Искра

— Бакугоу! Ты чего так долго? — Окликнул напарника Киришима. Кацуки, в который раз матерясь на весь лес, выпутывал алый плащ из зарослей колючек. — Я же говорил, что в лес стоит надеть что-то попроще... — Поймав озлобленный взгляд друга, Эйджиро вздохнул и хотел было уже идти помочь ему, но тот одним рывком высвободил ткань. — Ненавижу лес и всё живое в нем. — Отряхивая свою плащ-мантию, прорычал Кацуки, и закутавшись в неё посильнее, кажется слегка успокоился. — Солнце уже скоро сядет, нам надо поторопиться. — Киришима поправил бандану на шее. — Да знаю я. — Буркнул Бакугоу, сгорбившись, и забавной походкой зашагал на юг, к "дому". Киришима лишь улыбнулся в свои 32 зуба. Его напарник всегда был таким колючим. Когда они вышли на более менее протоптанную дорогу, Эйджиро уже вовсю разговорился, но по большей части это был монолог: о ягодах, вкусном ужине, ждавшем их дома и об Огненных горах. Кацуки за долгое время привык к шумному напарнику и никак не реагировал на его болтовню, лишь изредка оборачивался, высматривая кого-то в зелени леса. Внезапно Бакугоу развернулся, жестом приказав Киришиме заткнуться и прислушаться. — Кто-то идёт. — Шепотом проговорил он. Киришиме не нужно было повторять дважды, он уже потянулся к рукоятке кинжала, готовясь встретить что угодно. Каких только тварей они ни встречали, начиная со времён, как стали достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно ходить на обход территории. Но каково было удивление Эйджиро, когда вместо предвкушаемого монстра или зверя на дороге появился обычный человек. Он запнулся об корягу, и не удержавшись на ногах распластался по дороге у ног Кацуки, рассыпав содержимое своего рюкзака. — Ауччч… — Мальчишка потёр ушибленный лоб и только после этого оторвал взгляд от дороги. Юноша глупо уставился на ботинки перед его лицом, а потом ещё с более глупым выражением лица поднял глаза на Бакугоу. — И...извините. — Он спешно сел на коленки, собирая содержимое своего рюкзачка. — Ты кто такой? — Бакугоу прожигающим взглядом смотрел на юношу. — М...Мидория Изуку. — — Когда это овцам разрешили переходить за черту леса? — Презрительно бросил Кацуки, смотря сверху вниз на мальчишку. Овцами они называли жителей деревень к северу от гор. Овечий народ, слишком мягкотелый для любых сражений и слишком трусливый для жизни возле гор. Они забрали себе большую часть плодородных земель "поляну" и мирно возделывали хлеб, кормясь за счёт земледелия. Овечий народ, Кацуки мягко говоря презирал их. — Что это? — Бакугоу пнул одну из вывалившихся стеклянных колбочек. Мидория подобрал её, протягивая вперёд. — Это лекарство. Я работаю лекарем и недавно я получил письмо из Загорья, с просьбой приехать в замок, сын короля сильно болен и я... — — Молчать. — Рыкнул Бакугоу, в его кровавых глазах блеснул злобный огонёк. — Это не давало тебе никакого права заходить на нашу территорию. — — Погоди, Бакугоу. — Киришима присел рядом, помогая Изуку собрать выпавшие вещи. — Если он лекарь, то он может помочь Мине. — Кацуки осекся, оценивающим взглядом окинув парня. — Думаешь эти тупые овцы что-то могут? — Бакугоу кинул презрительный взгляд на юношу, но напарник проигнорировал это. Киришима внимательно посмотрел в большие испуганные глаза Мидории. — Один наш друг серьёзно болен, если ты поможешь Её вылечить, я обещаю мы проводим тебя на другой конец гор. — — Ещё чего. — От резкого рыка Бакугоу юношу опять передернуло. — Я помогу вам! Помогу! — Мидория подвинулся ближе к Киришиме, стараясь спрятаться от его агрессивного напарника. — Значит пойдёшь с нами. И без глупостей, иначе... — Глаза Кацуки на фоне алого заката кровожадно блеснули. Мидория сглотнул. — Как тебя ещё раз звать по имени? — Киришима почесал затылок. Лучи уходящего солнца играли в его волосах. — Мидория Изу... — — Дэку. — Кацуки улыбнулся своей жуткой улыбкой. — У животных должны быть клички, а не имена. —

***

Алые языки пламени оранжевой тенью мелькали на хмуром лице Кацуки. Он непрерывно смотрел куда-то сквозь огонь. — М-да — протянул Киришима — ложиться спать на пустой желудок... — Мидорию вдруг осенило. — У...у меня есть хлеб, будете? — Он достал из рюкзака небольшой льняной мешочек и вынув от туда ломтики, протянул его своим попутчикам, если их там можно было окрестить. Кацуки на его предложение лишь презрительно фыркнул, отдёрнув край плаща от костра. — Да ладно тебе, Бакугоу, не помирать же теперь с голоду. — Киришима никогда не упускал возможности поесть, иногда Кацуки казалось, что даже если бы его напарнику сказали что еда отравлена, он бы все равно её сожрал без разбора. — Да лучше с голода подохнуть, чем брать что-то у них. — Гортанно прорычал Бакугоу, кивнув в сторону Изуку. — Ну не знаю. — Говорить с набитым ртом одна из черт Эйджиро. — М...может все же возьмёшь? — Мидория протянул ломоть хлеба Кацуки. — Заткни пасть, от такого как ты, мне ничего не нужно, уяснил? — Бакугоу подкинул хвороста в огонь и тот затрещал сильнее. — Я спать. — Буркнул Кацуки и улегся, отвернувшись от костра. — Не бери в голову, он всегда такой. А есть ещё? — — Да, держи. — Мидория улыбнулся, протягивая большой ломоть хлеба. По крайней мере Киришима выглядел весьма дружелюбным.

***

Кацуки проснулся от холода. Его мантия лежала одним концом возле тлеющих углей, и он спросонья не сразу догадался её отдернуть, так что теперь к пятнам грязи и зелени прибавились ещё зола и небольшое прожжённое пятно. Убедившись что плащ-мантия в безопасности, Кацуки оглядел лагерь, когда глаза более менее привыкли к темноте. Киришима, забыв о своём дежурстве, дрых, развалившись на земле в кругу хлебных крошек, и мирно посапывал, подложив руку под голову. Бакугоу ухмыльнулся такому виду своего напарника. А вот подобранную по дороге овечку он в поле зрения не застал. Кацуки нахмурился, оглядывая небольшую поляну. И тут он заметил тощий силуэт, который на четвереньках приближался к Киришиме, с чем-то блестящим в руке. Тучи как назло закрыли единственный источник света, и Бакугоу не видел, что у того в руке, но у него было плохое предчувствие, а своим инстинктам парень доверял больше, чем тупым овцам. Бакугоу в два рывка оказался рядом с Мидорией, опрокинув того на спину, крепкой хваткой вцепился в тонкие запястья, нависая над мальчишкой. — Что ты там собирался сделать? М? — Яростно прошипел Бакугоу, сжав запястья сильнее и взглядом указывая на клинок в руках Изуку. — Осторожнее! — Крикнул Мидория, стараясь вырвать вторую руку из хватки Бакугоу. Кацуки успел вовремя убрать свою руку, иначе змея бы укусила его в запястье. Изуку держал маленькую змейку так, что она не могла изогнуться и поранить его. Мидория сделал надрез у неё меж клыков, и подставив прозрачную склянку, собрал вытекавшие жёлтые капли. Бакугоу прожигающим взглядом наблюдал за ловкими движениями Мидории. — Я вовремя успел её схватить, если бы она укусила Киришиму, то было бы очень нехорошо! — Мидория закупорил баночку и убрал кинжал в ножны. — Зачем тебе её яд? Вздумал отравить кого-то? Учти, я за тобой слежу, тупая овца. — — Нет-нет, яд нужен что бы делать лекарства! — Мидория удивился от того что Бакугоу не знал таких простых вещей. Кацуки нахмурил брови. — Ой, кажется твой плащ... — Мидория вскочил на ноги, быстро обойдя собеседника и достав один конец плаща из огня, ботинком прижимая его к земле, пытаясь потушить загоревшуюся ткань. Бакугоу выдернул свою горе-мантию из под ботинок Изуку, когда пламя было потушено, а его плащ как и достоинство хорошо потоптаны. — Иди спать. — Приказал Бакугоу, откинув плащ назад, заново разжигая костёр. Мидория задержал взгляд на оголенном торсе Бакугоу больше чем нужно. — Чего уставился? Жить надоело? — Буркнул Бакугоу, метнув на Изуку испепеляющий взгляд. Мидория ничего не ответил, решив послушаться Кацуки и лечь спать. Уже засыпая, он ненадолго приоткрыл глаза, различив одинокий силуэт у разгоревшегося костра. Языки пламени, оранжевым и красным отливами шли по коже Бакугоу. Мидория смутно разглядел чёрную татуировку на его предплечье. Там была римская цифра один? Или что-то ещё? Мидория хотел приглядеться получше, но усталость одолевала его, и он закрыл глаза, провалившись в сон.