Тайны скверны

Порой сердца людей чернее любого порождения тьмы. (с) Флемет - ведьма диких земель Коркари.       После обильного дождя вся, без исключения, земля оказалась настолько податливой, что каждый шаг под палящим солнцем превращался в борьбу с чавкающей трясиной. А, уже изрядно испачканный посох совсем не походил на шедевр чародейской резьбы по драконьей кости. Однако деваться было некуда. Сар оставил его на опушке леса и спешно скрылся на своей повозке в тенях. Дайлен был благодарен и за это.       Нужно было как-то перебраться через залив Риалто на континент, а в Лломеринский порт ему путь заказан, об этом ему его зад напомнил достаточно ясно. Благо долийцы периодически наведывались в окрестные деревеньки и без проблем указали путь к ближайшему селению рыбаков. Если повезёт, он надеялся примкнуть к ним, когда те соберутся плыть продавать свой улов в более цивилизованные страны.       В теории всё выглядело просто и гладко, что разительно контрастировало с тем, что сам «гаситель пятого мора и легендарный герой Ферелдена» марширует по безграничному полю травы и грязи. Когда сапог застрял в луже и сполз с ноги, тот же самый герой, что сам запрыгнул на шею огромного искажённого дракона и своими руками сразил архидемона, плюхнулся лицом в эту самую лужу и, ещё в полёте выкрикнул самое грязное ругательство, которое знал.       Сплюнув комок, перемешанной с землёй, травы, он добавил ещё одно, прежде чем успокоился и устало осмотрел бескрайнее поле. Прищуренный взгляд уцепился за едва заметные следы дыма, поднимающиеся к бездонному синему небу из-за холма. «Ну неужели!». С новой волной энтузиазма, Дайлен почавкал вперёд как грязевой голем и, миновав холм, вдохнул солёного морского воздуха. Череда хлипких соломенных хижин казалась спящей с расстояния в несколько сотен шагов, поэтому Дайлен направился к ней без промедления.       Весь изнуряющий путь у него не выходило из головы растерянное лицо хранительницы. Она была в полном замешательстве относительно того, что удалось прочитать, а он...наконец получил что хотел. Сколько Дайлен себя помнил, с того самого момента как в нём пробудился магический дар в раннем детстве, он всегда чувствовал необъяснимую тягу к тому, чтобы понять что такое магия и что значит быть магом. И вот он получил хотя бы намёк на ответ. Ни одно объяснение ранее не удовлетворяло его на фундаментальном уровне, которого он даже не понимал. Просто продолжал чувствовать надоедливую пустоту внутри из за отсутствия осознания чего то эфемерного, но очень важного. Даже первый чародей, старина Ирвинг не мог утолить эту неосознаваемую жажду ответов юного ученика и в своей стоической манере списывал всё на беспокойный нрав молодёжи. Все знания и науки, что были ему доступны в огромных библиотеках башни на озере Калехад были пропитаны религиозным догматизмом, который ставился выше самих знаний. И этот подход был более чем обоснован, но ему от этого не легче.       Эта же внутренняя неудовлетворённость своими знаниями отвратила Дайлена от всех наставников в башне, которые пророчили ему большое будущее и в пути целительства и в пути овладения силами стихий. Лишь чудаковатый архимаг Голан заинтересовал юного мальчика давая более приближенные к его желаниям советы и уроки. Со стороны они походили на речи сумасшедшего, ибо частое общение с духами тени отдалило его восприятие от привычного людям, но, по неведомой причине, именно в них мальчик и чувствовал большую мудрость, нежели в призыве ледяной бури. И Голан преуспел. К моменту своего истязания Дайлен уже достиг выдающихся успехов в овладении фундаментальными силами, стоящими за магическими явлениями и в понимании самой тени как их источника. Однако всё это могло бы закончиться ничем, за пособничество в бегстве своему другу, его приговорили к казни и если бы не право призыва, возможно история пошла бы совсем иным чередом. Дайлен помнил как злорадствовал, уходя из башни, не подозревая через что придётся пройти. Казнь много раз казалась ему более гуманной, чем спасение Дункана.       Но сколько бы знаний он ни приобрёл, какого бы могущества ни достиг, ничего из этого не унимало внутренней жажды познания некой основополагающей истины. И вот спустя годы мучительных поисков, впервые в жизни, он наконец ощутил нечто, что заставило разум ликовать в предвкушении разгадки той тайны, что мучила его всё время. Авернус и хранительница, сами того не ведая, дали ему догадки, чтобы постичь сущность скверны и самой магии. Элементы головоломки складывались в голове в интуитивные догадки и он чувствовал, что осталось совсем немного. Мысль о том, что магия есть везде проскакивала иногда в пыльных фолиантах и в философских рассуждениях наставников, но никто не представлял её как суть всего мира в принципе и тот материал, которым разум каждого этот мир создаёт. Тень как отражение реального мира тому подтверждение, любое усилие воли имеет там свой эффект, а если, как предполагали... или знали?... древние эльфийские жрецы она создана лишь условностями в нашем сознании, то и реальный мир точно такой же? Что если нет "Завесы", кроме той, что мы сами себе создаём? От всего этого голова шла кругом и Дайлен чуть не споткнулся о камень в чистом поле.       Странный запах, даже отдалённо не напоминающий рыбу неприятно щекотал ноздри. Он долго принюхивался, пытаясь понять свои ощущения. Когда же ветер стал доносить тошнотворный сладковатый смрад, он и так всё видел. Распухшие, изодранные, полностью обезображенные тела лежали в совершенно неестественных позах повсюду. Часть прибивали к берегу накатывающие волны, часть оказалась разбросанной между хижин на забрызганном кровью песке. От увиденной картины в голове зашевелились самые ужасные воспоминания. Даже порождения не всегда были настолько жестоки. «О Создатель! Что здесь могло произойти?» Вопрос был излишним, он уже начал догадываться о причинах.       Относясь к редкому подтипу чародеев, специализирующихся на базовых манипуляциях с энергией тени, Дайлен может и не внушал столько страха как некоторые его коллеги, способные обратить в пепел целые армии, зато очень тонко чувствовал потоки энергии. Здесь же магия буквально сочилась из каждого угла обильно пропитав в этой деревушке каждый камень и сама тень пульсировала незримыми нитями по песку. Кто то просто разорвал завесу в этом месте и она ещё не восстановилась полностью. Дайлен осторожно прикоснулся ладонью к днищу перевёрнутой лодки со следами, похожих на медвежьи, когтей и ворох неразборчивых образов наводнил разум, будто перед глазами за мгновение пролетела чья то жизнь. Не успел Дайлен разобрать их, как под лодкой послышалось шевеление и, едва он её приподнял, оттуда выскочил некий тип, который с визгом помчался в случайном направлении, поднимая пятками целые волны песка. — Эй! Погоди! Да стой же ты, скотина! Понимая, что из-за налипших на сапоги, больших комьев грязи бегун из него так себе, Дайлен бросил в убегающего самое простое и не требующее концентрации заклинание, которое на несколько секунд сковало неизвестному ноги в судороге. Незнакомец пропахал лицом небольшую борозду в мокром песке, прежде чем его накрыло волной. Когда же Дайлен потащил его на сухую часть берега, парень с слипшимися соломенными волосами залепетал как ужаленный и стал беспомощно болтать конечностями, всё равно что перевёрнутый жук. — Нет! Не-не-не! Не трогай меня! Отпусти, тварь! Я не хочу здесь сдохнуть! Не-е-е-т! А-а-а-а! Дайлен пригвоздил парня сапогом к песку и отвесил ему такую оплеуху, что из носа вытекла тонкая струйка крови. — Хватит орать! Возьми себя, сука, в руки! После проделанной нехитрой манипуляции парень уставился на нависшего над ним мужчину своими широко распахнутыми глазами и только тяжело дышал. — Смотрю не задался у тебя денёк. — У тебя, п…похоже, тоже. Т…ты кто, гнида, такой? Выглядишь к…как кусок говна! — Что ж, рассудком вроде не тронулся, это хорошо. Мне, конечно, до этого мало дела, но что здесь случилось? Откуда столько трупов? Ты не похож на того, кто мог бы такое учудить. Пока парень ошарашенно оглядывался по сторонам, Дайлен приметил, что у него нет оружия, хотя одежда явно походила на ту, что носят разбойные моряки, но никак не простые рыбаки. Плотные брюки, сумки на ремнях, клёпанный жилет из дублёной кожи и такие же наручи. —  Чтоб тебя! А я откуда знаю? Мы вообще сюда за парой бочек солёной маросейки, или коралки какой-нибудь пришли вчера вечером, потом мужики стали пургу гнать… — И? — И обосрались! — Это я вижу, а подробнее? — Ну мы порезали двоих, ну троих… Да и так, несильно, чисто чтоб они берега нашли и посговорчивее стали. Те, вроде, струхнули, но тут вышел какой-то хмырь в халате и превратил Кайруса в кусок, мать его, самого настоящего льда. Можно было бы потом в бухло добавлять неделю! Ребята мои, конечно, такого говна видали и раньше, поэтому быстро его побрили. Тогда то и началось… Я думал у меня земля ушла из-под ног. Какие-то хери повылазили отовсюду и стали жрать. Вот прям как есть! И рыбаков и нас. Без разбора. Мечами в них тыкали, так они расплывались как медузы и появлялись снова. Я обосрался. Буквально! — Понятно… — Что тебе, сука, понятно? Портки мне теперь новые где брать? — Да они постирались уже за ночь в море, не переживай.       Белобрысый ничего более не сказал, но было похоже, что он, понемногу, приходит в себя и уже даже умудрился откопать где-то обломок меча, который держал по направлению к собеседнику. Дайлен же продолжил осматривать бойню. В одной из хижин в замершей на коленях позе он обнаружил необычный труп. Полностью высохший, почти обугленный, с застывшей гримасой боли. Рядом валялись: потёртый ученический посох и разбросанные свитки со свежими символами и рунами, нагоняющими ностальгию по годам, проведённым в круге… какими бы они ни были. «Полузапрещённый труд Бельваса Айна из Белого шпиля Вал- Руайо...наспех скопированный… его не изымали из библиотек башен только потому, что он носил чисто ознакомительный характер об ужасах запретной магии и сотворить даже элементарное заклинание крови, основываясь даже на полном издании, невозможно. Не говоря уже о стопке переписанных страниц.Такой талант и так бездарно утерян. Какое бессчётное множество других, рискнувших использовать столь опасную магию без должных знаний и опыта... и каждый раз всё заканчивается одинаково» — Эй, чумазый, а ты чего такой спокойный? Меня аж дрожь берёт от всей этой нездоровой херни. — Я тоже такого «говна» видал раньше. — А чего они все так воняют то? Жуть! Только вчера же сдохли… — Ну-у... здесь жарко и демоны постарались. — Д…демоны? Сиськи Андрасте! Ну его нахер! Как хочешь, а я сваливаю. — И куда же? — Поищу тех, кто спасся и вообще, я тебя не знаю, так что иди нахер… — Я видел следы, твои "дружки" затолкали лодки в море, не очень разумная затея искать их на берегу. — Да откуда ты такой умный нарисовался? — Ты там не бывал, поверь. А своих ты хоронить не собираешься? — Хера с два, я к ним прикоснусь! Пусть так и гниют дальше. Им уже всё равно, а тебе то какое дело? — Никакого. Но сжечь их не помешало бы.       Парень развернулся и потопал уверенным шагом из хижины, но не пройдя и десятка шагов замер в оцепенении. Дайлен почувствовал как колыхнулся воздух и это ему не понравилось. Выглянув в дверной проём, он обнаружил, что рядом с парнем стоит некая пошатывающаяся фигура. — Ган? Т…ты же сдох! Что…       Фигура оказалась полуразложившимся трупом моряка и слишком проворно, для мертвеца, тянула свои почерневшие руки к горлу паренька, который извернулся как змея и отсёк бывшему товарищу зловонную кисть. — Ищи возвышенность!       В «прошлой жизни» Дайлену подобные ситуации встречались гораздо чаще, чем того хотелось бы и он совершенно не был рад опять столкнуться с ожившими трупами. «О Создатель, мерзкий ты говнюк, неужели на мою долю всего этого дерьма было недостаточно?» Звон от резко выхваченного из ножен меча был ещё слышен, когда голова второго мертвеца, решившего восстать прямо рядом с Дайленом, влажно шмякнулась об песок. Другие бывшие обитатели деревни уже пришли в движение, ведомые волей существ, не принадлежащих этому миру. Они не были организованы или слишком разумны, ведь младшие духовные сущности, поселившиеся в телах, олицетворяли собой только какую-то одну примитивную эмоцию. Гнев, голод, страх. И пробравшись через истончённую "Завесу" они погружались в панику и безумие, не принося с собой ничего кроме разрушения. — Что за безумие здесь творится? А-а-а!       Белобрысый рубанул по тому, кто раньше звался Ганом. Резко и сильно. Обломок меча громко чавкнул, глубоко погрузившись в истекающую слизью плоть и парень решил даже не пытаться его вытащить. Просто пустился наутёк со всей возможной скоростью. "А он мне нравится" - подумал Дайлен и, увязая в песке, еле ушёл от размашистых взмахов подоспевших мертвецов. Последовав примеру незадачливого моряка, он попутно перерубил руки вцепившимся в парня останкам рыбака и побежал быстрее прежнего. — Они не очень хорошо бегают, поэтому скоро оторвёмся! — А если хорошо? — Тогда это будет твоё последнее открытие.       Через какое-то время бега с постоянными оглядками преследующие их фигуры исчезли за холмами и, по всей видимости, забыли об их существовании. — Фу-у-ух! Оторвались. Чтоб я ещё раз... — А ты ривейнец, да? — С чего ты так решил? — Простое предположение, акцента практически нет, а вот влияние «Кун» немного проскальзывает. — Да откуда ты такой… А, ладно, спасибо за всё, я пошёл. — У твоих друзей есть резервная стоянка? — Да не, просто раз не получилось отжать рыбу здесь, то, по-любому, они будут ошиваться в ближайшей деревушке. — Ох, как удачно, что нам по пути! — Ты это только сейчас придумал, чумазый? — Я просто люблю путешествовать и мне нужен корабль. — Ну шёл бы в Лломерин, там кораблей не счесть. — У меня есть такое противное правило: я не возвращаюсь дважды в одно и то же место. — Ага… Ну в любом случае уговаривать тебе не меня, а капитана. Лишний рот, как никак. — Вот и славненько, а то представляешь как было бы скучно идти одному по этим прибрежным скалам? — У тебя есть меч. Этого достаточно. — Да брось, тебе ведь понравилось проводить со мной время.       Бровь парня сильно приподнялась, но он ничего не сказал. — Как тебя зовут то? — Ланс… И да, это Ривейнское имя. — А я Дайлен. — Ты из Вольной марки? — Родители. Меня же отдали на попечение к… родственникам в Ферелден в очень юном возрасте. — Далековато же тебя занесло… — Ох, не то слово...

* * *

      Из молчаливой задумчивости о том как сложно изменить образ мышления и попыток осознать метафизические механизмы, Дайлена вывели крики, доносящиеся со стороны прибрежных зарослей. Хруст веток и крепкие ругательства свидетельствовали о борьбе. Практически сразу из переплетения ветвей вывалился ободранный мужчина и пустился наутёк от кого-то из кустов, оравшего про романтические связи с его родственниками. Ланс сразу оживился. — Кофер! Это ты, чтоб тебя за ногу! Я думал ты кормишь червей!       Перерубив ветки секирой, из кустов выбрался не менее подранный гном. Целой из одежды оказалась только кольчуга. Даже тщательно оберегаемая борода была не в лучшем виде.       Увидев блондинчика, коренастый карлик замешкался на месте с озадаченным видом и почесал топором затылок. — Неужто ты, малец! Честно сказать не думал что ты выкарабкаешься. Даже когда мы подплыли к кораблю вопли было слышно до звона в ушах. — Вот и я об этом!       Радостно подскочив к гному Ланс, вместо рукопожатия, вложился всем весом в удар. Пусть он и не крупный парень, но если метко приложиться в челюсть можно вырубить много кого. Однако гном только мотнул головой и расплылся в покрасневшей от крови улыбке. — Ты бы на моём месте поступил бы точно также, Ланс. Мёртвым золото ни к чему, как говорится.       Ланс замахнулся ещё раз, но тут же остыл. — Тебе, кстати, повезло вдвойне, мы с этими говнюками трахаемся всё утро. Они, сука, стали хитрые и заныкали все свои запасы куда ни попади… при этом молчат как та же рыба! Так что…       Гном покосился на Дайлена, рефлекторно перехватив топор поудобнее. — Ах, забыл сказать, этот кусок говна мне очень помог… Ты, кстати, почему не умылся до сих пор? — Ну дела! Стой и никуда не уходи, я мигом!       Дайлен почувствовал себя глупо и решил незамедлительно отделить от себя грязевую корку, ставшую уже привычной. Солёная морская вода слегка щипала кожу и он в очередной раз порадовался ощущениям родного мира. Гном с блондинчиком о чём-то переговаривались, но Дайлен был полностью поглощён водой, словно игривый ребёнок. Когда с этим было покончено он обнаружил, что оба его новых компаньона лезут в те же заросли, откуда до этого выбрался рыбак и гном. — Присоединяйся. Быстрее найдём бочку с рыбой, быстрее свалим.       Видя всю безнадёжность перспективы рыться в переплетениях растительности, Дайлен решил вспомнить один из самых первых уроков, которые давала Морриган ещё когда их борьба с пятым мором только началась. В ту ночь она отвела его подальше от лагеря. Он надеялся на поцелуй, но ей вздумалось его учить и только. Где-то в роще под Редклифом он впервые осознал насколько магия ведьмы диких земель может отличаться от того, чему его учили в Круге. Она показала ему, что тень повинуется не только выверенным веками методикам и приёмам. Иногда её можно убедить в своей силе и она подчинится. Показала, что знания чародейских формул ничего не стоят, когда речь идёт о древних колдовских обрядах, которые, как будто, игнорируют законы магии, вдалбливаемые ему с детства. В ту ночь он научился бояться её.       Пальцы нащупали в мокром песке маленькую раковину, ещё не оставленную маленьким белым моллюском. Она пахла солью и чем-то испорченным. Он должен был мысленно стать этим чем-то, понять его чувства, какими бы они ни были. Бред, конечно, но именно так, по заверениям ведьмы, это и работает. По мере того, как мысли скользили по слизистым стенкам раковины, крики морских птиц приобретали странные нотки. Шум прибоя превращался в музыку и шёпот. Мир перемешивался в кашу. Раковина захрустела на зубах и струйка зловонной чёрной жидкости потекла по губам. Дайлена начинало тошнить, но ведь если ты не человек, то тебя не может стошнить… Или может…       Морриган предупреждала, что даже простое обращение к животной природе может спутать разум и отдалять от человечности во всех смыслах этого слова. Нельзя стать зверем только внешне, ты либо подчиняешься его природе, либо нет. "Может поэтому она такая двинутая?" Тем не менее, он продолжал этот противный ритуал. Он чувствовал себя парящей в небе птицей, сжимающей в когтях рыбу, был этой рыбой, бьющейся в бессмысленной агонии. Чувствовал как ещё немного и его собственное тело начнёт покрываться чешуёй. «Надо заканчивать». Секунду он плыл в море, извиваясь в воде, секунду снова был жертвой в когтях, и вот оно. Он чувствовал как его мёртвая плоть бездыханно лежит среди сотен таких же…на него давил вес его собратьев, все они были мертвы... как и он... Могучим усилием воли он вырвал своё сознание из этого круговорота противоестественных ощущений. Мир ходил ходуном а обострившееся обоняние продолжало выхватывать самые неожиданные запахи. И тут его вырвало прямо на дрожащие колени. — Эй! Как тебя, забыл уже, Дайлен! Кофер конечно воняет, но не настолько же! — Да пошёл ты!       Дайлен стоял на четвереньках и перепалка этих двоих была как раз кстати чтобы прийти в себя. — Я... рыбу нашёл… — Чего? Та что на берег выброшена не считается!       Он встал и побрёл в сторону груды прибрежных камней покрытых толстым слоем протухших водорослей. Настроения спорить сейчас не было совсем. — Ты когда-нибудь доболтаешься, Ланс… Помог бы лучше вытащить эту грёбанную бочку! И ты, гном, подь сюды.       Ланс и Кофер недоверчиво переглянулись, но, под неожиданным давлением командного голоса, подошли и помогли вытащить из углубления между камнями деревянную бочку, от которой даже в закупоренном состоянии несло солёной рыбой. — Окунуть бы этих рыбаков в выгребную яму! Ну и запрятали. — По другому им, видимо, не выжить, ведь кроме вас, думаю, сюда многие наведываются. "Возможно эти рыбаки будут голодать, но мне плевать" - Дайлена продолжало мутить, а мысли путались. — А мужик он смышлёный, ладно, потащили к лодкам.

* * *

      На берегу возле деревни кипела работа. Несколько десятков мужчин и женщин грузили на лодки всё, что можно было унести, а местные жители бессильно наблюдали за всем из окон покосившихся хижин. По груде трупов можно было судить, что на удивление многие осмелились сопротивляться достаточно самоотверженно, чтобы их просто убили, а не привязали к столбам для издевательств.       Завидев троицу с бочкой, щуплый мужчина с неравномерно растущей, из за множества ожогов, щетиной и самой опрятно выглядящей одеждой встал в вызывающую позу. — Вот вы где! Чтож, хотя бы кто-то из этой вшивой команды годится, чтобы отобрать у еле живых рыбаков провиант!       Ланс пробурчал достаточно громко, чтобы его было слышно: — Вот гад, даже не заметил, что меня не было. — Кэп, эти жлобы так заныкали всё, что мы не нашли бы эту бочку даже до седин на моей жопе, если б не этот мужик с палкой, конечно.       Капитан окинул Дайлена оценивающим взглядом и оказался не очень удовлетворён. — Ты что вообще за хер такой и что забыл тутова? — Я просто странствующий натуралист и мне нужно место на корабле. Монет у меня нет от слова совсем, но могу отработать.       Мужчина переводил взгляд то на посох, то на меч, висящий в ножнах на поясе, то на бочку с рыбой и через минуту приблизился настолько близко, что Дайлен стал чувствовать его пропитанное вином дыхание и мог в подробностях разглядеть рубцы, оставленные пламенем на шее и лице. — Сразу к делу да? Отработаешь. Уж будь в этом уверен, маг. Не будь мои дела так плохи, я бы, не моргнув, сдал бы тебя храмовникам, понял? А решишь выкинуть чего, так у меня и на таких как ты управа найдётся. Дайлен выдерживал сверлящий взгляд капитана, из последних сил подавляя ухмылку и распирающий изнутри сарказм. Тот, похоже, почувствовал это и разозлился ещё сильнее. — А теперь хватай вон те тюки и грузи на лодки, сучий потрох! С меня довольно здесь торчать.       Взвалив пару мешков на спину Дайлен не удержался и сдавленно хохотнул.       Даже когда лодки с награбленным отчалили от берега, рыбаки не осмелились выйти из домов. Дайлена вдруг обуяла меланхолия. «Если люди сами друг другу приносят столько зла, как можно их защитить? Есть ли в этом вообще смысл? Если уничтожить порождений тьмы, если побороть одержимость, то мир избавится лишь от малой толики горя… Войны не прекратятся, а в мирное время все так и продолжат резать друг другу глотки за новые сапоги. Кругом сплошное лицемерие. Всё страны осуждают Тевинтер за рабовладение, при этом почти в каждом городе есть эльфинаж, где положение эльфов ничуть не лучше…» — Эй, ты чего, уже мутить начало?       Ланс развалился на другом конце лодки ковыряясь в носу и вытирая сопли о рубаху. Очередь грести теперь переходила к Дайлену и он с охотой принял вёсла. — Да нет, просто задумался. — Почему ты не сказал, что ты маг? — Ну во-первых, потому, что даже сейчас ты еле удерживаешься от того, чтобы не выпрыгнуть с лодки, а во-вторых — Дайлен кивнул на посох- Я думал ты догадываешься. — Ты мог стащить его у того гада, что чуть не грохнул меня в первой деревушке… Ладно, ты только скажи честно, что не будешь делать как он. — Если бы все так делали, магов бы давно истреби… — Просто скажи. — Я даже если бы захотел, то не смо… — Да просто, сука, скажи! — Нет, я не буду делать как тот гад. — Во… Гораздо лучше…