7Зв = 700Бэр = 795,5Рад

Наша дурная команда зашла в Ангар поздно вечером, когда все уже вывели радионуклиды, и теперь за полезным последовало приятное. Бар гудел от смеха, пьяных песен и криков, звенели стаканы и разномастные стулья скрипели по давно не мытому полу. - О, Кефир вернулся, - в нашу сторону из-за трёх составленных вместе столов двинулся здоровенный детина в подранной долговской форме. - О, Уголь в долговцы записался, - в тон ему ответил Тибор, пробегая чёрными глазами по лицам. - Да мне псевдогигант здорово по ушам надавал, - Уголь гогочуще рассмеялся, пропуская нас к стойке бара. - Долговцы выручили, даже со своего трупа комбез пожаловали. Я многозначительно посмотрел на побитую физиономию Кефира и стрельнул глазами в угол зала. Публика при сдаче хабара нам не нужна, вот пусть и отвлечёт товарища поучительной повестью, что Зона никак не наказывает тех, кто за неё не выпивает перед рейдом. Пусть Уголь послушает, ему полезно. Мы с Ондатром, Тибором и Сельсоветом расположились у стойки, пока Кефир и Панама усаживались за стол и поддерживали с Углём и его компанией беседу. - Принесли? - Хортын смотрел из под насупленных бровей сурово и диковато, но я-то давно привык и знал, что ничто не способствует выражению эмоций Хортына хуже чем мимика. - Чего у стойки толпиться? Пойдём посидим, поговорим нормально, - я развёл руками, обращая внимание на всеобщий шум, который для заведения в девять маленьких круглых столиков и двадцать пять квадратных метров был явно превышающим норму. - Хлор, меня настораживают твои разговоры. Значит, не всё? - Не паникуй, и когда это ты дела через стойку вёл? Мы же тебе не капли сдаём, - Тибор сам направился в сторону бронированной двери "кабинета" хозяина. - Ты нас тоже пойми, - Ондатр, долговязый и деликатный, пропустил Хортына вперёд, - После рейда хочется водки выпить и спать лечь, к тому же у нас тут не все целы. Бармен уже колдовал с замком, прикрывая его от нас своими покатыми плечами. За дверью находилось место, которое не у каждого язык повернётся назвать почётным словом "кабинет" – куча грубых деревянных ящиков у стены, металлические высокие шкафчики, какие бывают в бассейнах, составленные друг на друга квадратные сейфы и просто хлам, сваленный у стен, окружали потёртый стол охристо-необъяснимого цвета и кресло владельца. - Хребет передал не все платы, сказал, ты сам знаешь почему, - Тибор многозначительно поднял бровь, как будто ждал объяснений, его невысокая плотная фигура приземлилась прямо на один из ящиков, - Не знаю, с кем ты там и когда ссоришься, но это проблемы твои, а нам оклад полный. - Всё остальное в порядке, - я уже раскладывал на столе контейнеры с артефактами, - А ещё мы нашли одну сборку в занимательном месте, о котором барменам докладывать не положено. - прищуренные глаза Хортына блеснули жадностью, и он цепко принял из моих рук невзрачный мутно-песочный предмет, сияющий тусклым розоватым светом. - Ааа, я-то думал что-то серьёзное, - Хортын разочарованно отложил сборку на край стола, но его мгновенный порыв спрятать её в ящик не остался незамеченным, - За пятнадцать возьму. По старой дружбе за двадцать, не больше. - Паскуда же ты! - я усмехнулся и быстро спрятал сборку размером с крупное яйцо обратно в контейнер, - По старой дружбе, не знаю как остальные, а я тебе больше хабар сдавать не буду, лучше яйцеголовым с Янтаря. Сборку дал мне Мох - не спрашивай за какие заслуги! - и тебе не меньше меня известно, что она стоит не меньше сотни. Хортын сразу как-то сник, сделался меньше и сполз на кресле. Ондатр разочарованно вздохнул, не теряя вежливой улыбки, как будто его несмышленое дитё украло в магазине конфету. - Расплачивайся за всё и мы двинем, уж звиняй. - Тибор встал и протопал к двери, выжидательно уставившись на засуетившегося перекупщика. - Да вы что, да я же не знал! Откуда же мне! Я же просто торгую! Крестом клянусь, никогда бы не обманул, если б знал! - Хортын разложил на столе остальное содержимое контейнеров и отсчитывал смятые купюры. Сельсовет, оставшийся ждать у двери снаружи, чтобы проследить за спокойствием, встретил нас насмешливой улыбкой под испачканным в копоти рязанским носом. - Сейчас шоу будет, новичок забрёл. Я не без интереса бросил взгляд на барную стойку, за которой ссутулился лохматый рыжеватый паренёк, смотря в свой гранёный стакан с водкой так пристально, как будто только он связывал того с земным миром. За столом Кефир и Панама уже порядочно выпили и теперь тянули что-то военно-патриотическое вместе с остальной компанией, не считая малознакомого мне мужичка, который спал лицом в булке хлеба. На самом деле устраивать юмористическое шоу "Юные и наивные" у меня не было настроения; привыкший работать один, я небезболезненно перенёс рейд с таким заполошным составом хоть и из опытных, но всё-таки не очень серьёзных сталкеров. - Господа, а теперь я предпочёл бы отдохнуть от ваших столь полюбившихся лиц, - я отсалютовал и прошёл в самый угол грязноватой барной стойки. - И это после всего, что между нами было?! Ты что, нас бросаешь?! Вот просто так?! - Тибор, здорово имитируя истерические женские нотки, прокричал это на весь бар, но я только рукой махнул на взорвавшийся хохотом радиоактивный свет Ангарского общества. - Водку, - я махнул Штеку, сухому и улыбчивому помощнику Хортына, работающему за стойкой, - Картошку с грибами, хлеб, сыр, масло. Слыша такой заказ, неискушённый слушатель может себе представить тарелку золотистого жареного картофеля с горкой шампиньонов посередине, нарезку бородинского в корзиночке, пластики сыра, уложенные на блюдце по кругу, посреди которого красуется аккуратный кубик свежего масла. Ага. Как бы не так. - Приятного! Что-то ты сегодня отбился от всех, поссорился что ли? Я не стал отвечать, тут же набросившись на растворимое картофельное пюре (со вкусом грибов, естественно) в пластиковом контейнере. Прямо на барную стойку Штек выложил пять сухих галет (что означало отсутствие хлеба в заведении), а на промасленном пергаменте с надписью "сливочное, солёное 75%" лежал полузаветренный треугольник сыра и невнятного вида горка масла. - Скажите, пожалуйста, у вас нету сайры не в масле, а лучше меню? - этот тихий голос и вежливый вопрос заставили меня резко оглянуться, как на выстрел. Конечно, я уже забыл о поступившем в нашу обитель свежем радиоактивном мясе, и его инородность бросалась в глаза как красный флаг. Меню? Какого рожна тебе понадобилось здесь, неуместный человек? Первый стакан водки, выпитый залпом, весомо отогнал от меня приступ мизантропии, и я уже с интересом присматривался к более-менее трезвым рожам, готовым начать "крещение баром". - Она вся не в масле, - Штек, видимо, тоже сегодня был не в лучшем духе, и поддерживать беседу ему никак не хотелось. - Эй, парень, ты случаем не проводник? - Фильтр, очень смахивающий на ученого из-за высокого лба, залысин, круглых очков и придурковато-одухотворённого вида, махнул рукой и поднялся из-за стола. Парнишка, видимо не понявший, что обращаются к нему, даже не повернулся. Так и сидел, вжав голову в плечи и ковыряясь пластиковой вилкой в банке тушёнки. - Я к тебе обращаюсь, глухой что ли? - Фильтр хлопнул новичка по плечу и уселся рядом. Я с размеренным удовольствием наблюдал, радуясь, что мне участвовать не приходиться. - Ти до нього українською звернися, - тут же вставил Кочан, лающе захохотав. - Нет, я не проводник, - как-то удивлённо и наивно смотря на окружающих, ответствовал наш выступающий. - Как тебя звать-то? Если не проводник, то просто сталкер? Проводишь до саркофага - хорошо заплачу. Мне нужно исследования провести. Бар снова взорвался хохотом, хотя я пока ничего настолько смешного не видел, но всё равно за компанию выдал смешок и снова приложился к прохладному стакану. - Котов... это у меня фамилия такая, тут именами же не называются. И извините, вам наверное лучше не ко мне обратиться. Крохотную комнату просто рвало от хохота, Фарш и вовсе упал со стула в дожде из водки и ошмётков консервов. Мне почему-то стало жалко паренька. Обычно я сам на ура принимаю участие в таких мероприятиях, но этот Котов на рожон не лез, представиться круче, чем есть, не пытался, казаться своим тоже. Сидел себе человек за стойкой и ел, чего докопались? Хотя, и наших можно понять: какие тут в Зоне развлечения – на Арену сходить да напиться? А мозгу интеллектуального юмора хочется. Виртуозное унижение зелёных отмычек – чем не работа для интеллекта! - Що ж ти тоді тут робиш, хлопець, якщо не заробити прийшов? - Кочан грузно протопал к стойке, чтобы присоединиться к Фильтру. - Простите, я на украинском не очень хорошо разговариваю, - Котов пожал своими острыми плечами и отвернулся к своей тушёнке, - Если не вдаваться в подробности, то стать сталкером. А теперь, извините, я хочу доесть и лечь спать, устал за день. Приятного вам вечера, рад был познакомиться. Вот так уважительно, вежливо и непреклонно наших никто ещё не отшивал. Котов говорил спокойно, без всякой иронии и подтекстов, но это, видимо, как раз и разозлило поддатых Кочана и Фильтра, приготовившихся к феерическому разговору с выпендривающимся желторотиком, какой выходит обычно. - Ты что, совсем страх потерял, щенок? В Зоне старших не уважать - себе дороже выходит! - рык Фильтра выглядел весьма пугающе в сочетании с внешностью человека, который тяжелее пробирки ничего в руках не держал. - Всьому-то вчити доводиться, все своїми руками в дурні голівоньки забивати, - когда Кочан начинал говорить как крепостной крестьянин из неинтересных книг великих классиков, мне всегда хотелось выбить из него привычных русских ненормативных речей. Бар застыл в ожидании шоу, кто-то предложил делать ставки и тут же послышался шорох курток и хруст купюр. - Скажите, пожалуйста, что я сделал не так? - Котов наклонил голову набок и в его невинно-вежливых глазах блеснуло недовольство. Не страх, не злость, а именно недовольство человека, которого отрывают от важного дела по пустякам, - Я ничем не могу вам помочь и уже сказал об этом. У меня был тяжёлый переход через Свалку, псевдопёс убил проводника, болит голова и кормят тут не очень вкусно, не в обиду вам, Штек. Бармен поднял от полок настолько ошарашенный взгляд, что будь мы в Зоне, я бы решил, что его прижал контролёр. - Ти, хлопче, зовсім знахабнів. Довго, видать, доведеться норми поведінки забивати. - Парни, успокойтесь, - все разом замолчали и с удивлением уставились на Штека, - И без драк у нас не скучно, идите по местам. Фильтр и Кочан насуплено переглянулись, конечно, с главным помощником единственного перекупщика на этот квадрат спорить никому не хотелось. - А що це ти його захищаєш? Хто тобі він? Ніхто! Ось і не заважай людям, роби свою роботу. Громкий стук и звон разбившегося стекла пришёл оттуда, откуда не ждали. В углу, где сидел с компанией Уголь, накал шёл своим чередом. Панама держал за руки Кефира, который рвался к распростёртому на полу Свисту, а его товарищи уже медленно поднимались из-за стола, чтобы постоять за дружбу. Кто-то тенором воскликнул "драка!" и тут уже везде стали вставать сталкеры, решив, что всё-таки лучше доброй драки нет развлечения. Кефир всё же вырвался и с такой яростью стал осыпать Свиста ударами, что мне даже стало интересно, что такое бедняга сделал одному из добрейших людей в Зоне. Фильтр, почувствовав своё полное моральное право на участие в дебоше, пинком сбил высокий стул Котова и тот еле удержался на ногах, от неожиданности вцепившись в куртку сидящего рядом Ондатра, который тоже, видимо, решил сегодня ужинать в одиночестве. Кочан с размаху врезал излишне вежливому оппоненту в скулу и тот отлетел, ударив Ондатра в спину. Тот подавился лапшой и закашлялся, пока Котов, успевший бегло извиниться перед задетым, не очень ловко уворачивался от ещё одного тяжёлого удара Кочана. - Надеюсь, тебе встретится очень сытый кровосос и будет доедать твою упитанную тушку месяц! - я никогда не слышал от Ондатра таких резких слов, но вспомнив его пунктик по поводу святости приёма пищи, быстро понял причину. Вроде, в его фразе не было ничего оскорбительного, но в Зоне такого не желают. Это не то что формальное "да чтоб тебя камаз переехал" на материке, такими пожеланиями просто так не разбрасываются. Но, оказывается, Ондатр был мастером не только умиротворять, но и рассеивать душевный покой. Уверен, теперь Кочан в Зону без дрожи не выйдет. Да и кто бы вышел? Вроде не суеверный, а в мозгу-то стучит, стучит мысль. А сознание определяет бытие. Кочан тут же забыл о своей цели и с рёвом ринулся к Ондатру, в своём сером плаще смахивающему на излома. Фильтр, однако, кинулся на только успокоившегося Котова, который, кстати, весьма достойно отвечал на удары. - Весело тут у вас, - я переглянулся со Штеком и выпил последнюю водку, закусив галетой с сыром. Когда прошли стоящие в глазах слёзы (водка пошла очень плохо), я увидел, что ситуация накаляется. Весь бар был разнесён подчистую, дрались прямо посреди перевёрнутых столов, и заведение спасало только то, что рушить тут было особо нечего. А вот нашему герою дня явно было что терять - на него ломился изрядно побитый Фильтр с кривым коротким ножом. Честно скажу, я человек, который ни во что не ввязывается. Который ни с кем не ссорится и ничего не затевает. Я тишайший и незаметнейший... В общем, не знаю, из каких таких высоких моральных побуждений (читай: "алкогольных опьянений") я решил спасти инородного рыжего Котова, который совсем не интеллигентно матерился, отбиваясь от Фильтра деревянным подносом. У объекта спасения под носом медленно запекалась густая волна крови, левая скула уже начала опухать и наливаться синевой, куртка расстегнулась и болталась из стороны в сторону, обнажая худой торс, затянутый в серую майку. - Фильтр, я твой схрон нашёл! - как и следовало ожидать, тот резко обернулся, уставившись на меня испуганно-невменяемыми глазами. Конечно, любой сталкер так отреагирует, если узнает, что его схрон обчистили. Не дожидаясь дополнительных уточнений по поводу схрона, которого я в глаза не видел, я одним тяжёлым ударом сокрушил профессорскую переносицу Фильтра и тот упал, закрыв фонтан крови из носа ладонями. - Хватай манатки и за мной, - я не оглядывался, точно зная, что спасенный точно пойдёт следом, причём пойдёт довольно быстро. В моей каморке, снятой у Хортына за бессовестную цену, неровно горела под потолком голая лампочка. Я только успел заткнуть, оказавшийся практически целым, нос Котова ватой, как тот, отплевавшись от залившей рот крови, тут же принялся болтать. - Спасибо вам большое, я бы сам не знаю как справился. Спасибо! Кстати, как вас зовут? Мне совсем нечем заплатить за медикаменты, так что ваты хватит. - Я Хлор. Благодарить меня не за что, - я уже сам был не рад, что теперь придётся нянчиться с этим вежливым юношей с кошачьей фамилией. Как говорила моя покойная бабушка, когда я притаскивал домой щенка с поломанной лапкой или блохастого котёнка: "ты - безмозглый ребёнок, ты их спас, ты теперь за них отвечаешь и нельзя их бросать, а у нас дома как будто ртов лишних мало, едрить!" - Не волнуйся, на перекиси не разорюсь. - Спасибо, - спасёныш шмыгнул носом и молча смотрел, как я достаю из чемоданчика лекарства, даже не подозревая, что я думаю совсем не о бинтах и йоде, а о дурацкой манере всех благодарить. - Это Зона, а не институт благородных девиц. Хватит тут "спасибо" и "извините", - на самом деле, из-за того, что все тут неотёсанные и невоспитанные мужланы, слова вежливости в обиходе мало используются. И "спасибо" действительно значит что человек благодарен, а "извините" так и вовсе можно было шесть лет Зону отходить и не услышать. Я густо налил серую мазь от гематом на левую часть лица Котова и прижёг острые костяшки шипящей перекисью. Майка с умилительной надписью "adldas" (именно через "l") тоже была продрана. - Раздевайся, - я полез на полку в поисках шёлковой нитки и иголки, которые всегда держу на случай, если надо что-то зашить. Не одежду, конечно, я имею ввиду, а те же ножевые ранения, например. Судя по количеству залившей майку крови, зашивать, скорее всего, придётся. - В смысле? - Котов так и сидел, с недоверием уставившись на меня. - Не тормози, майку снимай, операцию будем делать, - я с усмешкой проследил как меняется лицо моего пациента. Он с ужасом посмотрел себе на живот, потом снова на меня и едва слышно промямлил: - Может и так заживёт? Моё красноречивое молчание длилось минуту, пока Котов всё-таки решился. Он скинул куртку и неаккуратно бросил её в угол под умывальник, туда же последовала и майка, с таким старанием сделанная в Китае на каком-нибудь подвальном заводике. - Извините, только я боюсь, - Котов непроизвольно сложил руки в замок чуть пониже рёбер и смотрел на меня щенячьим взглядом, - Хлор, у вас ведь есть обезболивающее? - Что я говорил на счёт извинений? Обезболим, - я сел на корточки и осмотрел одну неглубокую рану, сантиметра полтора всего, но из-за полного отсутствия хоть какой-нибудь жировой ткани на теле пациента, были рассечены хлипкие и какие-то юношески-наивные недокубики пресса. Как только я приблизился, Котов тут же сдвинул руки мёртвой хваткой и зажмурился, - Я пока ничего не делаю, только посмотрю. Расслабься. - Вот значит как? Едва мы отвернёмся, так ты уже отмычек в комнату водишь! - я не заметил, когда Тибор открыл дверь и всё с теми же наигранно-истеричными интонациями принялся хохмить. Судя по гаденькой ухмылочке, он слышал как раз последнюю фразу и готовился выстебать меня сполна. - Есть ледокаин? - я не знал за кем наблюдать интереснее – Котовым, недоумённо смотрящим с пола на Тибора, или Тибора, чьи актёрские таланты имитировали оскорбление и ревность, смотря на Котова. - Не пользуюсь этой мерзостью, да и зачем он в хозяйстве? - Тогда пошёл вон, - я махнул рукой, заметив, как лицо раненого вытянулось, а глаза стали испуганными и забитыми. - Когда ты вернёшься и позовёшь с собой в рейд, я не пойду. Когда тебя схватит жадинка - ты вспомнишь обо мне, но меня не будет рядом. Когда тебя прижмёт контролер, я не обернусь и отправлюсь мимо! - Тибор расхохотался и с грохотом захлопнул дверь. - А теперь применяем народный метод, - я достал из под кровати заныканную чекушку и протянул Котову, который снова шмыгнул носом, совсем не по-юношески откинул голову и пил залпом прямо из горла. С бутылкой было покончено в два захода (причём второй содержал всего глотка три); я уже стерилизовал свои "инструменты" и смешной порез. Его и правда можно было не зашивать или приложить лечащий артефакт, но мои идеи шли дальше. Парнишке в Зоне явно не место, он не успеет "извиниться", как его первый же мародёр без вопросов положит. А так поймёт, что тут и с "приличными" людьми в охраняемом баре можно тяжёлые травмы получить. Не то чтобы Котов не казался мне не готовым физически, его вполне можно было бы понатаскать и вышел бы очень неплохой сталкер. А вот морально он был так же далёк от Зоны, как я от художественного балета. - Готов? - Нет, - голос моего пациента был слабым и обречённым. Грудина с выступающими рёбрами дёргано поднималась и опускалась от участившегося дыхания. - Я так и думал, - игла мягко вошла в край раны и раздался судорожный вдох, похожий на всхлип. Вопреки ожиданиям, Котов себя вёл весьма пристойно, только вздрагивал, когда игла протыкала кожу, и матерился свистящим шёпотом так виртуозно, что даже я смог почерпнуть пару занятных выражений. - Снимайте бахилы, справка в регистратуре. - Чего? - взгляд Котова был плавающим и непонимающим; он посмотрел на не очень ровно зашитый порез, провёл по нему рукой и поднял на меня уже более-менее адекватные мутно-зелёные глаза, - На "спасибо" тоже табу? - Да, но твою идею я понял. Не за что. - я сел на провисший край койки и вытер руки грязноватым полотенцем. - Лучше скажи, какого хрена ты тут делаешь? - Я... - парень замялся и снова вжал голову в плечи, его растрёпанные волосы выглядели так, как будто к голове прижаты уши. Я почему-то сразу вспомнил одного котёнка, которого я притащил домой. Он был рыжий, весь грязный, с поджатыми ушками и грустными запуганными глазами. - Пообещайте, что если не поймёте, не будете смеяться. - Ничего обещать не могу, но очень постараюсь, - я всё пытался вспомнить, как звали того кота. Вот и нашлась бы кличка спасённому, а то как-то нехорошо. Спас, домой притащил, вылечил, а имени не придумал, - А вообще-то дай угадать: больна любимая девушка, только Зона каким-то магическим образом может её исцелить, и ты, бесстрашный рыцарь, отправляешься на поиски спасительного артефакта? - Я что, дурной что ли? - Котов смотрел на меня удивлённо, но удивлению моему не было предела. Я был настолько уверен в своей правоте, что аж обидно стало. - Просто...я очень люблю ядерную физику и биологию, мне безумно интересно влияние радиации на живые организмы. Но как учёный лазать по Зоне, полностью зависимый от проводника, не знающий местности и ничего не способный сделать сам, я не собираюсь. А сидеть в лаборатории тоже не то, это нужно видеть, находить, исследовать! - глаза парня загорелись и я сразу понял, что он закусился за любимую тему и его будет не остановить, несмотря на пьяные задержки в речи и поздний час, - Ничего не заменит личного опыта. Ну и ещё, дело в том, что я наслаждаюсь эстетикой Зоны. Суть не в первом обманчивом впечатлении или ещё чего, просто я люблю именно такие пейзажи, всегда любил. И природу люблю, походы. В общем, сюда просто сошлись все точки моих интересов. Я действительно был удивлён. Никогда не встречал ещё пока людей с такой целью. Одно из набора да, а чтобы всё вместе... Внезапно, я вспомнил как звали кота. Лапка! Точно, его звали Лапка! - Если собираешься в Зону, с фамилией распрощайся. Теперь тебя зовут Лапка. - Почему? - обретя имя, парень совсем не обрадовался, сильнее ссутулился и хмуро посмотрел на меня, - Это же унизительно. - Не бывает унизительных прозвищ. К тому же от них не отказываются. Может, как-нибудь расскажу почему Лапка, а не Вельзевул или Рембо.