На кончике ножа

Я никому не сделаю плохо, если решусь ползти, Но я подведу всех, если буду подстраиваться под каждого. Я стала ничтожеством, пытаясь достичь твоих успехов, Но я слишком громко кричу, когда говорю о том, что думаю.

POV Ребекка. Я совершила ошибку. Я дала волю своим чувствам, поэтому я снова здесь. Мой враг ходит вокруг меня и тихо ухмыляется своим мыслям. Я даже могу предугадать, о чем именно он думает. Обо мне. Конечно, ведь жертва сама пришла в его логово. Я поступила опрометчиво, теперь я понимала это. Но теперь ничего не изменишь, а за свои ошибки надо платить. Теперь тебе никто не поможет. Даже он. — Знаешь, жизнь порой так иронична. Еще вчера ты радовалась и верила, что ты такая же, как и все. Ничем не отличаешься. Также, как и другие заслуживаешь кусочка тепла. Маленького, но такого согревающего, что ты готова разбиться в лепешку ради него. — начал он. — Жизнь не жизнь, если не заберет у тебя этот клочок твоего счастья. Жизнь жестока. Тебя снова подразнили ощущением счастья, обманули, дав надежду на то, что ты сможешь испытать тепло и наконец отогреться. Не так ли, Ребекка? Я ничего не ответила, лишь продолжая смотреть на него, мечтая испепелить его взглядом, а его это лишь позабавило. — Смешно, правда? Еще вчера ты наверняка думала, что жизнь прекрасна и стоит всегда улыбаться. А что сейчас? Ты стоишь посреди ледяной пустыни. Одна. Вокруг ни души. Лишь ты и холод, который уже становится спутником твоей жизни. Хах, ты ждала же другого спутника жизни, но тебе приходится существовать рука об руку с леденящим холодом. — продолжил он.- Тебе хочется кричать. Кричать так сильно, чтобы не было сил ни на что больше. Кричать с такой болью, чтобы она покинула тебя. Тебе хочется кричать, чтобы кто-то подал тебе руку помощи. Да вот только кому ты нужна? Ты не нужна миру. Ты даже не нужна самой себе. Ты поверила в глупую сказку. Вот только, как ты могла подумать, что ты ее достойна? Ты, кусок паршивого дерьма, как ты посмела? Кто ты такая, чтобы заслужить тепла и помощи? Ты — никто. Ты — ничтожество. Разрушь же сама себя, ведь никто даже руки об тебя марать не хочет. Знаешь, жизнь жестока. Блять, любовь еще хуже. Любовь безжалостна. Как мне и не хотелось этого признавать, но Джонас Бракен был чертовски прав. Мне захотелось расхохотаться, ведь черт возьми, я соглашаюсь со своим врагом. Вот только откуда он знал про все это? Впрочем, он всегда был на несколько шагов впереди меня, а я была слишком слепа, что я не замечала это. Я думала, что смогу перехитрить его, но я ошиблась. Господи, Ребекка, ты и вправду была маленькой, глупой девочкой. Как ты вообще могла подумать, что смогла бы перехитрить его. — Что, Ребекка, осознаешь свои ошибки? Больше никто не сможет тебе помочь. — снова сказал Бракен. — Ты сдохнешь, как и твои родители. Твоя мать отвергла меня, ты отвергла меня — это была ваша общая ошибка. Теперь и ты заплатишь за это. Я отвела взгляд в сторону. А что я еще могла сказать? Я не хотела тешить его самолюбие. — Но ты можешь исправить эту ошибку. — сказал он и присел передо мной, чтобы видеть мое лицо. — Тебе лишь стоит извиниться и стать моей женой. — Я лучше сдохну, чем стану твоей женой. — прошипела я. Он ударил меня. Струйка крови потекла по губам, и я слизнула ее. — Я знал, что с тобой будут проблемы, но я весьма терпелив. — сказал он. — Мой ответ все равно не измениться. Я умру, но не стану твоей женой. — с усмешкой ответила она. А ты ведь прав, любовь безжалостна. Она разъедает твое нутро, но тебе это даже нравится. Умру я, умрешь и ты. И это произойдет весьма по нелепой причине. Он ничего не ответил, но я заметила, что это задело его. Я улыбнулась. — Знаешь, это тяжело, не так ли? Жить с разбитым сердцем. Ты вдыхаешь и надеешься, что осколки не проколют твои легкие. Но, в конечном счете, это произойдет. От этого не сбежать, ты будешь истекать кровью. Ты будешь задыхаться. И у тебя останутся шрамы, но в конце концов, ты выживешь. Вот только ты никогда не будешь прежним. — с усмешкой сказала я. Он взбесился и ударил меня так сильно, что я отключилась.