Няня Сиэля

Первую неделю Сиэль привыкал к новому человеку, и довольно быстро стал считать его своим другом. Старший омега нравился малышу все больше и больше. Он был не требовательным, ни разу не повысил голос, и всегда находил время для Сиэля, даже когда был занят уборкой или готовкой. Что касается первого, мальчик старался не отвлекать по возможности. А вот со вторым был рад помочь. Особенно, когда Гелий начинал готовить сладости. А вечером они кормили этим папу. Винсент радовался, что его сыну нравится и новая няня, и новое занятие. А очень скоро Сиэля посетила гениальная идея. Когда они втроем сидели за столом, маленький омега провел ассоциацию с семьей. Они действительно походили на нее. — Почему бы тебе не обратить внимание на моего папу? — на следующий день спросил у Гелия. Невинный вопрос, нисколько не смущающий самого ребенка, который не знал, как на самом деле сложны отношения, привел в недоумение. Гелий чуть не подавился чаем. Вовремя проглотил горячую жидкость. — Что ты сказал? — тихо переспросил, думая, что просто ослышался. — Я бы хотел, чтобы ты стал членом нашей семьи. Отставив кружку немного в сторону, юноша прокашлялся, все же понимая, что не ослышался, и заговорил с омежкой: — Милый, ты ведь понимаешь, что не все так просто? Я тебе нравлюсь, да, ты тоже мне нравишься, я тебя как своего ребёнка полюбил, но быть с твоим папой… это сложно. — Почему? — с непониманием спросил. — Ты хороший, добрый. Ты бы понравился папе. — Да, но… «Я женюсь только на том омеге, что примет мой ребенок», — внезапно прозвучали в голове слова Винсента, сказанные в первый рабочий день. Вернее, под конец дня, когда отвозил его домой. — Что «но»? Сиэль смотрел на омегу самыми чистыми и искренними глазами. — Ничего, — тихо ответил Гелий и по привычке, когда не знал что ответить, или нервничал, стал накручивать на палец бело-голубую прядку. — Ты очень хороший, — Сиэль отставил свою чашку и подошел к омеге, обнимая. — Ты мне очень нравишься. И я хотел бы, чтобы ты был с нами. Сердце сжалось в груди. Нежность наполнила Гелия до краев, и он не сдержался, крепко обнимая ребенка в ответ. — Говоря такие вещи, ты рискуешь заставить меня плакать. — Нельзя, — мальчик улыбнулся, — тебе нельзя плакать. Папа сказал, что твое имя переводится, как солнечный. Значит, тебе надо улыбаться. Неожиданная новость. Гелий и подумать не мог, что о нем велся разговор. К тому же о значении имени. И говорил об этом Винсент… Почувствовав, как горят щеки, омега поскорее выкинул мысли об альфе из головы. После такого предложения Сиэль больше не лез со своими вопросами. Его няне требовалось все обдумать. Однако мальчик был искренен. Он не смириться с тем, что родители не любят друг друга. Гелий же… от него исходит то же тепло, что и от мамы. А это именно то, что так отчаянно Сиэль желает вернуть. И не важно как. Возможно и папа станет счастлив. Ведь он только и делает, что заботится о нем, а о себе не думает. Осталось с ним поговорить. И поговорить сегодня вечером, после того, как Гелий уйдет.

***

Отец в этот день решил проводить юношу. Сам предлагал, и омега соглашался. А когда вернулся, Сиэль решил навестить его в спальне, забравшись в постель. — Что, солнышко? — ласково улыбнулся мужчина, позволив сыну подобраться поближе и устроиться под боком. — Спать давно пора, а ты не в своей постели. — Хотел побыть с тобой. — Последнюю неделю все реже нам удается быть вместе. Выходные и те пролетели за работой. Ты прости меня, — с не таящей грустью стал говорить мужчина, усадив ребенка на себя и крепче прижав к груди. Носом уткнулся в мягкие волосы. — Обещаю, на этих выходных я буду целый день с тобой. — Поехали в парк? — тут же предложил с улыбкой Сиэль. — И Гелия возьмем! — Ты хочешь взять его с собой? — удивился Винсент. — У него ведь выходные будут. Думаешь, он захочет к нам присоединиться? — Почему бы и нет? Он может повеселиться с нами, как хороший друг. — Тогда завтра спросим у него, — решил альфа. Он-то совсем не против разделить семейную поездку на троих. За тот месяц, что Гелий работает няней, он успел влиться в их маленькую семью и стать частью ее. — А у Гелия красивые волосы, — спустя какое-то время произнес маленький омега. — М-м… возможно, — тихо ответил тот, задумавшись явно о чем-то своем. — И лицо красивое, — продолжал Сиэль, заинтересованно оглядывая отца. — … да… — И ты считаешь его хорошим? — М… угу… — подобие положительного ответа прозвучало, в который раз. Винсент о чем-то глубоко задумался, поглаживая сына по голове и отвечая односложно на вопросы. — Значит, он станет в будущем моим вторым папой? — задал Сиэль главный вопрос, ради которого и затеял эту игру. — М-м… — вновь мычание, основанное на положительном ответе. А после, буквально через шесть секунд, недоуменно, — стоп, что? — Я хочу, чтобы ты женился на нем, — Сиэль с детской серьезностью посмотрел отцу в глаза. — Ты шутишь? — Нет. Он хороший, добрый, ласковый… — Стоп-стоп-стоп, — невольно нахмурился мужчина и приподнялся, от чего и сынишка на нем сел ровнее. — Ты действительно хочешь, чтобы я женился на ком-то? Хочешь, чтобы Гелий стал тебе… о-папой? — Но ведь тебе тоже нужен кто-то. Ты занят только мной и работой. А о себе забываешь. — Ну, Сиэль... это не так просто, взять и предложить омеге супружескую жизнь. Нужно ведь узнать друг друга поближе, понравится друг другу, и только потом говорить о женитьбе. — Так узнай. Он тебе нравится, как человек, посмотри на него под другим углом, — процитировал своих преподавателей из художественной школы. И это говорит пятилетний ребенок? Маленький манипулятор, умело толкающий взрослых в созданные им сети. Делающий все, оставаясь при этом невинным кроликом, чтобы близкие ему люди (А Гелий за месяц стал одним из них), заметили друг друга. В том плане, чтобы создать семью. Их новую семью. Раз смогла мама Сиэля… смогут и они. Возможно, судьба все решила заранее. Сиэль остался для того, чтобы однажды помочь папе стать счастливым. Гелий — это их ключик от счастья. Этим вечером Винсенту предстояло страшное размышление. Сиэль уже давно заснул под боком, и альфа не мог не улыбнуться. Он все делал ради счастья сына. Возможно... стоило попробовать создать видимость того, что и у него что-то начинает складываться. А дальше, как получится. Все-таки, и полюбить возможно. Гелий действительно прекрасен. Во всех смыслах.