Монстры тама

На какое-то время они, покинув Корускант, перестали её мучить. Но только лишь по причине наличия более серьёзных проблем. Отказываться от своих явно нездоровых отношений в этом странном, совсем не любовном — или таковом только отчасти — треугольнике не собирались ни директор, ни гранд-мофф. По разным причинам, одной из которых было стойкое нежелание уступать сопернику даже в столь малом и незначительном аспекте своего противостояния. — Ситх вас побери, обоих… — прошептала Сцилла, остановившись на минутку, обратив взор на город за окном транспластила, на миллиарды огней вечерней столицы. Город, которым правили монстры, не признававшие себя таковыми. И среди бесконечного множества сияющих огоньков она не сразу заметила отражение — пару жёлтых и очень-очень страшных глаз. Она никогда не видела их столь близко. Глаза самого главного чудовища, которого боялись все остальные, смотрели на неё, заставляя почувствовать себя потерявшейся маленькой девочкой в лесу, где водятся волки. Голодные и очень злые. Женщина обернулась, крепче сжав в руках планшет. — Император, — наконец произнесла она, поклонившись. Палпатин редко ходил теми же путями во дворце, что и его подчинённые, и потому было большой неожиданностью встретиться с ним вот так запросто и случайно. И уж совсем за гранью реальности оказался его вопрос: — Вас что-то беспокоит, Сцилла? — Как и то, что Император знал её имя. На секунду женщине показалось, что это всего лишь сон, нелепый и странный, лишённый логики. Мысль, с помощью которой вполне можно было справиться с таким необычным для неё делом, как разговор с Императором. — Ничего, что заслуживало бы вашего внимания, Ваше Величество, — произнесла она, пряча беспокойство за дежурной улыбкой. — И всё же? — Император настаивал. — Мужчины, что ещё может беспокоить женщину? — попыталась она обратить всё в шутку. — Да-да, конечно же, — согласился Император. Решив, вероятно, сыграть в доброго Палпатина времён Республики. — Могу ли я как-то помочь вам в ваших сомнениях, моя дорогая? — Не стоит об этом беспокоиться, Ваше Величество. Уверена, у вас есть куда более серьёзные заботы, нежели проблемы одной маленькой женщины. — Это моя обязанность — заботиться обо всех гражданах Империи, — жесткие нотки прокрались в мягкий тон голоса Императора. А скрюченные старостью и тёмной стороной Силы пальцы проникли в мысли женщины, коснувшись её руки. Где-то глубоко внутри неё жил монстр. Тщательно скрываемый от всех остальных, чернее ночи и опаснее стаи голодных нексу. Чудовище, посаженное на цепь, но готовое сорваться с неё в любой подходящий момент. Чудовище, приходящее в бешенство, когда директор Кренник или даже гранд-мофф Таркин переставали обращать на неё внимание. Убийца, намеренный растерзать их обоих, уставший от лжи и обмана, в который они втянули её своим соперничеством, своими интригами, своей жестокостью. Монстр, которому самому становилось страшно, когда Сцилла задумывалась о создателях и идейных вдохновителях «Звезды Смерти». Мелкая, противная дрожь проходила по телу, когда она вспоминала об уничтожении Джеды. Не мог быть целый город наполнен одними лишь повстанцами и террористами! Но самое ужасное, наверное, было всё-таки не в бесчеловечных приказах Таркина и Кренника применять оружие, не считаясь с потерями гражданского населения. Нет, по-настоящему отвратительным было знать о том, что оба в крови с ног до головы, но при этом сходить с ума от вожделения к ним. Уж к Орсону — это точно. Император лишь усмехнулся. Она считала себя злом, ту часть себя, что беззастенчиво поддавалась тёмным эмоциям. Гнев, ненависть, злоба, желание убивать. Обычные человеческие чувства, которые в большей или меньшей степени испытывает хотя бы раз в жизни любой человек. И от этого не становится более плохим или менее хорошим. И было просто смешно называть чудовищем этот клубок противоречивых чувств, разрывающих душу на общечеловеческом, бытовом уровне, вроде детских обид, подростковых комплексов, конкуренции коллег… Подобные мелочи присутствовали в любой жизни. Но здесь, в её воображении, они кристаллизовались во что-то извращённо-прекрасное, в своеобразные цветы зла, пышные бутоны распустившихся роз, корни которых произрастали из её сердца. Чёрное кружево, тонкий силуэт изящества и коварства. — Ты понятия не имеешь о том, что такое настоящее зло, — прозвучал в её голове голос Императора. И тогда она показала ему свои сны. В которых была тьмой, заворачивающей миры в шелковые саваны. Превращала в пепел всё вокруг себя на многие тысячи световых лет. Пожирала вселенную и гасила свет самых ярких звёзд. Проносилась вихрем смерти, превращая в трупы многомиллионные армии. Снимала цепь с монстра в своей душе, отпускала его на волю. Огромная зубастая пасть безжалостно пожирала всех, кто встречался на пути. Всего лишь глупые сны, созданные ради внешней, по-своему красивой, оболочки, но уж никак не наполненные вразумительным содержанием. И всё же, будь у неё достаточная связь с Силой, Тёмная сторона неизбежно заполучила бы женщину в своё распоряжение. Но на самом деле — лишь игрушка в руках опытных кукловодов. Что ж, будет интересно обрезать одни нити и добавить других. Чёрный туман ушёл из её мыслей. — Можете передать директору Креннику, что я жду его доклада, — произнёс Император. — И не бойтесь Таркина… Можете считать меня своим покровителем с этого момента. Она неуверенно кивнула, растеряв остатки уверенности в реальности происходящего и все любезные слова после того, как ситх с лёгкостью распотрошил её мозг, по счастливой случайности, вероятно, оставив нетронутым, удовлетворившись лишь просмотром её мыслей. И неровной походкой направилась прочь, стараясь не думать о том, чего ей может стоить подобный протекторат. Телом в этом случае не обойдешься, тут потребуют душу.