Гильдия

Джона всегда говорила «Не надо воровать, всë можно достать своим трудом». Да, можно — пока не будут Чистки и не пропадëт то, что нажито большим трудом. можно достать своим трудом». Да, можно — пока не будут Чистки и не пропадëт то, что нажито большим трудом. Сонеа отчасти понимала еë — жить честно и без греха на душе в виде воровства намного легче. Она и сама так пробовала — честно, не красть пироги, хотя очень голодно было. Считать копейки, хотя копейки ли? Вполне себе неплохие деньги с ремонта обуви были. Жить честно, с Ворами не связываться… Хотя Воры оказались дружелюбнее, чем она опасалась изначально — вполне себе доброжелательные, обходительные, честные. Или из-за магии ей так повезло? Хотя время она у них невольно и украла — магия оказалась не такой, какой она еë представляла. Контроль, берущийся не сразу да и с другим магом ещë — самым первым магам наверняка было сложнее. Фарена даже жалко — она так ему и не отплатила. В Гильдии же ситуация стала получше — с деньгами достаток, красть нет смысла. Хотя кто еë тогда дëргал за язык говорить о прошлом? Понятно, что узнали бы всë равно, но без подтверждения же? Сонеа иногда себя ненавидит за длинный язык — ещë и Реджина оскорбила. За Ротана обидно очень — он явно такую неблагодарность не заслуживает. И вот теперь Дорриен предлагает ей разоблачить Реджина. — Думаешь поверят, что в тот раз не я сделала такое? — Так память Реджина прочтут и увидят. — И про слухи насчëт меня и Ротана? — девушка прикусила губу. — Про то, что ты его любовница? Точно не знаю, но наверное тоже. Отец слишком мать любит, чтобы даже про любовницу молодую подумать. Она пожала плечами — рискованный план так подставлять Реджина, но с другой стороны стоит попробовать. А вдруг получится? Ту ручку она всë же не крала. Хотя надо было память и читать, но не хотела, чтобы кто-то про Высокого Лорда узнал. Теперь-то не прочтут. Но Реджину же нечего терять — даже если он сворует, то не будет исключëн? Ведь так?