оставили. С мачты сполз Ланс. — Думаешь он самый настоящий кусок собачьего дерьма? — Я уже достаточно раз был обманут, чтобы вот так быстро складывать мнение о человеке, но, во всяком случае, ведёт он себя именно так. — Год назад наш кэп решил остепениться и зажить с одной из своих девчуль в порту Сале. Мы уж думали, что всё, готовили вёсла к продаже, но потом началась война. Почти весь город охватил страшный пожар. Говорят его устроили маги. - Ну а как иначе. - Его эта… Как её ж звали то? В общем, она работала в лавке местного чародея и попала под раздачу. Кэп просто не успел туда через пожар и мы чудом утащили его на корабль, пока ещё была возможность.       Дайлен молча кивнул и продолжил водить шваброй по палубе. Ему нечего было сказать и искать виноватых тоже не хотелось, однако, он прекрасно помнил как это необходимо многим. — А чего ты просто не прикажешь швабре мыть самой по себе? Я в детстве слышал сказку такую. — Поверь мне, руками гора-а-аздо проще. — ЛА-А-АНС! Едрить тебя в дышло! Где сигнал?       В ответ на ор с другой стороны палубы Ланс испуганно взобрался обратно на мачту как таракан. — СУДНО ПО ЛЕВОМУ БОРТУ!       По глазам некоторых матросов пробежала жадная искра, у других же, наоборот, обеспокоенность. Недолго думая, Дайлен тоже бросил своё занятие и решил, на всякий случай, прибрать свой скарб поближе к телу.       Из утреннего тумана проступил силуэт двухпалубной лодки со спущенными парусами. «Хотел поупражняться да? Ну вот и получай!» — пробормотал Дайлен себе под нос, пробираясь через снующих туда-сюда вооружённых людей, в поисках своего мешка. По мере того, как крики матросов становились всё оживлённей, было понятно, что они всё ближе к цели. Вообще ему казалось странным, что в настолько небезопасных водах кто-то может плавать без должной охраны, но, даже этим бедолагам должно же было хоть когда-нибудь повезти. Чисто случайно.       Как только он открыл дверь на верхнюю палубу, в косяк тут же воткнулась пара арбалетных болтов и пришлось, с прискорбием, в очередной раз, вспомнить, как же народ любит заниматься смертоубийствами в любое свободное время. Разум Дайлена коснулся «завесы», а пальцы согнулись в ритуальных жестах и энергия тени начала постепенно пропитывать тело. «Эх, старею… Раньше всё получалось быстрее»       Не обременённые же мистическими подготовками матросы уже дотянули деревянные дорожки до другого корабля и оголили мечи. Кофер и вовсе притащил на праздник здоровенный молот из гномьей красной стали. — Вот ща будет потеха, а маг! Трясутся коленки то? — Не люблю я всё это. Думаю простыми угрозами вы могли бы добиться того же результата. Они выглядят как обычные торговцы. — Ты что! В этом вся суть! — А где твой топор? С ним будет больше крови если она тебе так нравится. — Топор в палубе застревает. Я так чуть головы не лишился в первый раз. Во, видишь какой рубец на затылке?       Как только оба судна выровнялись бортами, воздух тут же наполнился звоном стали и воплями. Дайлен не имел ни малейшего желания доставать меч и считал, что все эти энтузиасты вокруг вполне неплохо справятся. Правда капитан считал совсем по-другому. — Обоссался что ли, маг? А ну живо на абордаж или я тебя сам сброшу! Думаешь я тебя поломойкой взял? — Я как-то больше за дипломатические переговоры, коли вы спрашиваете, ваше благородие, но, раз уж вы настаиваете… Может я лучше раны обработаю всем потом? — ЖИВО, мать твою!       В надежде, что на другом корабле на него, хотя бы, не будет орать облезлый мужик, Дайлен резво перебрался в самую гущу сражения. Ланс и Кофер спиной к спине опрокидывали одного врага за другим и, глядя на то, как второй машет своей неприподъёмной кувалдой, Дайлен решил не вмешиваться в их отрепетированный танец, чтобы ненароком не схлопотать молотом по лицу.       Увернуться в толкучке сражения от брошенного топорика он не успевал, поэтому остановил его заклинанием, а вторым заставил бросившего в ужасе выпрыгнуть с корабля. Не успев насладиться своим успехом, Дайлен был вынужден сцепиться с другим противником. Совсем ещё юный, но полный отваги парень пытался вогнать ему в грудь рыболовный гарпун, однако перестарался с натиском и был тоже выброшен за борт уже просто по инерции. Сразу за этим Дайлен испытал невыразимую боль от того, что всю его, совсем недавно отстиранную, мантию и кольчугу забрызгало кровью. Троица пиратов решила, что застывший в профессиональной защитной стойке, единственный из вражеской команды мужчина в броне будет такой же лёгкой добычей, как и остальные. Череда быстрых дугообразных движений двумя короткими мечами и все трое опали, обильно окрашивая доски веером красных брызг и присоединяясь к хору агонирующих воплей.       Дайлен не узнал его лица, а вот мужчина наоборот, успел удивлённо распахнуть глаза и хотел было что-то сказать, но Дайлен оказался слишком расстроен и сразу же впечатал его коротким разрядом рукотворного грома в основание мачты. Удар оказался достаточной силы, чтобы мужчина потерял сознание на ближайшие пару часов. Видя настолько убедительный довод, остальные сложили оружие и Дайлен облегчённо вздохнул.

* * *

      Когда страхующая руна парализации была закончена, Дайлен решил побеседовать со связанным фехтовальщиком, пока остальные заняты грабежом и обыском второго судна. Ведра морской воды оказалось достаточно, чтобы привести мужчину в чувства. — Спокойно, я просто задам пару вопросов. Надеюсь ты не против? — Вы же… Это же вы! Святая Андрасте! Я… Почему вы с этими... — Тише, остальным эта информация ни к чему. Откуда ты меня знаешь? — Я раньше был командиром Амарантайнского гарнизона, вы меня, конечно же не помните, но именно благодаря вам мы спаслись тогда и смогли эвакуировать мирных жителей. Если бы не вы, нас бы растерзали вместе с городом! — Мне правда жаль, что пришлось бросить ваш город на растерзание, но серых стражей было слишком мало, чтобы защитить всех. — Главное жители. Дома и отстроить можно. — Чтож... вы в меньшинстве. Из-за этого решения за мной, наверное, до сих пор охотятся наёмники всей местной знати. Я же отдал приказ сжечь всё, включая и их дорогостоящее имущество... Откуда вы плыли? — Из Викома, дела там совсем плохи, командор, и мне поручили вывести этих людей пока они не заразились. — Чем? — Остроухая чума, будь они прокляты! Эти гады нас хотят со свету свести и теперь люди сходят с ума и умирают. Эпидемия только началась, но скоро охватит весь город, потому как все лекари только разводят руками. Вот мы и сбежали, по добру по здорову, пока есть такая возможность. — Почему обвиняют именно эльфов? — Всё началось как только те, что с разукрашенными мордами... долийцы эти, встали лагерем недалеко от города и хоть бы один из них, или тех, что в эльфинаже живут заразился, ан нет. Только люди гибнут. Кого нам ещё подозревать, ваше благородие? — Как удобно получилось. Почему то я совсем не удивлён. Если кого-то сильно не любить, то улики находятся сами собой. Как часто многие этим пользуются, ты бы знал... Но всё это и правда странно... Продолжай. — Я больше ничего не знаю… — Уверен?       Мужчина замялся под недоверчивым и настойчивым взглядом мага и явно сомневался в правильности своего поступка, но, в конце концов, уступил. — И…искатели прибыли в город… Но не из-за эпидемии вовсе. Я слышал, что они разыскивают... вас и какого-то «Защитника»… Хавок, или Хоук. Как-то так. — И зачем же? Меня ещё никто не искал просто чтобы проведать здоровье. — Этого я не могу знать, милорд, церковники никому не рассказывают ничего, но… Возможно из-за восстания. Такие люди, как вы, могут спасти множество жизней. — Искатели преданнее делу церкви даже больше, чем все храмовники вместе взятые и я сильно сомневаюсь, что в войне против магов они будут искать случайно прославившегося Ферелденского чародея просто потому, что соскучились. Отборные бойцы церкви не ходят на побегушках и не просят ни у кого помощи. Тем более у магов. Они их убивают. И очень профессионально. — Но… — И мои поиски, как назло, начинаются именно в Викоме… в устье великой реки... — Вы меня отпустите? Вы же не дадите этим бандитам издеваться над нами? Все они простые горожане с семьями... — Обещать ничего не могу, но по сути вы сами им даром не сдались и, судя по всему, работорговлей они не занимаются, да и не выгодно это, до Тевинтера плыть да плыть, а продавать вас в зоне досягаемости церкви себе дороже. Так что спустят всех на ближайшем берегу, а дальше уже от вас всё зависит. Корабль и все вещи, конечно же, они заберут, женщин и, возможно, некоторых мужчин изнасилуют, само собой.       Мужчина раздосадовано и с отвращением опустил голову. Ещё один миф о герое в сияющих латах жестоко развеян, но Дайлену было некогда размышлять об этом. Он решил поторопиться к капитану, пока голова у того ещё вскружена "успехом".       Нужно отдать должное главарю этих ребят. Он не жирует в сложные для команды времена и его каюта обставлена довольно скромно, учитывая маниакальную любовь морских разбойников к вычурным украшениям. Внутри было шумно. Оголтелая матросня занималась своим самым любимым делом после потребления огромного количества спиртного. В самом разгаре шла делёжка того немногого, что удалось награбить, в связи с чем кэп с крайним нежеланием обратил внимание на своего пассажира, словно увидел нечто мерзкое. — Что, пришёл за своей долей? Как будто она у тебя есть! Аха-ха-хах! Шутку поддержали все без исключения, но безразличие на лице Дайлена немного испортило им удовольствие. — На самом деле нет. От этих пожитков мне толку никакого... — А ты хоть сделал что нибудь? А?! Как истукан шатался, пока ребята работали! Будто в штаны наложил.       Новая волна смеха прошлась по каюте и едва ли не оглушала. — Послушайте, я уже отработал место на корабле. А сюда пришёл сделать интересное предложение. Дав оплеуху всё ещё ржущему матросу, жидкобородый ожидающе вскинул брови. — И что же ты мне можешь предложить? Яйца полизать? — Я допросил одного из пленных. Он утверждает, что они беженцы из Викома, где сейчас крупные беспорядки. Вы могли бы этим воспользоваться. — Виком достаточно большой город, чтобы содержать много стражи. — И богатый. К тому же стража уже не справляется. Вы вполне можете даже не столкнуться с ней. Да и команда у вас довольно бравая, вы вполне сможете во время переполоха чего-нибудь урвать, набрать больше людей, может даже угоните корабль по-лучше. В трудные времена предприимчивые люди имеют успех.       По лицу капитана пробежало столько разных эмоций, что ему было бы самое место в театре. А команда начала неуверенно перешёптываться. — А с какого нам верить то тебе? А?! Ты вообще хер с горы. Мож ты сговорился с ними! Что, язык в жопу засунул?       Дайлен чувствовал в нём неуверенность из за снедающей его жадности и страха. Перспективы и вправду были заманчивые, как и риски довольно велики. Понимая всю сложность ситуации, капитан не мог позволить себе идти на поводу, но и отказавшись наотрез он рисковал получить неодобрение команды, видящей только возможность наживы и отбрасывая мысли об опасности. Это выводило его из себя и Дайлен решил пойти на небольшую уловку. Всего капелька крови из вскрытой в складках мантии раны на плече, тихо зашипев, позволила незаметно добавить большего веса алчным фантазиям, сделать их сладостно яркими и подтолкнуть размышления капитана в нужную сторону. Некоторые почувствовали странное напряжение в воздухе из за истончения завесы, но никто не мог знать что такое магия крови на самом деле. — Вы подумайте, я же просто предложил. Да и от меня быстрее избавитесь. — Знаешь что? Иди в жопу… А решать что куда буду без тебя.       Мысленно поблагодарив Банастора, Дайлен удалился. Живот начинало крутить от голода, а со вчерашнего вечера ничего кроме хвоста солёной и костлявой рыбы он не ел.