Плечом к плечу

      Сакура смотрела на друзей и чувствовала, как нечто тяжелое сдавило ей грудь.       Наруто, как и всегда, нашел в себе силы на улыбку, а взгляд его был полон усталой радостью, настолько огромной, что вряд ли стало бы возможным облечь ее в слова. Несомненно, он повзрослел, и внутренний стержень, что всегда поддерживал его в трудную минуту, никому так и не удалось сломить. Он молчал. Это было непривычно для вечно неугомонного шиноби, подле которого постоянно царил шум, но чем-то, конечно, приходилось жертвовать, чтобы из еще вчерашнего мальчишки превратиться в умудренного жизнью мужчину. Эта война, этот мир не сделали из них кого-то другого, но разбили вдребезги и собрали вновь, забыв приладить обратно отдельные детали. Самые главные из них, верила Сакура, вернулись к ним обратно.       Саске несколько неловко смотрел на нее и на Наруто. Ведь сейчас он находился так близко к тем, от кого столь долго старался оказаться как можно дальше. Все, что он пытался отбросить, в итоге обернулось бумерангом и вышибло из него весь дух, вдобавок лишив руки. Ему было смешно: неужели это достаточно весомая плата за то, что его практически за шкирку вытащили из омута ненависти и порождаемого ей круговорота боли? Но Саске рад, что жив. Жив сам, и живы друзья, чья вера в него оказалась куда сильней, чем желание в одиночку предаваться тьме. И за это он безмерно благодарен.       Сакура плакала, но теперь не чувствовала себя из-за этого жалкой. Ее слезы не отравляли решительность и не были венцом слабости – они омывали прошедшие годы, и теперь она могла четко увидеть, куда привела дорога шиноби троих, совсем еще юных, генинов, которые, казалось, только вчера нетерпеливо ожидали появления наставника новообразованной команды № 7. Здесь и сейчас они могут оглянуться на пройденный путь, подсчитать ошибки и понять, что хотя бы без одной из них вероятность того, что тропинки вновь сойдутся воедино, потеряла бы немало процентов.       Когда Сакуре удалось остановить кровотечение на месте ужасных ран, Наруто кивнул Саске, и тот понял его без слов. Поднявшись, вместе они сложили печать, развеивая Муген Цукуеми. Им не нужно было видеть это, чтобы знать: там, поодаль, их соратники просыпаются от вечной иллюзии, возвращаясь в реальный мир. Как знать, для всех ли подобное являлось спасением, но шиноби должен быть сильным, чтобы смотреть своей жизни в лицо.       – Одолжи мне еще раз свою руку, – попросил Наруто с улыбкой у Саске, – мне нужно сконцентрировать чакру.       Учиха не стал протестовать или задавать вопросы. В любом случае то, что собирался сделать его друг, не ставило под сомнения его помыслы. Он тоже хотел показать, что может доверять, пусть и начнет с малого, потому и выполнил просьбу.       Наруто закрыл глаза, по крупицам собирая все, что осталось после изматывающих поединков. По ощущениям чакры должно было хватить с лихвой, а вот сил уже практически и не наскрести… Совсем скоро приготовления были завершены. Переплетя свои пальцы с пальцами Саске, Наруто открыл глаза.       – Риннеган? – ахнула Сакура, удивившись оттого, что до этой минуты Узумаки никак его не проявлял. В сердце прокралась тревога, слишком резко сменив собою счастье, и даже сама ирьенин не смогла бы объяснить себе, что же именно ее напугало.       Саске, наоборот, не удивился от слова совсем, и в отличии от Сакуры, он знал источник тревоги: Наруто не использовал риннеган – отзвук силы Отсутсуки Хагоромо – раньше лишь по одной причине. Ему подвластен был только Внешний путь, для высвобождения которого только сейчас настало время. Саске отшатнулся, разрывая контакт, но было уже поздно: техника запущена.       Освобожденные шиноби наблюдали странную картину. Прямо из земли возникло чудище и, широко раскрыв пасть, стало излучать зеленоватое сияние. Кто-то был напуган, в отчаянии готовясь к новой битве, а кто-то, кто уже видел подобное прежде, знал, что произойдет дальше.       – Идиот! – выкрикнул Саске и схватил Узумаки за плечо. – Хокаге становиться уже не собираешься?       Наруто глухо рассмеялся. Затем смех перешел в кашель, а по виску скатилась первая капля пота. Он понимал, почему друг злится, понимал, что поступил эгоистично, решив все самостоятельно еще тогда, после разговора с Рикудо, но это не мешало ему чувствовать легкость, не покрывало задуманное паутинами трещин.       – Как раз и собираюсь им стать, – весело отозвался он, отцепляя от футболки чужие пальцы и делая шаг назад, – вот прямо сейчас. По сути я не нуждаюсь в шляпе и плаще, в собственном кабинете, в каменном изображении своего лица. Я уже получил признание многих людей, их надежды до сих пор отзываются во мне… – Наруто покачнулся и, не устояв, упал на колени. – Тот Узумаки Наруто, которым я стал, был спасен всеми вами, и теперь я отплачу тем же.       – Наруто!       Сакура бросилась к нему и упала рядом. Ее трясло от злости и ужаса, порожденных непониманием.       – Да что тут, черт возьми, происходит!?       – Ты ведь и сама видишь, – бесцветно сказал Саске, сжимая пальцы в кулак, понимая, что сейчас бессилен что-либо сделать, – просто не хочешь осознавать.       Позже поступят сообщения о том, что умершие возвратились к жизни. А сейчас Наруто угасал. Его дыхание стало рваным и постепенно замедлялось, пот уже лил градом, а некогда яркие голубые глаза потускнели. Он выглядел изможденным, ему словно накинули с десяток лет. Он порывался что-то сказать, но язык не слушался его, а потому джинчуурики оставалось лишь улыбаться. Сакура уложила его на землю, и они с Саске сели по обе стороны от него. Саске тоже молчал, он знал, что его ладони на плече Наруто будет для того достаточно.       Сакура не сдавалась. Потому что Наруто никогда себе этого не позволял. Окутав ладони чакрой, она в хаотичном порядке водила ими над телом Узумаки, но лечение недавно приобретенных ран и ссадин никак не улучшало его состояние. Наконец он поймал ее руку и сжал холодными пальцами, в которых уже не чувствовалось силы. Девушка погладила его белые, словно смертью собственноручно выкрашенные волосы и скачущим голосом сказала:       – Все будет хорошо. Мы вместе вернемся в деревню, ведь так было всегда.       Но поверить в ее обещание уже было некому.       Саске закрыл Наруто глаза и теперь, полностью осознав, что произошло, судорожно вздохнул. Он действительно собирался убить его? Он, у кого сейчас дрожит рука? А сейчас Учиха должен быть сильным, настолько, чтобы этой силы хватило на двоих.       Сакура не кричала и не плакала навзрыд. Она в исступлении тормошила мертвого друга, звала его по имени и все спрашивала, почему этот бака никак не встает. Она не слышала, что говорил ей Саске, отмахиваясь от попыток успокоить, не подозревала даже, что за слова вылетали из ее рта. Ей казалось, что если она оставит его вот так, если прекратит звать, то произойдет нечто страшное, такое, с чем никому не совладать.       К тому времени как Какаши вернулся с Цунаде и остальными шиноби Конохи, у Сакуры уже затекли колени, ломило спину и опухли глаза.       – Значит, это был Наруто… – Предложение, что должно было начаться как вопрос, закончилось утвердительно.       Саске кивнул Какаши, подтверждая сказанное им. В глазах подошедших читалась печаль. Кто-то плакал, а кто-то и вовсе отвел взгляд.       Пятая встала позади Сакуры и довольно жестко произнесла, стараясь выдернуть ученицу из состояния шока:       – Сакура, Наруто умер. Он не откроет глаза, как бы громко ты его не звала.       Хреново быть Каге: приходится сохранять хладнокровие даже в ситуации, когда хочется и камня на камне не оставить.       В ответ Харуно лишь замотала головой. Как они все не понимают? Наруто не вернется, если некому будет его ждать. Она не чувствовала, будто сходит с ума. Ее голова оставалась ясной, и в ней билась одна единственная мысль: она должна спасти его, каким бы невозможным это ни казалось. Она сделает это, как делал он множество раз. Ни за что не смирится с тем, что человека, который прошел с ней одной дорогой бок о бок, больше нет. И совершенно плевать, что она медик, чьих навыков достаточно для того, чтобы констатировать смерть.        «Тогда, девчонка, можешь попытаться».       То, что голос раздался у нее в голове, Сакура поняла не сразу. Осознание пришло, когда она вслух спросила, что именно попытаться сделать, и получила от Цунаде более решительную попытку привести ее в чувства. Отбросив руку Пятой, девушка постаралась сконцентрироваться.        «Спасти его».       Сакура почувствовала всплеск очень знакомой чакры, а вслед за этим увидела, как под пальцами, сжимающими сетчатую футболку на животе друга, возникло красноватое свечение. Девятихвостый! Если он все еще был в Наруто, значит что-то удерживало его в нем.       – Как мне сделать это?        «Поскольку у Наруто не один источник чакры, примененная им техника воскрешения не смогла быстро отделить душу от тела. Ей потребуется еще какое-то время, чтобы поглотить ее. Но этого времени мало. Поэтому, девчонка, поторопись и верни ее назад. С помощью своей чакры по остаточным следам техники я покажу тебе путь. Скорее, пока я еще ощущаю присутствие Наруто. Только знай, если у тебя не выйдет…»       – Если у меня не выйдет, – закончила за Кураму Сакура, – я умру вместе с ним.       Цунаде не выдержала и, силой развернув к себе Харуно, влепила ей звонкую пощечину. Но на ее удивление в глазах девушки не было горя, граничащего с безумием – лишь решительность. Сакура вскинула голову и четко произнесла:       – Цунаде-сама, если бы у вас был шанс спасти дорогого вам человека, если бы вы знали, что лишь от одного вашего решения зависит его жизнь, вы бы отказались от него?       Женщина смотрела на Сакуру и понимала, что не имеет права отнять у нее этот шанс, и будь он в свое время у нее самой, она бы, не раздумывая, воспользовалась им. Устало вздохнув, она отступила назад и, не скрывая в своем голосе гордости за свою ученицу, сказала:       – Нет, ведь как и в тебе, во мне живет Воля Огня.       Сакура благодарно улыбнулась и, наклонившись над Наруто, прижалась лбом к его груди. Она вновь сконцентрировала чакру в ладони и запустила ее в остывшее тело. Надо, и правда, поторопиться, пока с ним не начали происходить метаморфозы. Вскоре к ее чакре примешалась чакра Девятихвостого, и Сакура, почувствовав, что сознание покидает ее, позволила необъятной мощи увлечь за собой.       Когда Сакура в следующий раз открыла глаза, поле боя куда-то исчезло. Не было обломков статуй Мадары и Хаширамы, не было людей вокруг, не было даже неба, в этом Сакура убедилась, подняв глаза. Она словно оказалась в огромной белой коробке, в которой царила убийственная тишина.       Оглядевшись, девушка надеялась увидеть Наруто, но здесь его не оказалось. Внутри нее всколыхнулась паника. Несколько секунд Сакура простояла на месте, прикусывая губу и заламывая руки, но потом опомнилась и приказала себе действовать. Наугад выбрав сторону, она побежала, но неважно, какое она преодолела расстояние, пейзаж не менялся. Куда бы она ни пошла, везде было одно, а Наруто не желал находиться. Она как слепой щенок просто тыкалась носом без разбора.       – Наруто, где же ты? – Всхлипнула Сакура, утирая предательски выступившие слезы.       Нет! Не время плакать, слезам можно отдаться и потом, когда Наруто будет спасен! Так, подбадривая себя, она продолжила поиски, стараясь не думать о том, что все сильнее погружается в пучины отчаяния.       Сакура не знала, сколько уже находится там, но, наверное, достаточно для того, чтобы сойти с ума. Ей стало казаться, будто бы она ступает по лужам, и постепенно те становятся все глубже и глубже, хотя она могла поклясться, что поверхность «пола» была гладкой. Девушка упала, поскольку следующая лужа внезапно не захотела отпускать ее ногу. Упала на руки, которые тоже сразу же оказались под водой.       Чем дольше Сакура всматривалась в поверхность, тем больше укоренялась в мысли, что она изначально ходила по воде. А ведь от ее шагов раньше даже не было ряби! Харуно замерла, пораженная догадкой: неужели она умирает, а эта вода лишь инсталляция техники, что пытается поглотить ее жизнь? Это значит, что Наруто где-то там внизу, и он тонет! Как же ей достигнуть его прежде, чем она сама окажется в ловушке?       Ее не пугала перспектива раствориться в небытие. Она еще могла усилием воли заставить себя вернуться, но понимала, что не сделает этого. Сейчас она совершенно отчетливо осознавала, что ни за что не пойдет в мир, где нет Наруто. Разве в таком случае она не оставит там свое будущее? Не потопит ли здесь свое счастье? Нет, ведь какое будущее без него? Разве умеет она обходиться без Наруто? Разве сможет стать счастливой, похоронив дорогого сердцу друга, что стал неотъемлемой частью жизни? Даже не кажется абсурдной мысль, а сможет ли она любить Саске, не будь его рядом?       На все эти вопросы у нее, к ее же собственному удивлению, был всего один ответ.       Не сможет.       – Наруто, бака, дай мне тебя спасти! – Всколыхнул ровную поверхность воды ее отчаянный крик.       Сакура с трудом поднялась. Ей приходилось прикладывать львиную долю усилий, чтобы сделать шаг.       – Я заберу тебя отсюда, слышишь? Твое упрямство очень заразно.       Такими темпами далеко она не уйдет. Сакура прекрасно это понимала, но нужно было делать хоть что-нибудь, а не стоять на месте. Девушка попыталась успокоится и заставить голову работать. Должен же быть способ! В память прокрались слова Девятихвостого о том, что он чувствует Наруто. Интересно, а она так сможет, если речь идет даже не о чакре, а о душе?       Сакура закрыла глаза и представила перед внутренним взором Узумаки. Вот он стоит такой же, как и всегда, улыбается ей и приветливо машет. Возможно, больше никто не будет радоваться ее появлению сильнее, нежели он… На вид дурашливый, и вообще не похоже, что ему можно доверить серьезное дело. Не один человек уже обманулся подобным образом. Но она то знала, что это совсем не так. Его личность гораздо глубже, чем может показаться. А то, что на своем пути он остается человеком, способным унять твою боль и разогнать грусть, несмотря на щедро подкидываемые ему самому препятствия, делает его невероятным. В своем стремлении защитить всех, кто в этом нуждается, он тверд и безмерно серьезен. Его неугасаемая вера в других разжигает в людях даже из едва тлеющей искры новый огонь.       Сакура действительно чувствовала, что он где-то здесь. Ее эмоции от представленного образа резонировали с его присутствием. Она была рада, что не только он хорошо ее понимает, это, как оказалось, работает и в обратную сторону.       Не открывая глаз, она следовала за этим ощущением и молила Наруто еще немного потерпеть. Неважно, насколько труден шаг, сейчас он был ей в радость, поскольку вел ее к нему. Почувствовав, как в предвкушении забилось сердце, Сакура остановилась. Заставив себя расслабиться, она полностью отдалась на съедение бездне. Погрузившись с головой под воду, она наконец открыла глаза. Девушка барахталась в абсолютной черноте. Эта вода вела себя странно, не оказывала никакого сопротивления при движении, была словно воздух. Но Сакура на всякий случай задержала дыхание, не решаясь впустить в легкие нечто подобное.       Как плыть, если не от чего отталкиваться? С этой загадкой Харуно справилась быстрее. Это пространство не есть что-то настоящее, следовательно пытаться применить к нему законы реального мира довольно-таки глупо. Сакура попыталась заставить свое сознание поверить в то, что она сейчас будет спускаться по лестнице. Задумка удалась, но держать в голове образ как следует было невероятно трудно. Он все время пытался исказиться, вылиться во что-то еще. Но Сакура шла, даже позабыв о том, что боялась дышать, и движение порождало в ней надежду. Она жестко расправлялась со всеми негативными мыслями, что могли ей помешать.       Спустя час, два, день – черт его разберет, как здесь отмеряется время – Сакура сжала Наруто в своих объятиях. И плевать, что голову словно зажали в тисках. Плевать, что уже не слышит звук собственного сердца. Плевать, что тьма уже давно хлынула в горло. В этот момент она поняла, что готова вынести любую боль, пусть только его руки обнимут в ответ.