На кончике ножа

ты под моей кожей; ты в моей голове. ㅤㅤㅤㅤㅤкровью с иглами по венам и бесконечными мыслями о тебе. ㅤㅤㅤㅤㅤя не хочу исчезать. ㅤㅤㅤㅤㅤзабери всю мою любовь и меня без остатка. ㅤㅤㅤㅤㅤзабери меня домой. ㅤㅤㅤㅤㅤбесконечная необходимость в тебе, как потребность вздыхать в лёгкие пропитанный химикатами воздух: ㅤㅤㅤㅤㅤболезненно, но так сладко.

POV Автор. Солнце — не огнистое, не раскалённое, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, а светлое и приветно лучезарное — мирно всплывает из-под узкой и пушистой тучи. Хлопковая ткань пыльно-синей рубашки облегает анемичное тело девушки, казалось бы, чрез бледную кожу просвечивалась каждая вена, натягиваясь на острые косточки. Лёгкие судорожно сокращались, полуоткрытым ртом Блэквуд хватала каждую частицу воздуха, в висках пульс эхом перебивал мысли, а щёки жгло под дорожками слёз. Она лежала на влажной земле, после преодоления половины чертового леса на своих двух. Бежала она ретиво, ноги невесомо мяли осколки камней. К чему она стремилась? Отыскать ту точку отправления в безумие, где рождались ложные надежды и неискренние прикосновения. Или попросту принять правду, поджать хвост и сбежать подобно оторопелой шавке в поисках сладкой воли. Воздух в груди рвётся немым криком мечтаний, Ребекка понимает — всё закончилось, так и не начавшись. Он появляется неожиданно, с таким сильным запахом ментола и свежести, длинными ресницами и скальпелем в мягких ладонях. Выучить черты лица Джека в очередную бессонную ночь не составляло труда, кончиками пальцев, словно незрячая, она собирала всю информацию с его щёк. Но одно понять так и не смогла. В его движениях крылась жестокость, а за длинными ресницами глухая пустота, управляющая холодным дыханием. "это пройдёт," — отмахивалась глупая девочка Ребекка. ‘Мне нужно больше любить его,’ — убеждала сама себя, не заметив, как запуталась в паутине снов. Перед глазами чёрно-белая рябь, а в голове противное гудение терзает череп глубокими трещинами. Ребекка утыкается в собственные ладони и кричит громко, до разрыва связок. Бисером сыплется ее скелет меж пальцами, а вместо щёк — глубокие впадины, где собрались недосказанность и слёзы. Блэквуд живая. Улыбка, сверкающая отчётливо счастьем, притягивает и с непривычки обжигает. Безмятежный взгляд, воздушные ресницы и такая яркость вкупе являются бесспорной гармонией единого и величавого, безвинного и какого-то до безумия родного. Она живая, но не для него. Девушка ломает пальцы о стены, молотком целует запястья и ненавидит свою наивность. Что хуже, быть обманутым самим собой или любимым человеком? Она не знает, как это остановить. Почему Ребекка давится слезами с желанием глотать лезвия? Ей давали надежду. Корни её глубоко, насквозь, прорастали в ней, хрупкие кости под давлением не выдерживали и ломались с каждым вздохом. Она пыталась прятать торчащие кости рёбер под слоем радости и одежды, подле него нескончаемо оставались круги крови. Но Джек мёртвой хваткой цеплялся за те самые корни, безжалостно вырывал вместе с костями, уничтожал маленький, незаменимый для Ребекки, мир мечтаний. Он пробирался в крошечную, хилую душонку, которая продолжала свечение по одной причине — в ней была надежда, а потом она распалась на миллиарды кусочков. Блэквуд начинало казаться то, что на небе самих звёзд меньше, нежели дыр в ее душе, всё покрылось тьмой. Ее растаптывали, рвали, сжигали, ломали, но не не спасали. Она срывается с места. По небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут — мягкие клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там — резкие, матово чёрные и глубоко фиолетовые. Ветер тёк широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал медовые волосы девушки. Тут ветви деревьев густо переплетались в единую сеть, что сквозь не видать было небо, и лучи солнца едва могли пробить себе дорогу до болот сквозь листву. Каменные деревья-великаны там стояли неподвижно, скрипели. То гудели сердитые песни, то листьями шептали глухо. Наконец-то могучий дуб встречает Ребекку, торжественно шумит, удивлённо качая вершиной, листья очерчивают силуэт девушки, пока ее щёки пылают факелом великой любви и глупостью. Она опирается локтями о шершавую кору, постукивает тощими пальцами и криво улыбается, будто внимая шепот ствола "всё хорошо." Одна из веток преклоняется над головой девушки, на ней колеблется истрёпанный кусок веревки. Глаза больше не слезились, зрачки сверкали яростно, а тёмная радужка приняла цвет уверенности, один шаг и высокий корень из-под земли пустует.       POV Ребекка. Боль возвращалась. Она сковывает мою грудь и перехватывает дыхание, она вновь тут. Она всегда была рядом, поджидая удобного момента. Когда я вновь поверила человеку, она была наготове, словно зная, что меня вновь предадут. Любовь и счастье— это иллюзия, перед тобой появляется туман, кажется неизведанным, но до боли в висках знакомым. Ты больше не хочешь там оказаться, не хочешь боли, предательства, обмана, горьких слез, чужих рук на своём теле, глубоких ран на душе. Тебе закрывают глаза плотной чёрной тканью, берут за руку и медленными шагами заводят туда, ты ни черта не видишь, тебе страшно, крепче сжимаешь незнакомую руку. Сначала ты сопротивляешься, не хочешь туда возвращаться снова. Тебе может повезти, к примеру достаться то, что ты хочешь. Это как лотерея. Там может быть тепло, счастье и любовь? Или же грусть, печаль и боль? Никто не знает, насколько долго ты задержишься там, а может вообще останешься. Тебя водят кругами, ты привыкаешь к этому состоянию, окружению. Ты без памяти влюбляешься в этот объект, за несколько дней знакомства, рассказываешь ему о своих проблемах, доверяешь все самое дорогое. Каждый день, ты желаешь ему доброе утро, даришь свои объятья, в которых побывал далеко не каждый знакомый человек, сладкие поцелуи на шеи, держа за руку на последнем летнем закате, ты признаёшься в своих чувствах, так искренне говоришь эти слова, чтоб он понял, что это не ложь. Хоть ты и не видишь его, ты чувствуешь что, что-то пошло не так. раздаётся сильная головная боль, будто сигнализация сработала, сообщая о краже в ювелирном, пожаре в доме, об экстренном случаи в городе. Перед глазами исчезает чёрная ткань, ты видишь его. Он стоит перед тобой, не идеальный, не очень красивый, но, он твой. Тебя не волнует как он выглядит, насколько он умён, насколько хорош и что умеет. Резкая и колющая боль в ногах, ты падаешь на колени, подставляя руки вперёд. Кровь из небольших ссадин на руках, туда попала инфекция, грязь. Немного больно, но терпимо. Везде становится темно, кажется кто-то выключил свет. Ты заметила белый круг, а в центре него ты одна. Смотря на руки возлюбленного, видишь тот самый мел, на его лице не единой эмоции. Пустые глаза, смотрят на тебя,из его рук падает мел, бежит одинокая слеза по щеке, дрожат посиневшие губы, дергаются длинные ресницы. Он разворачивается спиной, и, маленькими шажками отдаляется от тебя. Ты кричишь, срывая голосовые связки, просишь о помощи, подбегаешь к концу круга, пытаешься выбраться, но, тебя все время бьёт током, с каждым разом сильнее. Тебе слышится его хриплый голос, он зовёт тебя. Эти звуки отовсюду, твой внутренний мир рушится на большие а после маленькие кусочки стекла. Ты начинаешь ненавидеть себя, что снова и снова попадаешься на это. Рвёшь на себе волосы от боли. Ты навсегда остался в этом круге, отсюда не возможно выбраться. Ты действительно была глупой. Такие, как он, не умеет любить. Внутри него пустота. Все давным давно сгорело в пламени безумия. Он - не феникс, в нем не возродятся чувства, про которые он уже давно забыл. Жаль, что ты не поняла этого раньше. А лишь слепо доверилась. Так что плати теперь за это, Ребекка. Знаете, безумие, как гравитация - нужно только подтолкнуть. И, кажется, он это сделал.