Посылка

      Я вышел из лифта, доставая ключи от квартиры, когда увидел под дверью соседей большую картонную коробку, что было довольно странно – квартира сдавалась в наем, и сейчас в ней никто не жил уже почти месяц – никогда не встречаемый мною хозяин квартиры выставил слишком уж высокий ценник. Подойдя к коробке, я заметил, что она из курьерской службы и предназначалась соседям. Видимо, нерадивый курьер оставил ее у двери – такое иногда случалось.       Я, решив, что можно будет отдать ее новым жильцам, чтобы те в свою очередь передали владельцу квартиры, а тот уже мог передать прошлым постояльцам, забрал посылку в квартиру на всякий случай. Все-таки спереть из незакрываемого подъезда ее мог кто угодно и сунул ее в прихожую, когда зазвонил мобильный.       – Да, няня?       – Сережа, я уезжаю с Мишей на курорт. Так что неделю поживешь сам. Думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы не сжечь квартиру за столь короткий срок. Деньги – где обычно.       – Хорошо, няня. Отлично отдохнуть, – сбросив звонок, я протянул вслух. – Н-да, незабываемое начало лета.       Скинув рюкзак с учебниками и пнув его ногой, тем самым загоняя под кровать – последний учебный день как-никак, и теперь можно отдыхать. Пожав плечами на очередной фортель со стороны няни, которая, вообще-то, была моим опекуном после смерти родителей, отправился в ванну. Затем приготовил себе бутерброды и, поедая их и запивая чаем, думал, чем бы заняться. Решил полазить в интернете и, включив комп, отправился на кухню, когда краем глаза заметил на коробке еще одну наклейку – это была эмблема известного секс-шопа. Эту метку я знал – нянюшка женщина одинокая и занятая – она как опекун также управляла доставшимся мне в наследство семейным бизнесом, а потому пару раз приходилось принимать доставку на дом от этого магазина. Собственно из-за загруженности и, соответственно, нервного напряжения она порой срывалась в непродолжительный внеплановый отпуск, закручивая очередной же бурный роман. Которые всегда заканчивались короткой депрессией, смысл которой сводился "меня никто не любит" и "все мужики одинаковые".       А еще она порой довольно-таки рассеянная, и как результат – содержимое этих самых коробок с небольшим логотипом вскоре стало мне известно. О чем я не распространялся перед ней, не желая смущать.       – Так-так, – проговорил я и, взяв коробку в руки, вернулся в комнату. Появилось желание узнать, что же это такое увесистое могли заказать бывшие постояльцы соседней квартиры.       Найдя в ящике канцелярский нож, аккуратно вскрыв коробку по боковому шву, открыл ее.       Внутри оказалось еще несколько разного размера коробок.       В первой был белый корсет с вышитыми подвязками, кружевной лифчик с широкими бретельками и трусиками-шортиками, пара плотных, непрозрачных чулок и изящных перчаток, что закрывали бы ладони до запястий. Все в тон корсету – то есть белоснежное.       Во второй нашлись изящные черные туфельки на высоких каблуках. Они были с кожаными ремешками, обшитыми кружевом по краю. И будучи обутыми они бы шли накрест через подъем стопы, а после обвивали бы лодыжки.       В третьем было платье горничной с фартучком, что оказалось на удивление тяжелым несмотря на юбку-колокольчик всего до колена и с длинными узкими рукавами, дутыми в плечах.       В четвертой нашелся очень качественный парик темно-каштановых, слегка вьющихся волос, что уже были уложены в изящную прическу, что должна была бы открывать вид на шею. По цвету волосы были невероятно похожи на мои собственные.       В очередной коробке нашелся имитатор груди в виде очень тонкого и короткого топа безрукавки со стоячим воротником из очень похожего на силикон материала. Но в отличие от того – этот почти не тянулся. Моих сил хватило лишь чуть его растянуть и увидеть что это не просто резина, а нечто больше похожее на микрофибру. Короче говоря материал должен был позволять телу надевшего дышать и возможно даже пропускал через себя пот. В комплекте шло два тюбика – один с клеем, а второй с растворителем. Размер был второй с половиной, если верить вложенной брошюре.       Оставались совсем уж небольшие коробочки: на одной была изображена анальная пробка, на другой стояла надпись СВ-6000SM, а на последних и вовсе не было никаких маркировок.       В одной оказался выглядящий пугающе тяжелым металлический, вороненый ошейник высотой сантиметров десять и толщиной стенки почти в сантиметр. Его края были слегка скруглены, но от этого он казался даже более массивным. Спереди на слегка выдающейся вперед пластине, что по совместительству служила магнитным замком, располагалось квадратное в сечении массивное кольцо для цепи или поводка. Изнутри он имел мягкую силиконовую прокладку, а также отделан белым кружевом с обеих сторон по канту. К нему в комплекте шла пачка батареек и карточка с нарисованной простой инструкцией, куда именно вставлять эти батарейки. Сверху на карточке значилось что это "голосовой модулятор". Я только покачал головой, не до конца понимая, что это значит.       В последней же коробке нашлось несколько различных тюбиков – анальная смазка, крем для эпиляции и лосьон для кожи, мешочек в котором лежало с три десятка замочков и набор ключей к ним. Под всем этим, на дне основной коробки лежало письмо в конверте из тонкого картона. Я достал из него лист бумаги и стал читать:              "Уважаемый клиент.       Как Вы и просили, высылаем Вам набор для феминизации вашего раба в указанный день.       Инструкции по использованию клеем и растворителем напечатаны на тюбиках. Старайтесь, чтобы они не попали в глаза. При использовании эпиляционного крема не касайтесь волос на голове руками, пока тщательно не вымоете их.       Также, как вы и просили, все элементы сделаны таким образом, что не будут держаться, если их не запереть на замки. Само платье, также по вашей просьбе, сшито из кевлара на размер меньше, а потому чтобы его надеть, нужно предварительно максимально туго затянуть корсет. Мы гарантируем, что никакими инструментами, находящимися в среднестатистическом доме его не разрезать. Ножницы, ножи или даже скальпель гарантировано не помогут. Сжечь одежду также будет проблематично.       На корсете для того, чтобы точно быть уверенным в том, что униформа налезет – сделан простенький механизм-защелка. Но должны вас предупредить, что из-за своих небольших размеров механизм оказался очень чувствителен к малейшим движениям, а потому чтобы корсет случайно не раскрылся под униформой, тем самым лишая нормальной возможности снять последнюю – настоятельно советуем запереть предварительно сам корсет на замочки. Как со стороны шнуровки, так и спереди.       На дне коробки вы также найдете последовательную инструкцию со всеми разъяснениями к каждой детали туалета, чтобы не было неприятных инцидентов во время одевания.       С уважением, магазин Не-детские Игрушки".              Я открыл коробку с надписью "СВ-6000SM" и увидел там несколько колец и что-то, напоминавшее небольшой пустотелый член с небольшой вертикальной прорезью спереди и маленьким кольцом под ней. Все детали были изготовлены из блестящего и легкого металла. Замок был встроен в саму конструкцию, и замочная скважина была еле заметной.       – Хм, а сосед-то был с сюрпризом, – я сел за компьютер и вбил в поисковик "СВ-6000SM". Прочитал выданную информацию. – Мужской пояс верности. Точней клетка верности. Пояс – это когда как трусики, а клетка когда на член. Метка S, значит, что для размеров меньше среднего. А что такое "М"? Что-то ничего нет. А если посмотреть на сайте того секс-шопа? М-да… Модифицированный в их мастерской? Да ладно! В чем модификация-то? Так, материал – титан, замок не навесной, а встроенный. Имеет катетер, для большей гигиеничности при длительном ношении. Угу – а ощущения от этого короткого, но рифленого стержня из нержавеющей стали будут очень "приятны". Хотя по идее…       Я часа два полазил в интернете, в основном изучая порно ролики, где были элементы того, что сейчас продолжало лежать у меня на кровати в разложенном виде. Судя по тому количеству роликов и реакции людей на них – все это было приятно. Хотя как по мне – несколько резковато. Или "островато"? Короче, ощущения почти что на грани с болью.       Но даже раз передернув и сбросив напряжение, я в мыслях периодически возвращался к посылке.       Девушки у меня не было – уж очень я для своего возраста был худощав и невысок, чтобы заинтересовать противоположный пол. А деньгами нянюшка меня отучила козырять сразу – проведя лекцию с наглядными пособиями о том, что могут сделать с ребенком, у которого есть доступ к большим суммам денег.       Но вот нижнее белье няни я пару раз надевал и мастурбировал в нем. Особенно ярко это ощущалось стоя на каблуках и хотя бы с накрашенными губами и клипсами в ушах. Я вообще особого пиетета перед половым разделением, особенно в одежде, не испытывал. Наверно из-за того, что моим сексуальным образованием няня не занималась, оставив это на откуп Интернету.       Так что не могу сказать, чтобы мысли о сексе в женской одежде вызывали у меня хоть сколько-то негативные эмоции. Хотя все-таки хотелось бы такое попробовать с девушкой – парни меня не привлекали, а вот два тела в сексуальном белье, чулочках и возможно туфельках... Да в этом что-то определенно было. Да и интересно было бы посмотреть на себя полностью переодетым не в простую, пускай и красивую, женскую одежу, а в нечто столь сексуальное. Я встал из-за стола и подошел к кровати, где и замер в раздумьях.       Мысли в голове крутились с дикой скоростью, перепрыгивая с одного на другое.       Я никак не мог решить, что же делать с нежданным подарочком. В задумчивости сунул руки в карманы шорт. Новое напряжение в паховой области как бы намекало на то, что мое тело думает о данной ситуации.       Глупо хихикнув, я все-таки решился. Причем решил оторваться по полной, что позволял себе до этого всего пару раз.       Прихватив нужные вещи с собой, направился в ванну.       Некоторое время провозившись в поисках клизмы, все-таки нашел требуемое в герметичном пакете в тумбочке под умывальником.       Что делать я знал – было у меня раз подозрение на аппендицит, а потому данная процедура была знакомой. Но нельзя сказать, чтобы с прошлого раза она стала приятней хоть на сколько-то.       Моей выдержки хватило на четыре глубоких промывания. Причем от последнего раза я, неожиданно для самого себя, кончил.       Еще около часа моему организму потребовалось, чтобы окончательно избавиться от излишков жидкости в нем.       В общем, прелюдия оказалась несколько затянувшейся и слегка неприятной.       Следующим этапом я залез в душевую. Надел нянину шапочку для душа на голову. Хихикая и встав на колени, начал внимательно читать инструкцию на тюбике эпиляционного крема, после чего открыв тюбик, стал намазывать себя кремом, не пропуская ни одного миллиметра кожи. Особое внимание уделив паховой области, а также хорошенько намазав между ягодиц.       Через пять минут включил душ, смыв с себя крем с волосами, и стал втирать лосьон. От возбуждения член, и без того стоящий колом, болезненно затвердел, и я предался самоудовлетворению все также стоя на коленях и ощущая невероятную гладкость лишенного растительности тела.       Наконец, избавившись от лишней растительности, я вышел из душа и пошел одеваться подавляя в себе ленивые мысли о том, что и так сегодня уже надрочился и можно слегка отдохнуть.       Взял в руки "клетку верности" и попытался надеть. И если кольцо за мошонкой и штифты наделись легко, то член никак не хотел лезть в "чехол", более того, он опять стал возбуждаться.       Пришлось с удобством улечься на кровати и постараться расслабиться широко разведя ноги. Постепенно стояк начал проходить, а потому я вновь предпринял очередную попытку, предварительно налив хорошую порцию лубриканта, что нашелся в посылке, внутрь конструкции.       Прохлада металла и лубриканта дали достаточно времени, чтобы поместить мой член внутрь раньше, чем тот снова возбудится. Соединял я "клетку" с остальными деталями уже на быстро "растущем" члене, который теперь находился в очень тугом плену. Как внешнем, так и внутреннем – катетер не отсоединялся от клетки и вставляя член в нее, я заодно вводил сам катетер в мочевой канал. И к тому же эрекция сама окончательно насадила мой член на тонкий металлический стержень, когда замок щелкнул соединяя детали клетки верности.       Щелкнувший замочек звучал как-то по особенному волнующе и слегка зловеще. Гул крови в голове от возбуждения вскоре немного поутих, но не исчез окончательно. Скорей он стал более спокойным и каким-то тягучим. Слегка помассировав лобок и погладив напряженные, покрытые вытекшим наружу лубрикантом яички, понял, что грустно улыбаюсь. Членик у меня оказался именно что меньше среднего.       "Может так и надо, раз он влез в столь маленькую клетку верности? Какая от него еще польза?" – грустно подумал, ощущая гул в паху, что вскоре вытеснил грустные мысли.       Следующим был имитатор груди. Некоторое время я его рассматривал, пытаясь понять как же правильно его надевать на тело совместив это с обработкой клеем. Пришлось более внимательно изучать вложенный буклет. Выходило, что клей наносился на само тело в том месте, где потом ляжет "топ". Сам "топ" пропитан вторым компонентом клея изнутри и вступит в реакцию с первым компонентом при касании. Причем есть зазор в полчаса чтобы убрать излишки клея с кожи и с поверхности самого "топа". И по этой же причине растворителя было почти в два раза больше чем самого клея. Это чтобы приклеить к телу накладную грудь. Но вот чтобы натянуть ее на себя – нужно было использовать один трюк – засунуть на двадцать минут "топ" в духовку с температурой в 100 градусов по Цельсию, а после дать минуть пять чтобы слегка остыть. Это как раз временно останавливало реакцию компонентов клея, а также позволяло легко тянуть "силикон" накладной груди.       Прогрев духовку и запихнув туда "топ", я следуя инструкции, покрыл всю свою грудную клетку тонким слоем клея с небольшим запасом. Очень неудобно было со спиной, но я все же справился.       А вот сложней всего было именно натянуть сам "топ" на торс. Вынутый из духовки он был обжигающе горяч, но через пять минут хоть и был безумно горячим, но уже никак не грозил оставить ожоги на моей нежной и чувствительной, после удаления всей растительности, коже.       Но даже так тонкий на вид "силикон" растягивался очень неохотно. И приходилось прикладывать немало сил чтобы пропихнуть голову через узкую горловину стоячего воротника, что кстати полностью, на всю высоту, закрывал собою шею. Но в несколько сильных рывков мне удалось натянуть его на тело, ощущая как грудную клетку и шею ощутимо сжимает.       Я поспешил стянуть с головы пакет. Какой пакет? Тканевый и прорезиненный с внешней стороны. Нашелся также в коробке с "грудью". Его надо было надеть на голову пока натягиваешь "топ", чтобы клей не попал в глаза там или в волосы. В общем было очень неудобно, очень жарко и удушливо.        Помня о ограниченном времени, я постарался убрать остатки клея и расположить как можно аккуратней "топ" на себе как можно скорей. В инструкции еще был совет добиться затвердевания сосков, чтобы ими было легче попасть в специальные небольшие углубления с внутренней стороны "груди".       Ну с этим проблем не было – с момента запирания себя в клетке верности те были просто ужасно твердыми. После этого я вновь поспешил в душ. Было слишком жарко – "топ" все еще был сильно нагрет. Да и от всех этих действий я сам сильно возбудился. Потому прохладный душ был просто необходим.       Через полчаса, вытеревшись насухо и вернувшись в свою комнату, и смотря в ростовое зеркало, что крепилось к внутренней стороне дверец гардеробного шкафа, я бы ни за что не смог бы сказать где заканчивается мое тело и начинается "силиконовая" часть.       Потому как клей был по-настоящему качественным и швов видно не было. Даже тон "кожи" неплохо совпадал с моим собственным. А благодаря полупрозрачным краям у всех вырезов – сам переход абсолютно скрадывался.       Так что, не знай я, что это не моя грудь – сильно бы засомневался, что ее у меня никогда не было. Интереса ради поиграл с сосками. Стала понятна рекомендация по поводу углублений в штучной груди и собственных сосков – те, затвердевшие, оказались в небольших, более твердых полостях, больше похожих уже на резиноподобный пластик, покрытых изнутри небольшими бугорками, где и намертво вклеились.       Но главная фишка была в том, что внутри искусственной груди, за счет разной плотности материалов было реализовано нечто похожее на передачу ощущений, как если бы вся "грудь" была пронизана под разными углами нитями. По крайней мере крутя соски на "своих" грудях второго размера, я реально ощущал, как мои настоящие соски ощущают почти то же самое. Пускай и в слегка ослабленной форме. Но все равно очень ярко.       Посмотрев на лежащий на кровати корсет, я со вздохом сначала взял чулки и туфельки – потому что сильно сомневался, что потом смогу нормально согнуться, чтобы их обуть.       Капрон чулок очень приятными и не менее тугими объятиями охватил мои довольно-таки стройные, а главное ровные ножки. А уж когда мои ступни оказались в плену туфелек – те и вовсе на вид стали по-настоящему женскими.       Кстати с туфельками меня ждало два сюрприза. Первый и более заметный – куча прочных, хоть и тонких ремешков, которые оплетая подъем стопы и проходя через петлю над пяткой, еще несколько раз охватывали мои лодыжки, пришлось-таки запереть на замочки – никакого намека на пряжку не было от слова вообще. Причем каждая туфелька требовала по два замочка. Ведь попытка завязать хоть каким-нибудь бантиком ничего не дала – казалось, ремешки внутри имеют стальной тросик или и вовсе тонкую металлическую полоску под блестящей лаковой кожей, и гнуться больше необходимого никак не желали.       Вторым же сюрпризом оказалось то, что внутри туфельки имели хорошую такую прослойку мягкого силикона, основная часть которого приходилась на пальцы и пятку. И это несмотря на то, что платформы у туфелек, как таковой, не было, лишь слегка более толстая стелька, потому смотрелись они легкими и очень изящными. Я же вспомнил, что вообще-то вся эта одежда предназначена для принудительной феминизации – или проще говоря одежда предназначена для длительного ношения, и что более важно, против воли носителя. Да-да – принудительного, это слово уже звучало. И ко всему прочему – носить ее должен парень – а это не та обувь, что как правило, носят парни. И вообще-то – такая обувь будет очень непривычна и утомительна для любого начинающего любителя каблуков несмотря на половую принадлежность.       Надо признать, что силиконовые прокладки были необходимыми – каблучки были, в своем простом, но изящном виде, уж очень высоки для длительного ношения. Всё, что я рисковал мерить из няниной коллекции было пониже. Максимум 10-12 сантиметров. Тут же были все 15 сантиметров чистой высоты каблука и чуть большей высоты отрыва пятки от пола, от чего мое сердце застучало еще сильней, чем до этого.       На миг представил, как одеваю это все под дулом пистолета на темной аллее парка, или запертый в маленькой камере под взглядом похитителя держащего в руках электрошокер. Или являясь отпетым хулиганом и ужасно провинившись перед няней, получаю наказание в виде месяца ношения такой одежды просто проснувшись уже в ней. Или вообще всех летних каникул.       От мыслей о няни сердце дико застучало в груди. Все-таки она была молодой и очень красивой… Да чего уж там врать – шикарной женщиной. Сглотнув тугой ком в горле я глянул на разложенные на кровати вещи. Руки против воли потянулись к следующей детали туалета.       Корсет я в руки взял с сильной дрожью. На тело накатывал иррациональный страх того, что няня вот-вот войдет в мою комнату и застукает меня в таком виде, а потом… а потом… Мысли клинило и стопорило. Уж очень хотелось, что это "потом" началось с фразы "Давай я помогу правильно его затянуть!", а закончилось моим полным переодеванием и отбиранием ключей.       Отдышавшись и ощущая, как запертый в клетке членик, просто сгорает от возбуждения и легкой боли, я несколько минут разбирался, как правильно надевать этот корсет.       Когда прохладный шелк внутренней подкладки мягко обернулся вокруг моего стана, я понял, что скоро могу кончить без всякой мастурбации – мое тело просто пылало, а прохладная ткань дарила непередаваемое ощущение. Наконец, застегнув его спереди и расположив как надо – чтобы его верх был под самой грудью, а низ частично накрывал таз, начал медленно затягивать шнуровку. С первого раза, да еще и без опыта, затянуть на себе до требуемой утяжки не удалось. И со второй тоже. В расстройстве полез в Интернет за видеоуроками, коих, к своему удивлению, нашел огромное множество. Полчаса спустя я был готов к новой попытке.       И попытке удачной. По крайней мере шнуровка была затянута правильно. Но вот дальше была проблема. Стоило мне потянуться за следующей деталью наряда, как пластина с защелками спереди легко раскрылась, сведя всю мою возню со шнуровкой на нет.       Тихо выругавшись, я вновь надел и поправил на себе корсет и решительно потянулся к замочкам, запирая переднюю пластину на все шесть "завес". После чего вновь взялся за распущенную шнуровку. Имея уже минимальный опыт утягивание прошло намного проще чем до этого. И я ощущая удивительную стянутость тела, поспешил завязать шнуровку, пока мои руки просто не ослабли. Чуть отдышавшись и позволяя тем самым себе привыкнуть к новым ощущениям и необходимости дышать грудью, а не как привык, животом я занялся последним штрихом, связанным с корсетом. А именно – по бокам от шнуровки были две достаточно широких полосы такой же прочной как и вся остальная ткань, с вшитыми внутрь пружинящими металлическими пластинами. В описании что-то говорилось именно о пружинной стали.       Короче говоря – это был такой себе клапан, цель которого полностью заблокировать доступ к шнуровке.       Все хоть и выглядело заумно на словах, но на деле было и выполнялось просто: Для начала оба клапана имели посредине по пришитому ремню. Далее на нижнем клапане в дополнение изнутри имелся кармашек, куда помещались все излишки шнура шнуровки. После через небольшую прорезь около шва посредине верхнего клапана продевался ремень нижнего. Таким образом отрезы накладывались друг на друга над шнуровкой полностью ее блокируя.       Тем самым из-за спины вокруг самой узкой части талии с двух сторон охватывало по ремню, что сходились спереди напротив одной из "завес", где временно снятый замочек позволял поместить на чуть удлиненный штифт через отверстия в ремнях их самих. А с его запиранием поверх этого. Благодаря тому, что на самих ремнях было обилие кружева – они не выпадали из общего ансамбля корсета.       Зато после всех этих операций тем сам корсет окончательно превращался в мягкий, но невероятно тугой, сдавливающий и лишающий привычного способа дыхания, неснимаемый монолит.       Некоторое время повозился с пристегиванием чулок к резинкам – все-таки это дело непривычное, да к тому же вдвое сложнее из-за той же тугости корсета. Да и восемь резинок с металлическими зажимами были как-то непривычны. Раньше доводилось иметь дело с более простыми "образцами".       В результате пришлось проделывать всю операцию чуть ли не полулежа на кровати, подложив под спину подушки. При попытке согнуться корсет, казалось, грозил переломить меня пополам, полностью лишая возможности дышать. Вот и приходилось изгаляться.       И если передние было пристегнуть намного проще, то задние, то и дело, выскальзывали из слегка трясущихся, от возбуждения и некоторой усталости, пальцев.       Наклониться за лифчиком было уже заметно сложней – корсет был поистине тугой. Фраза о стальных тисках была очень близка к истине. Хотя и не совсем – я мог покрутиться. Но ощущалось сильное сопротивление ткани. Мог нагнуться, но в небольших пределах – как говорил раньше, появлялось ощущение, что меня вот-вот переломит пополам. И ко всему прочему в такие моменты уж очень сильно ощущались косточки корсета сжимающие нижнюю часть грудной клетки и верх таза.       Сам лифчик принес новую порцию тугости, слегка прижимая груди к телу, а заодно их приподымая… и оказывается иметь грудь довольно-таки тяжело в плане веса – приклеенная грудь ощущалась как настоящая и ее тяжесть в том числе. Лифчик же принес некоторое облегчение, добавив визуально полразмера в объеме.       Посмотрел на свое отражение в зеркале. Вновь глупо хихикнул, но в основном увиденным остался доволен. Руки сами, против воли, плавно скользили по изящному стану, подходящему стройной девушке, то и дело цепляя кружево или замочки, что напоминали о пленительном, во всех смыслах, положении моего тела.       Некоторое время я не решался взять в руки уже распакованную анальную затычку. Но потом мысленно дав себе подзатыльника и напомнив, что попку я промывал не просто так, встал на колени перед кроватью с таким расчетом, чтобы на нее можно было лечь животом. Некоторое время я гипнотизировал пробку в виде вполне натурального на вид, пускай и не очень толстого, члена. Со всеми неровностями, венами и прочими элементами. Лишь благодаря однородному телесному цвету это выглядело не отталкивающе. Слишком он был реалистичным на ощупь.       Рот, казалось, сам открылся и я медленно облизал пробку по всей длине, после чего, подавшись порыву, принял ее в рот и замер в таком виде на пару минут пытаясь представить себя на месте девушки делающей минет. Пробка была не слишком длинной, а потому особого дискомфорта не представляла. Хотя и было ощущение щекотки в начале горла. Это даже возбуждало пускай и только в сочетании с моим текущим обликом. Не могу сказать что опыт вызывал хоть какую-то реакцию. Позитивную или негативную.       Вынув изо рта пробку, я все-таки додумался покрыть ее хорошим слоем смазки, понимая, что иначе, без нее, через пару часов это будет пытка.       Упав, наконец, животом на кровать, я начал осторожно вводить затычку в себя. Было немного неприятно, но в то же время довольно-таки возбуждающе. Но все-таки я с огромным облегчением вздохнул, когда кольцо ануса, приняв через себя всю длину резинового члена, наконец сжалось вокруг узкой части пробки на ее конце.       Полежав в такой позе пару минут, я осторожно поднялся на негнущиеся ножки. Меня слегка трясло от возбуждения и желания повернуть не было. А потому взяв в руки сбрую из тонких кожаных ремешков, что также была в коробке с анальной пробкой, начал прилаживать ее на себя. Все-таки удерживать внутри себя столь крупную вещь одними мышцами было довольно-таки утомительно и абсолютно непривычно.       Пускай умом я понимал, что мне придется приложить приличные усилия, чтобы вытолкнуть ее из себя без рук, но тело этого признавать не хотело ощущая тянущую тяжесть в попке. Так что, соединив крепления на пробке и сбруе очередным замочком, тем самым гарантируя, что сдвинув ремень пробку не вынуть, сами ремни я затягивал максимально туго.       А потому вскоре ощутил, как пробка вдавливается в попку, и исчезает ощущение, что она вот-вот выпадет. Всю эту конструкцию конечно же также пришлось запирать на замочки – соседушка явно был настроен очень серьезно, и ни одна вещь не была сделана так, чтобы ее можно было носить без замков.       Только надев сбрую, понял зачем на клетке верности снизу было небольшое колечко – его можно было соединить с кольцом на самой сбруе. Это позволяло гудящему от возбуждения, пускай и запертому в клетке верности, членику, быть плотно прижатому к паху. Что я, с легкой дрожью и проделал, ощущая удивительную тяжесть и одновременно некую правильность своих действий в этом направлении.       – Впрочем, с другой стороны в этом что-то есть, – вслух подумал я. – К тому же, ключики-то у меня. Чего мне опасаться? – после чего со спокойной душой аккуратно, чтобы случайно в очередной раз не расстегнуть резинки чулок, наконец натянул поверх них кружевные трусики-шортики, как последнюю деталь нижнего белья.       Хотя даже просто вдеть ножки в нужные отверстия со столь тугим корсетом, да еще и в туфельках, когда каблучки постоянно норовят зацепиться за ткань было очень неудобно.       Как-то слышал от няни, в ее разговоре с подругой по телефону, что надевать трусики поверх чулок с подвязками намного удобней.       Ведь если приспичит в туалет, либо, что было сказано веселым шепотом, чтобы у партнера не было проблем с доступом к дырочкам, и при этом остаться в самих чулках с не расстегнутыми резинками. Также в трусики отправилась ультратонкая и такая же "ультра" вместительная прокладка. Из запертого в клетке верности членика смазка и так уже сочилась, а вскоре меня ждали бесчисленные оргазмы, а значит и потоки спермы. А заляпаться и ходить с мокрыми трусиками и, наверное, бедрами, не очень-то и хотелось.       И теперь, натянув предварительно два белоснежных подъюбника, я взял в руки униформу горничной. Благодаря самим подъюбникам юбка обещала стоять красивым таким колокольчиком. Лиф у униформы был белым, а само декольте было красиво обшито пышным, белым же кружевом, также как манжеты на длинных рукавах и сам край юбки. А вместе с дутыми плечиками платье выглядело как-то особенно восхитительно и сказочно.       Но вот натянуть его оказалось достаточно утомительно. И действительно – не будь корсет заперт на замочки и затянут чуть слабее – фиг бы я униформу вообще смог надеть, так как та вообще не растягивалась.       Немного пришлось повозиться с застежками на спине – тут, как и ожидалось, пуговицы скрывали настоящий клапан идущий вдоль спины и который следовало запереть почти на десяток миниатюрных замочков. И надо отметить, что застегнуть часть из них в одиночку было ужасно тяжело чисто из-за физиологии. Особенно в районе лопаток. По завершению запирания платья стало ясно, что из-за своей плотности и замков даже несмотря на достаточно открытый вырез – стянуть его не получилось бы в принципе – талия была невероятно тонкой в тисках корсета и ни через голову, ни тем более через низ его было теперь не стянуть в принципе.       Надев сверху фартушок и, уже не пытаясь найти обходных путей, заперев и его на замочки, я взглянул в зеркало. У меня перехватило дыхание – ниже шеи передо мной стояла настоящая, хрупкая и порочная в своей чистоте горничная.       Взглянув на свое лицо, я слегка скривился, после чего решительно цапнул с кровати парик, чепчик горничной, а также тюбик клея, двинулся в нянину спальню. Мне была нужна косметика.       Правда, чтоб дойти туда, мне пришлось постараться, ведь даже без вибрации пробка вызывала просто огромную волну возбуждения. А в сочетании со всем надетым, не кончал я лишь на одной силе воли, которая очень быстро заканчивалась.       Сами шаги, кстати, поначалу были далеки от модельной походки. И если раньше мне все же доводилось ходить на каблуках, то вот сочетать это с дилдо в заднице и столь тугим корсетом – нет. В результате от непривычных ощущений в районе таза, я то и дело оступался и неправильно ступал, вызывая звук скрипа от трущейся набойки каблучка о паркет. Да и в такие моменты сердце просто замирало от страха. Страха как оступиться, так и сломать каблук. Все-таки тот был очень высоким и тонким. И мне было банально жалко портить такую красивую обувь.       Потому я старался как можно скорей привыкнуть к новым особенностям ходьбы.       Почти час спустя я вернулся в свою комнату, с удовольствием принюхиваясь к слабому запаху дорогой водостойкой косметики на моем лице, а также аромату медовых духов. Мочки ушей ощутимо оттягивали недлинные, но массивные платиновые серьги-капельки. Жизнь с няней имеет и свои, пускай и немногие, плюсы вроде тех же проколотых ушей без нападок со стороны родителей, а также некоторые навыки в нанесении макияжа.       На голове были длинные волосы, уложенные в высокую прическу и подчеркнутые белоснежным чепчиком на широком обруче.       Взяв с кровати предпоследнюю часть туалета, я не спеша натянул на свои ладошки красивые, короткие, белые перчатки, которые изнутри оказалось, имели тонкие полоски латекса, чтобы лучше держаться на руках. На маленькие петельки, что нашлись с внутренней стороны запястий так и просились очередные замочки. Аналогичные петельки на рукавах говорили именно об этом. Я не стал сопротивляться "намеку".       Посмотрев в зеркало очередной раз, я вспомнил о последней вещи. И из коробки был вынут "голосовой модулятор" в виде черного, массивного ошейника с белым кружевом и толстым хромированным кольцом спереди посредине на отдельной пластине в тон самому кольцу. Естественно он был с заранее вставленными батарейками.       Покрутив его в руках, я осторожно надел его на свою шею. Стоило свести его края спереди, а после нажать на приподнятую, хромированную, пластину посредине, заставляя ту встать вровень с линией всего ошейника, как тот со звонким щелчком закрылся, туго сжавшись вокруг шеи. Это оказалось настолько неожиданно, что я вздрогнул всем телом, ощущая как гулко заколотилось сердце в туго сжатой корсетом груди. Давящая тяжесть металлического "украшения" на шее стала тем самым завершающим штрихом в феерии ощущений, которые переполняли мое, плененное в униформе горничной, тело.       Теперь из зеркала на меня действительно смотрела самая настоящая горничная. С приставкой спереди "рабыня".       Улыбнувшись, я, как прилежная "служанка", сложив ладошки друг на друга на животе, и сжав ножки максимально плотно вместе, слегка выпятив назад попку, поклонился своему отражению и проговорил:       – Чем может услужить Вам ваша рабыня, Господин? – и с удивлением понял, что мой голос звучит как у настоящей девушки. Рука сама метнулась к ошейнику, а на моих губах заиграла улыбка – теперь понятно, что за "голосовой модулятор" имелся в виду.       Закусив нижнюю алую губку я прикрыл глаза и тихо протянул:       – Быть пленницей такой одежды безумно смущает и в то же время дико возбуждает, – мой голос звучал абсолютно по-женски. Не знаю, что за технология использовалась в этом ошейнике, но она была потрясающая. Слова, сказанные как самым тихим тоном, так и почти крича, звучали женским звонким, очень приятным голоском, а никак не моим родным, ломающимся из-за переходного возраста.       Мой новый облик меня сильно возбудил. Руки сами потянулись к лобку, но тут же наткнулись на многослойную непреодолимую преграду в виде подъюбников, трусиков и клетки верности, что будучи пристегнут к сбруе, плотно прижимался к паху. Я закусил губу, чтобы не застонать от разочарования и одновременно накатившей с этим волны возбуждения.       Некоторое время я, все так же стоя перед зеркалом и привставая на носочках туфелек, от чего время от времени по комнате разносился сдвоенный клацающий звук каблучков о паркет, безрезультатно тер свой лобок, чтобы добиться хоть какой-то реакции. Но от этого только сильнее возбуждался и при этом не имея возможности кончить. Мысль о снятии клетки верности я отбросил сразу – это было бы слишком просто и испортило бы все накопленные ощущения. А мысль о банальной мастурбации в таком виде вызвала почти что физическое неприятие.       Тогда я попытался в прямом смысле слова зайти с другой стороны. Повернувшись к кровати я, максимально аккуратно, ощущая тянущую тяжесть в попке, сделал пару шагов вперед. Но даже эти пару шагов дались с некоторым трудом – меня просто захлестывало волнами возбуждения так, что даже перед глазами все слегка плыло.       Я практически рухнул перед кроватью на колени и судорожно зашарил среди коробок и пакетов, наваленных на ней в поисках пульта управления от анальной пробки.       А заполучив его, замер в нерешительности. Нажать кнопку включения в моем случае значило подвергнуть себя еще большему возбуждению, что казалось, вот-вот начнет причинять мне боль.       Но, собравшись с силами, я, рефлекторно сжав вместе бедра и скрестив лодыжки, нажал-таки на заветную кнопку.       Раздавшийся внутри меня гул и вибрации внизу таза в первые секунды будто ударили меня разрядом тока. Но уже пару мгновений спустя неожиданно начали приносить удовольствие и одновременно какое-то спокойствие.       Чуточку помедлив, привыкая к вибрациям внутри себя я, решившись, выставил мощность пробки чуть сильнее, чем среднюю. Возросшие вибрации в попке заставляли дрожать все тело… но вместе с тем приносили какое-то непонятное, но очень приятное, тепло, что постепенно заполняла все мое естество. А еще появилось ощущение, что я больше не могу контролировать собственный анус. Он то судорожно сжимался, то наоборот – полностью расслаблялся, от чего пробка слегка двигалась туда-сюда не выпадая лишь благодаря сбруе, оплетающем мой таз под трусиками.       Аккуратно сев на коленях, ощущая, как впиваются в тело ремни и в очередной раз меняет положение во мне пробка, я притянул к себе одну из подушек, лежавших на кровати и с силой обняв ее, уткнулся в нее же, пылающим от смущения, лицом. Из горла вырвался сладостный и очень возбужденный стон почти весь ушедший внутрь подушки.       Пережив первый, но далеко не последний приступ чего-то невероятно нежного, возбуждающего и откровенно мазохистского и такого непохожего на привычный оргазм, я, переведя дух, минут двадцать спустя, наконец, нашел в себе силы встать.       Со второй попытки у меня это вышло – ножки чуточку болели, так как я слегка излишне туго затянул на лодыжках ремешки, не говоря уже о самом сидении на пятках в туфельках, что было довольно-таки дискомфортно из-за банальной непривычки. Желание ослабить пряжки боролось с ощущением плотного плена стоп и принудительного их положения. Стоять почти на самих носках с моим небольшим размером стоп и 15и сантиметровыми каблучками оказалось очень волнующе.       Потому, немного походив по комнате и окончательно привыкнув к вибрациям, я, отбросив все сомнения, собрал все ключики, а также взяв пульт управления и тюбик с растворителем клея, отнес их в нянину спальню. Там, в шкафу был спрятан маленький сейф, который имел одну важную для меня сейчас функцию, а именно – на нем можно было выставить таймер, в какое именно время его можно открыть. Откуда такая функция? Ну вообще-то это была случайность – когда няня заказывала сейф, то доставили неверную модель… А так как и цена и размер у обеих моделей была одинакова – то она и не стала ничего менять. И сейчас это было мне на руку.       Откопав под коробками с обувью сейф, я, предварительно сложив все ключики в один пакетик на минуту замер. После чего покачав головой, вынул черный кругляш с "таблеткой" магнита посредине. Прикладывая его к ошейнику в определенном месте можно было на время отключать изменение голоса. Была велика вероятность того, что няня еще не раз позвонит проверяя как я тут – и нужно было перестраховаться от того чтобы не спалиться на такой мелочи, как разговор женским голосом.       Вспомнив кое о чем, я, так и стоя на коленях, сползал к трюмо няни, где взял две баночки со специальным косметическим молочком – именно благодаря ему можно убирать мой, водостойкий, макияж. Исключительно благодаря ему.       На миг представилось, что няня сидит в сексуальном черном кружевном комплекте белья за тем самым трюмо, изящно поджав свои длинные стройные ножки чуть в сторону. На ее стопах обуты массивные на вид, из-за платформы и с ужасно длинными шпильками, но от этого делающие ее ножки еще более длинными лаковые лабутены. И рядом я – беспомощная рабыня-горничная, стоящая на коленях и красящая ей ноготки. Или и вовсе припавшая к мыскам ее туфелек и сладострастно их целуя…       Нахлынувший в следующее мгновение оргазм практически бросил меня на пол. Вибратор, к которому я уже слегка привык, преподнес мне сюрприз – тело так пресытилось, что "сбросило напряжение" в один миг.       Кое-как вновь сев на коленях, и все еще ощущая вибрацию в попке, я поспешил отключить вибратор. Прекратившиеся вибрации были сродни оглушающей тишине.       Рука сама потянулась к пакетику с ключиками – одежда вдруг стала такой тяжелой, сильно сковывающей движения и какой-то душной. Корсет немилосердно сжимал ребра вызывая резь как от ткани, что продавила контуры на теле от неудобного лежания, ошейник душил и давил на ключицы, заодно ограничивая привычную подвижность головы, а стопы ныли из-за принудительного положения.       – Нет! – одернул я себя в последний момент. – Нет, так не пойдет. Я еще не наигрался… Нет – не наигралась! – говорил я вслух, концентрируясь на звучании собственного, измененного ошейником, женского голоска, заодно вцепившись пальцами левой руки в его кольцо. Он стал тем самым за что я смог уцепиться чтобы не прекратить эту приятную хоть и изматывающую игру. – Да и хочется мне ощутить, что это такое – быть по-настоящему неспособным… хотя нет – пока я в костюме горничной – буду говорить о себе исключительно в женском роде. Постараюсь даже думать как девушка. Так вот – хочу ощутить себя по-настоящему неспособной освободиться. Ощутить себя горничной. Служанкой… Рабыней!       Вновь взяв в руки пульт от вибратора, я потыкал на нем в кнопки – игрушка оказалась сильно навороченной, потому мне удалось задать режим рандома с задержкой в минут пятнадцать. Надеюсь, мне этого времени хватит, чтобы слегка придти в себя.       После чего выставив таймер на сейфе на двенадцать часов дня с десятиминутным "окном открытия". Тяжело вздохнув, будто собираюсь прыгнуть в ледяную воду, я захлопнул крышку сейфа. Все – теперь назад дороги нет. А потому практически на восемнадцать часов я превратился в, запечатанную в собственной униформе, рабыню-горничную.       Посидев еще минут десять на коленях и медленно оглаживая собственные, затянутые в тугой, непрозрачный и белоснежный капрон чулок, коленки, а также играя с кольцом на ошейнике, я, кое-как придя в себя, медленно поднялся на ощутимо гудящие от непривычки ножки.       Встав, и кое-как совладав с дрожью в икрах, я медленно двинулся к выходу из комнаты. И уже на полпути споткнулся. Но не из-за собственной неуклюжести или неумения ходить на каблуках, даже не из-за усталости, а из-за вдруг заработавшего вибратора, чьи обороты начали постоянно нарастать. Столь близкая дверь неожиданно показалась очень далекой – малейшее движение откликалось во всем теле дикой волной сладостной дрожи.       Косяк двери я, практически, обнял, заодно с ужасом осознавая собственное положение и совершенную глупость – не стоило класть пульт в сейф. Надо было взять с собой. Был у меня небольшой контейнер с таймером – няня запирала порой в нем мой телефон пока я сам делаю домашние задания, чтобы не отвлекался. Можно было бы положить в него пульт и выставив таймер на час-два. А теперь… Теперь меня ждет пытка. Очень сладостная и жутко выматывающая своей неожиданностью. Ведь когда в следующий раз вибратор во мне заработает, с какой мощностью и как долго – я не знаю. А это еще и пытка ожиданием.       И первым делом, когда вибрации спали до более-менее приемлемых, отправился в ванну за прокладками – оргазм оказался очень уж жестким, а потому надо было заменить уже имеющуюся на новую. Да и лубрикант потихоньку сочился с запечатанной пробкой попки, от чего трусики были уже очень даже влажными. Пришлось их снимать и застирывать, а взамен них возвращаться в спальню няни и брать одни из ее.       Идти без трусиков было волнующе. Да – я и так был одет как девушка, горничная и рабыня вместе взятые, но да – быть еще и без трусиков, как бы выставляя, пускай на самом деле всё скрыто юбкой, то что в моей попке вставлен и зафиксирован дилдо, а членик заперт в клетке верности, было еще более возбуждающе.       Что порадовало, что, среди обилия разных фасонов трусиков няни, удалось найти белые с обилием кружева и похожего типа на те, что были на мне до этого. Но эти оказались практически не тянущимися, от чего промежность оказалась в еще более жестком плену.       После того, как прокладка заняла свое место, а одолженные трусики свое, начал по-новому настраивать кондиционеры в квартире – все-таки на улице фактически было лето, а я находился в достаточно тяжелой, сковывающей и даже удушающей одежде, не говоря уже о постоянном возбуждении, от которого меня постоянно бросало в жар.       Окончательно я смог более-менее нормально мыслить минут где-то через сорок.       Ну как мыслить – оргазмы перестали вызывать у меня слишком уж дезориентирующую реакцию.       А потому задался вопросом: "А что мне собственно делать сутки, запертым не просто в женском платье, а в наряде рабыни-горничной и неспособным от него избавиться? Не говоря уже о том, что даже подрочить когда захочу – не смогу. Только принимать неожиданные стимуляции, как и положено рабыни…"       И сам же себе ответил: "Значит надо заняться тем, чем занимаются все горничные – убрать квартиру и приготовить покушать".       Мысль была дельная, а потому я направился к себе в комнату – начну оттуда.              Уборка в обычном состоянии приводила меня в уныние как и любого подростка. Да и как, наверное, любого человека в принципе.       Сейчас же это было нечто удивительное.       Во-первых – я решил сделать всё обстоятельно. Потому это больше напоминало генеральную уборку, пускай и растянутую на очень долгий срок. Все-таки одежда накладывала свои ограничения. А во-вторых это сами ощущения от каждого действия…       Было что-то безумно приятное каждый раз не просто становиться на колени, а садиться на пятки, чтобы сложить что-то на нижних полках шкафа или ящиках комода, при этом со всей четкостью ощущать как от этого анальная пробка еще глубже входит в мою попку, а к ее разгоряченной коже, не прикрытой чулками, прижимаются тонкие каблучки.       Само хождение на каблуках пускай и было непривычным и оттого изматывающим, также меня сильно заводило. Мне понравилось привставать на цыпочки, ощущая как отрываются каблучки от пола и вытягиваясь в струнку, вытирать самые высокие места.       Когда корсет жестко, даже слегка жестоко сдавливает мое тело, а ножки затянутые в капрон чулок чувствуют приятную прохладу и постоянные ласковые поглаживания подъюбников при этом вынужденно постоянно стоять на самих носочках, а каждый шаг отдается в пятку через каблучок. И все это сопровождается звонким "клац" по паркету или "клоц" по плитке. Даже приглушенные шажки по мягкому ковру ощущались как-то по-странному волнительно в этих изящных туфельках.       Убрав мусор и протерев пыль, я отправился за пылесосом в маленькую кладовку у входа – стоило заодно и пропылесосить.       Вот это действительно оказалось тяжело. В первую очередь из-за каблуков – все-таки пятнадцать сантиметров тоненьких, лишь чуть-чуть не дотягивающих до понятия "шпильки", каблучков это очень тяжело даже для того кто имел практику. Что уж говорить обо мне – весь мой опыт был в мастурбации в белье и туфлях либо просто стоя, либо лежа на мягкой кровати. Но никак не балансировать в них вот уже несколько часов. Причем задав себе запрет садиться пока не закончу с этим делом.       Когда я закончил с уборкой – за окном была уже абсолютная темнота, несмотря на летнее время. Тяжело дыша я медленно, сложив весь хозяйственный инвентарь в кладовку, решил на полчасика сесть отдохнуть на диване. При этом поджав по-девичьи ножки под себя. Не потому, что мне так хотелось – это была необходимость! Ведь анальную пробку еще никто не отменял. К тому же она могла включиться в любой момент совершенно неожиданно. А сидя на попке – я ее слишком явственно ощущал – еще когда красился сидя перед ощутил это своим нутром в полной мере.       Небольшой отдых вылился, в результате, как впрочем и ожидалось, в очередной оргазм от внезапно заработавшего вибратора.       Придя в себя после этого я долго лежал сжавшись в клубочек боясь пошевелиться. Тело горело – казалось прошедший оргазм не просто не подарил облегчение, а лишь сильней завел меня. Причем… только сейчас до меня дошел факт того, что это был не привычный мне оргазм – мой, запертый в клетке верности и нанизанный на стержень катетера членик не сотрясался в рефлекторных движениях эякуляции, а мерно гудел в своем плену. По всему выходило что я испытал полноценный анальный оргазм. И далеко не в первый раз.       Понимание привело к тому, что я медленно сел на диване. Звонко клацнули каблучки о паркет, а пробка вжалась в попку еще чуть сильней, вызывая приятные и, теперь не столь острые как до этого, ощущения. Кажется я сделал… сделала новый шаг к пониманию реакций женского тела. По крайней мере теперь игрушка внутри моей попки воспринималась несколько иначе как на физическом, так и на психологическом плане.       К своему удивлению я легко встала на лишь слегка занывшие ножки и решительно направилась к памятной каморке. Оргазм сделал странное - усталое тело получило сильный заряд бодрости.       А потому к полуночи я успела переделать еще кучу дел. Окна были вымыты, пол в дополнение влажно убран, а одежда запихнута в стиральную машинку.       При этом я раз двадцать кончила. Из них четыре раза почти теряя сознание, а остальные переживая в движении – тело теперь походило на наполненный жидкостью сосуд, через край которого то и дело переливалась эта самая жидкость, окатывая тело очередной горячей волной.       Также заметил за собой легкую помешанность на желании говорить развратные вещи от лица горничной, а порой и рабыни, что мелькало в сказанных нарочито кротким и покорным голосом. Что в сочетании с "моим" женским голоском, пропускаемым через ошейник, заводило меня как бы не сильней анальной пробки.       Пах стал просто пылающей зоной, которую я нарочито игнорировал, стараясь сконцентрировать свое внимание на других частях тела. В результате поняла, что больше всего ярких чувств у меня вызывают затянутые в чулки ножки с обязательным акцентом на туфельках, сжатая в тисках корсета талия, а также, ощущение тяжести ошейника на моей тонкой шейке. Если же оглаживать свое тело руками, то больше всего возбуждали собственные контуры тела вместе с тем давящим ощущением от затянутой в ткань груди. Скрытая под "силиконом" кожа в декольте слабо, но ощущала прохладу созданную кондиционером. А легкий ветерок даже шевелил мою юбку и подъюбники, щекоча бедра и разницей в ощущениях очерчивая край чулок и линии резинок на разгоряченной коже.       От постоянного возбуждения аппетит сильно притупился. Да и то, когда мне наконец захотелось кушать, я постарался подобрать такую пищу, что максимально бы усвоилась – мне предстояло еще около двенадцати часов провести запертым в платье, да к тому же с вибратором в попке.       Еще к тому моменту, когда я наконец рухнул на кровать, забывшись тревожным сном, постоянно прерываемым оргазмами, ножки и ребра уже ощутимо болели. Первые из-за слишком высоких каблуков. Единственное, что радовало – туфли делал мастер своего дела, так что в основном боль была из-за того что я слишком туго затянул ремешки на лодыжках, а также непривычного положения стоп. Но ничего точно не было натерто. Ребра же болели, что логично, от сдавливающего их корсета. Не знаю из чего в нем были сделаны косточки, но они были действительно очень жесткие и вынуждающие тело принять требуемую форму, а никак не пружинно прогибаясь в ответ на сопротивление моей плоти.       Проснувшись в третий раз за ночь от ужасающей смеси возбуждения, жара и боли, не выдержал и пошел в нянину комнату, где в прикроватной тумбочке нашел блистер с легким снотворным. Не раздумывая принял сразу две. И это было ошибкой.       Как результат: проснулся я довольно-таки поздно.       Посмотрев на часы я чуть было не свалился с кровати – у меня оставалось минут пять на то, чтобы открыть сейф. Иначе мне предстояло еще сутки находиться в плене одежды.       Встав на дрожащие ножки я, пошатываясь, побрел в мамину спальню.       Я почти дошел до нее, когда вибратор внутри меня заработал по полную мощность.       – О нет!!! – из горла вырвался стон полный желания и какой-то обреченности.       Практически в полубреду я все-таки вошел в спальню и упав на колени перед открытой дверцей шкафа, начал быстро отбрасывать коробки, чтобы добраться до сейфа.       Дрожащими пальцами набрал код. С первого раза не удалось ввести правильную комбинацию. Лишь с третьего раза, и последнего, что можно ввести за день, и когда я уже тихо стонал от практически обрушившегося оргазма, проклятая железная коробка тихо щелкнула замком.       Резко распахнув крышку, я первым делом схватил пульт от вибратора. Но выключить его не успел – сильнейший оргазм практически бросил меня на пол. На несколько минут в глазах потемнело.       Когда я наконец пришел в себя, то слабо улыбнувшись я облегченно нажал кнопку отключения вибратора, после чего тупо уставился в потолок растянувшись на пушистом ковру в позе морской звезды и пытаясь привести дыхание и мысли в порядок. Лежа в такой позе я вновь ощущала новую реакцию моего тела на вибратор – отголоски оргазма не спешили сходить на нет, и казалось медленно, подобно легким волнам в бассейне, плещутся внутри меня.       Мое внимание привлек какой-то грохот.       Приподняв голову, я с ужасом осознал, что коробки с обувью, которые находились сбоку от сейфа, из-за моих поспешных действий, завалились набок вавилонской башней. Причем с похожим результатом – они упали на крышку сейфа, от чего та с каким-то, как мне показалось, кровожадным лязгом захлопнулась.       Я тихонько застонал – еще сутки. Еще сутки мне быть горничной-пленницей. Горло сжали спазмы и я тихо заплакал.