ADAME

Soundtrack: James Newton Howard — Victory

— Вы только посмотрите, — словно в траурном облачении к окну припала темноволосая женщина, — город умирает под гнетом нечисти, а этот шут с короной устраивает празднования в честь своего похода. В темной комнате с давно пустующими стенами женщина была одна, но это не мешало ей разговаривать в полный голос. Осунувшиеся плечи, заметные уже без пристального взгляда морщины и прядка седых волос резко контрастировали с украшенным драгоценными камнями платьем. — Тали, — с тихим придыханием произнесла она.       В дверь скромно постучали и медленно вошли в покои, разбавляя тишину. Молодая девушка выбивалась из общей атмосферы комнаты. Ее нежные каштановые локоны спадали на плечи, а белое незамысловатое платье резало глаз. — Да, Ваше Величество. — Где мой сын? — В своих покоях, Госпожа, — голос дрожал, и взгляд, направленный в пол, выдавал излишнюю боязливость, — от него только что ушла… Девушка. — Маленький бесстыдник, — словно выплюнув слова, произнесла она, — а мой муж?       Колкое молчание, которое было красноречивее всех слов. Королева тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, еле заметно улыбнулась. Она давно не чувствовала рук любимого мужчины на своих плечах, и называлась королевой только на политической арене. Одиннадцать долгих лет в ее покои не ступала нога правителя, и всем казалось, что каждый из них привык к такой жизни. И в какой-то степени это было правдой. Обида и горечь правительницы переросли в покорность и слепую веру. Возможно, причиной тому являлась непотухшая любовь к королю, а возможно и то, что оказаться на плахе ей не хотелось. — Ваше Величество, пора. — Да. Идем, Тали.       Женщина медленно двинулась прочь из комнаты. Мраморные залы, которые когда-то дарили столько радости и смеха, сейчас больше напоминали склеп и сильно давили на королеву. Резко остановившись напротив большого масляного полотна, покрытого черной тканью, она аккуратно провела рукой по нему. Когда-то на этом месте висел портрет ее счастливой семьи, а сейчас это лишь тряпка, которая собирает пыль. Полностью проигнорировав просьбы своих служанок о том, что нужно скорее идти, королева всматривалась в стену, будто надеялась, что на ней что-то появится. Однако, от собственных мыслей ее оторвал до боли знакомый, но режущий слух голос. — Ваше Величество, доброе утро, — низкий поклон. Какая формальность. Нужна ли она через столько лет прямых насмешек? — Вы отправляетесь на площадь? — А ты от моего мужа? — Да. Мы обсуждали предстоящий поход повелителя. Распоряжения по делам столицы уже розданы. — Неудивительно, что ты первая о них узнала. Мой король так ценит тебя. — Я — Старшая Советница. И обязана знать о таких делах.       Женщина, приказав своим служанкам стоять на месте, вплотную подошла к той, чьё лицо вызывало омерзение. Чей голос был словно расплавленный металл по коже, а само ее существование было оскорбительным. — Ты — его подстилка, сиротка. И ни одна твоя должность не изменит этого факта.       Махнув рукой, королева и ее свита быстро направились к выходу из дворца. Последней в колонне шла Тали, на чью долю выпал пронизывающий взгляд Старшей Советницы, отчего первой захотелось провалиться под землю.       Достоинство девушки было давно утеряно, как перед самой собой, так и перед королевой, но не перед двором. Привычно приподняв подбородок, Эсен отправилась в свои покои, оставив проводы королевской армии на других. Это небольшая плата за низость прошлой ночи.       Закрыв тяжелые двери комнаты, девушка стала судорожно стягивать с себя платье и драгоценности, словно лишая себя кожи. Горячая ванна, приготовленная служанками, приятно пахла, и, с головой погрузившись в воду, Советница попыталась забыться.

Попытка не удалась.

      Его мерзкие морщинистые руки уже давно проникли под кожу. Поцелуи от покрытых коркой слюнявых губ вызывали тошноту. И ни один скальп не смог спасти ее от этого. Каждая подобная ночь была сущим адом на земле. Адом, который длился уже одиннадцать лет. Даже если об этом не знал никто, знала она.

«Мой сын еще глуп и неопытен, а жена — не способна даже приготовить обед без служанок. Я не могу оставить на них страну. Регентом станешь ты, мой ангел. Пусть Тэхён играет, твое дело — следить за страной»

      Слова, произнесенные то ли от нежности, то ли от похоти, не выходили из головы. Теперь власть буквально лежала у ног черноволосой девушки, и, возможно, ее тело — это не такая большая цена за подобное. — Все должно было сложиться иначе… ᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠ ᅠ

\\Годом ранее\\

— Намджун, я просто не понимаю этого. — Будешь жаловаться, отправлю тебя на кухню к Господину Джину — картошку чистить.       Легонько ударив наследного принца по голове одной из книг, мужчина с серебристыми волосами довольно ухмыльнулся. Любимый ученик хоть и был еще тем шалопаем, однако он никогда не увиливал от возложенных на него обязанностей. Хрупкий белокурый юноша с интересном пытался вникнуть в предоставленный текст, который так сложно было перевести. — Это тебе не Старшую Советницу за собой таскать. Самому по латыни читать сложнее. — Ну, Намджун, я уже третий час над книгами убиваю молодость, дай пойти поупражняться в фехтовании. — Во-первых, для тебя — Господин Намджун, а во-вторых, с мышцами у тебя итак проблем нет, а вот с головой… — Это вы сейчас так оскорбляете мои методы преподавания, Господин Намджун? — в узком проеме библиотеки появилась статная фигура, чей голос можно было узнать без каких-либо трудностей. — Эсен, как хорошо, что ты пришла, — принц явно обрадовался появлению своей старшей названой сестры. — Господин Намджун меня мучает. — И правильно делает, где Ваши манеры, принц? — изогнутая бровь и пронизывающий пристальный взгляд темных глаз сменились мягкой улыбкой. — А вы, Господин Намджун, так и не ответили на мой вопрос. — Нет, Вы прекрасно подготовили юного принца, однако его скудные способности в латыни меня пугают. — Ничего они не скудные, — надулся наследник. — Он будет стараться, да, Чимин? — Конечно, Госпожа Советница.       Девушка однозначным жестом указала на книгу, лежащую рядом со своим подопечным, которую тот с радостью принялся читать. Но внимание Намджуна уже было приковано не к нему, позвав девушку за собой, он оставил принца в одиночестве. Мужчина медленно закрыл дверь своего небольшого темного кабинета и нерасторопно налил себе выпить. — А мне не предложишь? — Тебе нельзя сейчас, — слова раздавшиеся звоном в голове напомнили о недавних событиях. Девушка окинула взглядом комнату и судорожно пожала плечами, — зачем ты позволяешь это делать? — А у меня есть выбор?       Молчание. Вопрос забыт. Намджун сегодня выглядел не так, как обычно. Светлые волосы были в полнейшем беспорядке, а синяки под глазами свидетельствовали о том, что про сон этот человек забыл минимум дня два назад. Однако, все эти изъяны не делали его менее привлекательным. Намджун был очаровательным в своей рассеянности. — Снимай платье. — Так сразу, а как же предложение руки и сердца? — Как-нибудь в другой раз. Снимай.       Плотная ткань начала спадать с девичьих плеч, и взору мужчины представилась будоражащая картина. Пугающая в той же мере, в какой и прекрасная. Оголенная спина юной особы должна вызывать возбуждение, если только на ней не красуются с десяток мерзких шрамов. Намджуну, как никому другому, было ясно, откуда эти увечья, но он молчал, как молчала и она. Быстро приблизившись к шкафчику с разными склянками, мужчина взял одну из них и отдал в руки девушке. — Ты знаешь, что делать.       Одним глотком она осушила небольшой графинчик с бордовой жидкостью, наблюдая за тем, как Намджун открывает очередную отвратительную на запах мазь. Он снова оказался за спиной девушки и принялся втирать содержимое баночки. Советница скривилась от неприятных ощущений и оперлась руками о кресло. — Процесс регенерации с каждым годом все хуже. Ты не питаешься нормально, и это вызывает притупление твоих естественных способностей. — Естественных? — Для тебя — да. — Сколько будет заживать? — Дня два. Надеюсь, за это время никто не будет тревожить твою кожу. — Ты ему об этом скажи. — Эсен… — Не надо, Намджун. — Я закончил.       Библиотекарь помог девушке застегнуть платье и принялся активно что-то искать в своих стеллажах. Его недорогая, но опрятная одежда, как нельзя лучше подходила ему. И дело было не в статусе и происхождении, простота всегда привлекала Намджуна, этим он и понравился Советнице, которая так нуждалась в опоре и поддержке. — Джин принес это вчера. Три пластины для тебя, — показав на содержимое коробки, сказал парень, — четыре — для Чонгука, он все-таки еще растущий организм. Не пренебрегайте этим. И еще, я немного усовершенствовал то масло. Ты ведь любишь запах мяты.       Небольшой флакончик также отправился в коробку, которая в ту же секунду была отдана в руки Советницы. Та лишь покачала головой и тихо поблагодарила, добавив что-то про сегодняшний вечер и отличную бутылку медовухи. Вернувшись к юному принцу и застав его практически спящим, никто не был удивлен. И только после того, как наследник снова получил знатной оплеухи от учителя, он очнулся. — Бить будущего короля — чревато последствиями. — Если ты им станешь, с таким-то рвением к учебе.       Библиотекарь с Советницей переглянусь и снова направили свое внимание на Чимина, который уже изрядно устал от острого языка Намджуна, но, что поделать, он всего лишь старается помочь принцу, и последний это понимал. — Ладно, Господин Намджун, отпустите его. Латынь подождет. — Но он еще не дочитал. — Дочитает завтра, а сейчас Чимину нужно идти в тренировочный зал. Чонгука отпустили ненадолго. Можете позаниматься.       Советница положила руку на плечо наследника, который еле скрывал дрожь в теле. Резко вскочив со стула, но стараясь максимально сохранить лицо перед старшими учителями, он после низкого поклона медленным шагом отправился к выходу из библиотеки. Как же хочется сейчас бежать, сбивая все на своем пути, но нельзя. Принц должен соблюдать все рамки приличия, и неважно, кого они касаются.       Но кому нужен весь этот этикет, о каких приличиях можно вообще говорить, когда речь идет о Чонгуке. Он появился во дворце слишком неожиданно, и одним своим:

«Ваше Высочество, присягаю на верность Вам и королевскому дому отныне и до конца жизни».

ᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠ

Навсегда выбил почву из-под ног наследника.

      Это началось так естественно, словно где-то давно на небесах был предопределен такой расклад. Чонгука назначили личным стражником Тэхёна, и он с полной ответственностью выполнял свои обязанности. Все, кроме одной.       Каждую свободную минуту юный офицер уделял холодному и несносному наследному принцу, чьи белокурые волосы и пухлые точеные губы сводили с ума. Чонгук знал свое место и никогда не переходил грань дозволенного, оставаясь верной тенью королевских наследников. ᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠ

Но одна холодная зима изменила все.