Няня Сиэля

Выходных семейство ждало с нетерпением. А так же волнением, со стороны Гелия и Винсента. И только ребенок радовался предстоящей возможности гулять полноценной семьей. Представлять, что Гелий уже стал для него вторым родителем. И что папа его полюбил. А в парке и правда оказалось много семей. Сиэль уже не переживал, что гуляет только с отцом. Теперь он тоже мог похвастаться, что у него полная семья, хоть и не официальная. Винсент чувствовал легкое стеснение, поскольку давно не устраивал выходы с кем-то кроме сына. И разговаривать было довольно сложно. Но улыбка ребенка и его веселый настрой сделали свое дело. Альфа все-таки расслабился. Более того, Гелию удалось его вытянуть на разговор: — Не часто вы выбирались на прогулку с Сиэлем? Он рассказывал мне, что в последний раз вы ездили в новый аквопарк. — Да, — вздохнул с сожалением Винсент. — К сожалению, после развода я немного зачах, — невесело усмехнулся. — Трудно было первое время. — Но сейчас вы светитесь изнутри, — улыбнулся Гелий, поймав взгляд альфы. — Каждый раз, когда видите счастливого сына. — Отошел немного. Сейчас я живу сыном. Хотя он заявил мне, что это не правильно. — И он прав, — слегка нахмурился омега. — Вам действительно стоит начать жить еще и для себя. — Возможно, когда-нибудь начну, — позволил себе улыбку альфа. — После Рейчел мне было трудно кого-то найти. Не хотел повтора с этим разводом в будущем. И Сиэлю будет больно. — Он сказал что… — начиная диалог, в котором, пусть и стыдливо, но Гелий хотел признаться, что Сиэль желает видеть его вторым родителем, он перевел взгляд, смотря вперед, и надеясь увидеть мальчика… но его не было. — А?.. — резко остановившись, Гелий оглянулся. — Где Сиэль? — Был здесь, — Винсент стал оглядываться и в глазах его засела паника. Как он мог упустить сына из вида?! — Сиэль! — крикнул, в надежде, что тот отзовется, всего лишь спрятавшись за каким-то деревом. — Сиэль! Чувствуя, как от волнения начинают трястись руки и скручивать живот, Гелий дернулся вперед, а затем свернул в левую сторону, туда, где росли кусты. Может, он решил спрятаться? Разыграть их. — Гелий, — Винсент остановил омегу за руку. — Ты ищи его впереди, я вернусь назад. Держимся на телефоне. — Хорошо, — удивительно спокойно, без дрожи в голосе, ответил юноша и направился исключительно вперед, молясь всем Богам, чтобы с мальчиком ничего не случилось. Он себя не простит, если произойдет что-то плохое… Разговорил альфу, заставил его отвлечься на себя, совершенно позабыв о том, что ребенок убежал вперед. Или назад… или в сторону… Да куда угодно! А вот Винсент паниковал. Он почти бежал, спрашивая прохожих. Никто не видел. Сердце отца уходило в пятки. На другой стороне парка проводились поиски со стороны Гелия. Каждый попавшийся на глаза ребенок сканировался взглядом, некоторых даже пугая, вместе с родителями. Каждый куст, попавшийся на глаза, был обшарен. Ничего! И когда отчаянье достигло своего пика, а на глазах стали появляться слезы, он заметил омежку, сидящего на ветке дерева. — Сиэль! — крикнул, подбегая ближе. — Что ты там делаешь?! — От собак залез, — выглядя напуганным, тихо пробормотал мальчик. Сдерживая крик, что так и рвался из горла, с жарким объяснением того, что нужно держаться рядом и, по возможности, звать на помощь, Гелий, уже не сдерживая слезы, подошел ближе и помог ребенку слезть, тут же сжимая его в объятьях. — Прости… — слабо улыбнулся Сиэль, крепко обнимая в ответ. — Я не совсем специально. — Не совсем?.. — жалко проскулил Гелий, опускаясь вместе с мальчишкой на землю. Ноги больше не держали. — Ты хоть знаешь, как мы волновались?!.. Я чуть… ты… — Я немного отстал, чтобы ты с папой побыл вместе. А там… за мной собака побежала. Я и залез сюда. — Ох… т-точно, — икнув лишь единожды, Гелий ослабил хватку и, достав телефон из кармана, быстро набрал номер мужчины. Тот ведь все еще с ума сходит. — Ты нашел его?! — с паникой отозвался Винсент, почти мгновенно. — Да, он со мной. Мы возле кленового дерева. Недалеко от нас детская площадка. — Бегу, — выслушал и тут же отключился. Он сорвался с места, чтобы быстрее увидеть своего ребенка. И добежал до места за две минуты. — Сиэль! Гелий! — альфа, подбежав, заключил от радости обоих омег в объятия. Бедный ребенок был зажат с двух сторон. С объятьями Гелия он ощутил себя в безопасности… как только появился отец и обнял их обоих, находясь с другой стороны от Гелия, Сиэль ощутил максимум защиты. А так же вину за то, что так напугал обоих. Он лишь хотел, чтобы папа с Гелием побыли чуть дольше, стали узнавать друг друга лучше, как сами ему и говорили… — Не теряйся больше, — попросил альфа, целуя сына в макушку. — Мы чуть не сошли с ума от беспокойства. И ладно бы ты меня изводил, а Гелий? Он же тоже переживал. — Прости, — Сиэль улыбнулся папе. — Я вас слишком сильно люблю. Именно «вас». Не только его. Это необычная, но вполне естественная фраза, если брать во внимания привязанность к няне, все равно удивляла. Гелий поднял голову и только сейчас понял, как паника отступила и вернулось спокойствие с трезвостью ума, что они сидят на земле в обнимку. Что Винсент слишком близко. Что поддайся он навстречу, и сможет коснуться губ мужчины своими. Альфа испытал нечто похожее. Правда тактично решил не поддаваться навождению, ибо нечего при сыне думать о другом омеге. Однако Сиэль видел их перекинутые взгляды, из-за чего выдал: — Может, все-таки поцелуетесь? Мгновенно вспыхнув, Гелий отстранился и поднялся на ноги. То получилось на автомате, он и не подумал, что мог разорвать объятья неаккуратно. Просто… не мог продолжать спокойно сидеть после невинного вопроса ребенка. — Сиэль, — Винсент устало вздохнул. — Может, мы сами разберемся? Мы все-таки взрослые. — Тогда почему вы ходите вокруг да около, хотя нравитесь друг другу? — насупился ребенок, перекидывая взгляды то на одного, то на другого. Говорить о таком, когда альфа рядом, Гелий постеснялся. А потому предоставил возможность тому объяснять все сыну. И пусть пытался донести истину, Сиэль все равно не понимал. Не понимал, почему взрослые все так усложняют. — А еще меня ребенком называют, — выдал после раздумий. — Вот подрастешь, я первый на очереди, как ты будешь сходиться с альфой, — Винсент с улыбкой щелкнул того по носу. — Идемте в кафе, перекусим. Тихо подав голос, похожее на согласие, Гелий пошагал рядом с альфой, что взял ребенка на руки, и все же чуть-чуть позади. Буквально на пол шажка. Ужасно стыдно было прокручивать в голове недавнюю сцену, что напрочь вытеснила переживания о случившемся. И в своих фантазиях Гелий все же поцеловал Винсента. — Гелий? — позвал мужчина, заметив поникшего юношу. — С тобой все хорошо? — М? — поднял взгляд тот, немного растерянно проморгавшись. — Да, я… в порядке, — натянуто улыбнулся. — Сиэль нашелся, — по-своему воспринял альфа, тепло улыбнувшись, — наш шкодник больше такого не выдаст. — Обещаю! — закивал Сиэль. «Наш». Обращение в подобном ключе отдалось теплом в груди омеги. И смущенный взгляд с альфы перешел на ребенка, и тут же сменился теплом. Гелий протянул руку и нежно растрепал Сиэлю волосы. Тот сразу же заулыбался, показывая ряд еще не выпавших молочных зубов.

***

Более менее расслабившись, почти семья отправилась в кафе, где малыш-омега стал упрашивать папу на сладкое. Шоколадные эклеры были очень вкусными. Сиэль не раз их заказывал в этом заведении. Однако же, сегодня вынужден был признать, что они утратили тот великолепный вкус. Или же… виной Гелий с его волшебством делать ужасно вкусную домашнюю выпечку. — Гелий, — обратился он к юноше, — а ты эклеры умеешь делать? Попивая из трубочки молочно-клубничный коктейль, тот перевел вопросительный взгляд на ребенка. — М, да, было дело однажды. Хочешь попробовать? — Хочу! Пап, поможешь нам? — Помогу, — отозвался Винсент, который решил заказать себе запеканку. — Эм… ты хочешь сегодня? — удивился Гелий, совсем не ожидав получить помощников. И ладно маленький, но Винсент!.. — Хочу. А потом папа приготовит мясной рулет. Ты пальчики оближешь. — Все за всех решил, — по-доброму усмехнулся Винсент. — Но Сиэль прав, почему бы не побаловать друг друга? Останешься у нас на ужин. Поиграем потом во что-нибудь. — Хорошо, — тихо согласился, продолжив попивать заказанный коктейль маленькими глотками. Неожиданное распределение плана, но все же неплохое.

***

После кафе они еще немного погуляли. Сиэль упросил папу по-фотографировать. Даже заставил сделать фото Гелия с ними. И Гелия с Винсентом. А после ходил с телефоном отца, разглядывая сделанные фотографии. И та фотка, где родитель стоял с Гелием, вызвала двоякие чувства. Сиэль радовался и признавал для себя, что они выглядят красивой парой. Гелий стал бы ему не только хорошим папой, но и на редкость красивым. Другая же часть его, та, что все еще цеплялась за прошлое, тосковала. Хотела вернуть времена, когда мама была рядом. Когда она и папа любили друг друга. Но одно ребенок понимал точно — папа сможет найти счастье. А если он сможет быть счастливым, то и Сиэль сможет. И Гелий впишется в их семью. Уже вписался.

***

Оказавшись дома, Сиэль взял на себя полное руководство. Как планировал дальнейшее из прибывания дома, за готовкой, так и распределил обязанности. И все же, когда дело дошло до приготовления эклеров, уступил место Гелию. Все же он единственный знал рецепт. Сиэль и Винсент помогали, как и полагается. Гелий просил — Фантомхайвы послушно подавали свои руки. А после эклеров Винсент отправил омег отдыхать, а сам принялся за мясной рулет. Усадив ребенка к себе на колени, Гелий решил совместить полезное с приятным. Отдых, он же небольшой урок для развития моторики рук и игра. Полтора часа ничегонеделания. А когда Винсент вышел, уже пригласил к столу на ужин. Ожидание стоило того. Гелий должен был признать, что Сиэль говорил правду об облизывании пальчиков. Рулет и правда вышел превосходным. А возможно, что на руку играл и пустой желудок. — Папа потрясающе готовит мясо, — хвалил маленький омега. — Обещал научить, когда подрасту. — А можно и мне рецепт? — скромно попросил Гелий. — Напишу, если хочешь. Будет тепло, еще и на мангале приготовлю. — Это здорово! — засиял, не хуже ребенка. — Я был бы вам признателен. Винсент. Сиэль не мог налюбоваться папой и Гелием. Так мило смотрелись вместе. И он не мешал. Пусть общаются, ближе будут друг к другу.

***

В какой-то момент они и правда разговорились. Как в парке, только в этот раз не пришлось переживать о местонахождении ребенка, тот был рядом. Пока не решил оставить их ненадолго одних, сказав, что пойдет немного поиграет. А взрослые сами пусть болтают о взрослых вещах. И все же надолго его не хватило. Опять же, Гелий слишком к себе привязал. Без него даже играть было скучно. Так что, прошло от силы час, прежде чем Сиэль явился к взрослым и попросил с ним сыграть в монополию. Втроём оно же интереснее будет. Винсент согласился. Любил с сыном поиграть. Тот рос довольно умным мальчиком, способный неплохо обыграть. Расселись в гостиной за небольшим столиком. Играл каждый за себя. Под громкие комментарии, весёлый смех, поражения и победы, время летело, как ветер. А после Сиэль перебрался к Гелию и отцу, чтобы устроить показ мультиков. Но поскольку день выдался насыщенным, маленького омегу быстро сморило. Он заснул, устроив голову на коленях омеги, а ноги на отце. — И ведь удобно, — шепотом произнёс Винсент, стоило только это заметить. — Очень, — так же тихо ответил Гелий, ласково и очень осторожно перебирая мягкие сизые волосы, — я тоже любил так спать на коленях папы. И чтобы меня гладили по голове. — С матерью он себе такое мог позволить редко. Она очень много времени уделяет шитью. Даже этот свитер она связала для него. — У нее очень хорошо получается. — Знаю, но это было одним из поводов наших ссор, — решил все-таки кому-то высказаться. — Она могла заработаться так, что забыла напрочь о семье. А мне всего, между прочим, двадцать девять. Не такой я и старик, чтобы не требовать внимания к себе. А уж про Сиэля я вообще молчу. — Вы… ее все ещё любите? — отважился спросить Гелий, услышав более чем откровенную часть мужчины, после чего сущность жаждала услышать ответ после которого… решится многое. И сам не заметил, как слегка стал покусывать внутреннюю сторону нижней губы, ожидая ответа. — Я уже и не уверен, что когда-то вообще её любил, — покачал головой Винсент, вздохнув. — Единственное, что меня с ней связывает, это мой сын и его к ней любовь. Какая никакая, а она — мать. Сторона, жаждущая утешить и подарить порцию объятий, рвалась наружу. Гелий хотел, просто нестерпимо, обнять и сказать много слов утешений, да подбодрить. Но были препятствия. Первое и самое главное — Сиэль. Второе — смущение. И замена нашлась в виде простого прикосновения — Гелий накрыл свободной рукой руку альфы. — Не грустите. Вам больше улыбка идёт. — Стараюсь ради него, — Винсент погладил сына по голове. — Я стараюсь не показывать ему, как мне порой бывает плохо. Но каким-то чудом он делает все так, чтобы это плохое исчезло, — альфа мягко улыбнулся. — Особенно когда остался со мной. Гладя одинаково нежно и неспешно, они соприкоснулись пальцами. Голоса затихли и воцарилась уютная тишина. При неожиданном соприкосновении пульс участился. Гелий опустил голову, наблюдая за тем, как его пальцы касаются длинных и довольно ухоженных пальцев альфы. Затем поднял взгляд и утонул в карих глазах. То же самое случилось и с Винсентом. Кажется, до нынешнего момента он и не понимал, насколько глубоки глаза Гелия. В таких невозможно не оставить что-то. Например, часть самого себя. И их потянуло друг к другу. Невидимой страшной силой, которая способна привязать слишком крепко. Что Гелий, что Винсент не смогли осознать, в какой же момент случилось то, что они переступили черту. Потянувшись навстречу друг к другу, медленно прикрывая в процессе глаза, они поцеловались. Давно альфа не пробовал сладких омежьих губ. Но мог с уверенностью сказать, что таких точно ни у кого не было. Ему безумно нравилось целовать Гелия. И если бы не небольшое препятствие, то тот уже давно сидел бы ближе. И сам омега, охваченный слишком бурными эмоциями, чуть не застонал от удовольствия. Только лежащий на его коленях ребенок не позволял полностью забыться. И, кажется, Сиэль решил дать о себе знать. Он совсем недавно проснулся, сначала прислушиваясь к разговорам, а после тихо, но восторженно прошептал: — Ура! У меня папа будет! Брошенная фраза подействовала не хуже ледяной воды. Гелий с тихим стоном отстранился, прижал дрожащую ладонь к губам и смущённо-испуганно взглянул сначала на младшего, а следом на старшего Фантомхайва. — А подглядывать нехорошо, — первое, что пришло на ум Винсенту, который не очень хотел разрывать контакт с Гелием. — Тогда пойду в кровать. Поднявшись, мальчик поцеловал каждого в щеку, а после радостно произнёс: — Спокойной ночи, папочки! И выбежал из комнаты, оставив опешивших и смущенных взрослых. — Боже, как неловко, — тихо пробормотал юноша, скрывая горящее лицо в ладонях, как только ребенок убежал. — Это уж точно, — Винсент почесал покрасневшую щеку. — Но я не жалею. Совсем. — Я… тоже. — Тогда, — кашлянул в кулак альфа, не желая затягивать с тишиной и решением, что пришло в его голову, — попробуем встречаться? Отняв руки от лица, Гелий показал, как на самом деле себя чувствовал после всего, что произошло. Святая невинность. Хотя в отношении поцелуев он был далеко не девственен. Что нельзя четко утверждать касательно близости. Было, но… не до конца. Неудачная попытка оказалась вовремя прервана. Но речь не об этом… — Согласен, — коротко кивнул. — Вы мне… очень нравитесь. — И ты мне, — признался Винсент, перехватывая ладонь и прикасаясь к ней губами. — Ты хороший. И я надеюсь, что не смущаю тебя. — С-смущаете, — от волнения закусил нижнюю губу. — Рядом с вами мое сердце неспокойно. — У меня тоже. Я и не думал, что могу по кому-то сойти с ума. Вновь что-то стало их тянуть друг к другу. Словно кому-то свыше было достаточно услышать слова признания. А после скрепить новое отношение ещё одним поцелуем. Но в этот раз… Гелий оказался ещё ближе. И в момент, когда в его губы впились чужие, горячие и властные, он обнял за шею и плечи. Альфа устроил руки на талии, чтобы иметь возможность находиться ещё ближе к рожденному объекту страсти. Поцелуй потихоньку набирал обороты. Винсент немного, но отпустил себя, затевая игру с языком омеги. Почти полтора года он не имел возможности чувствовать в своих руках омегу. Не вкушал сладкие стоны, не прижимал к себе стройное тело, не сходил с ума от природного тонкого запаха… Гелий задохнулся от всего и сразу, отвечая на страстный поцелуй и дрожа от удовольствия, током проходящим по всему телу. И все же Винсент старался быть осторожным. Нельзя просто так набрасываться. Но искушение слишком велико. Этот омега слишком сильно приглянулся. И, возможно, Сиэль прав, они были бы хорошей парой. — М-м… ах!.. Подо… жди… — с придыханием сказал Гелий, чуть сильнее сжав плечи мужчины. Отклонив голову, он ощутил горячее дыхание на щеке, а следом поцелуй.— Винсент… — Что такое? — негромко прошептал альфа, позволяя омеге получить чуть-чуть свободы. — У тебя… ребенок, — покусывая губы, Гелий обнял за шею, чтобы еще теснее прижаться. — Мы ведь… не зайдем далеко?.. — Сегодня нет, если не хочешь. Но позволишь тебя еще раз поцеловать? — Да, — без раздумий согласился Гелий, повернув голову так, чтобы альфа завлек в третий поцелуй.