Не взаимно

      Четверо парней лет шестнадцати наступали на пятнадцатилетнего в пустующем коридоре школы.       — Ну, Егор, как дела? — Спросил самый высокий из них. Он стоял, засунув руки в карманы джинс, и хищно улыбался, сверкая ярко-голубыми глазами.       — Не жалуюсь, Костя, — коротко ответил парень со слегка волнистой русой чёлкой с рыжим отливом, падающей на правый глаз.       — А вчера что было, помнишь? Или напомнить?       — Да уж не стоит, такое не забывается. — Егор сложил руки на груди и презрительно посмотрел на говорящего парня.       — Я, если помнишь, обещал друзей хороших привести. Вот, сдержал слово. А твои друзья где? — Костя усмехнулся.       После небольшой паузы и размышлений над тем, стоит ли говорить этому отморозку правду, парень ответил:       — У меня нет друзей.       — Как же так? — Поддельно удивился он. — Нельзя жить без друзей!       — Ты, Кость, как-то живёшь. Ибо эти трое тебе не друзья, а поддакивающие дебилы.       Ухмылка десятиклассника резко исчезла, и он сделал широкий шаг к Егору, занося кулак. Удара не последовало, ибо парень успешно увернулся, наклонившись вперёд. Однако как только Егор поднялся, он почувствовал резкую боль в районе правой щеки и металлический привкус во рту. «Сука, всё-таки ударил…» — подумал бедняга, по ноющему затылку осознавая, что отлетел к стене. Тут его схватили за волосы и резко потянули назад. Пьяным угаром Костя говорил ему на ухо:       — Никогда, слышишь? никогда не смей оскорблять моих друзей. Я и так на тебя был зол за вчера, но сегодня ты перешёл черту, уёбок.       Костя так же резко отпустил Егора, подтолкнув к полу, но тот удержался, и разбитого носа не последовало, только колени.       — Он ваш, парни.       Трое ублюдков подходили к девятикласснику, уверенные, что завтра на нём живого места не будет. Самый светлый из них взял жертву за волосы и поднял с пола примерно как его главарь пару секунд назад.       — Руки прочь, — вдруг нарушил ухмылки десятиклассников твёрдый голос.       Четверо хулиганов и Егор, которого от испуга отпустили, одновременно повернули головы. Перед ними стояла девушка с чёрными волосами до плеч, двумя разноцветными прядками в них и карими глазами на аккуратном, но злом бледном личике.       Десятиклассники в один голос рассмеялись.       — Какая смелая! Не боишься нас, а? — сквозь смех проговорил Костя.       — Я нет, но у меня тот же вопрос к тебе: не боишься меня? — невозмутимо стояла она, опершись на одну ногу и сложив руки на груди.       «Аля…» — пронеслось в голове у Егора. Ему не пришлось бы узнавать одноклассницу по голосу, если б не помутнение в глазах и расплывчатое изображение.       Парни расхохотались ещё больше.       — Нам? Бояться тебя? Жалкой девчонки? — Делая паузу после каждой фразы, чтобы хохотнуть, прохрюкал Костя.       — А как же. Имя Алья Кошкина вам ни о чём не говорит?       Самый светлый, который недавно держал за волосы Егора, внезапно замолчал и икнул, теперь как-то испуганно смотря на девушку.       — Кошкина? — впервые за день подал голос он. — Денис Кошкин… твой… твой…       — Мой родной брат, который учится в твоём классе, придурок ты безмозглый, и стоит мне только намекнуть, он вам так косточки вправит, на всю жизнь запомните. Так что пошли вон отсюда, пока я добрая, — Аля улыбнулась.       Смех мгновенно стих, и трое парней поспешили уйти, обходя Кошкину.       — Слабак. За девушкой прячешься. — Проговорил напоследок главарь и тоже пафосно ушёл, обменявшись с Алей ненавистными взглядами.       Как только все парни скрылись из виду, девушка мигом растеряла всю свою жестокость и твёрдость. Она подбежала к оставшемуся парню и, упав рядом, заговорила совершенно другим голосом:       — Егор! Егор, боже, как ты?       Тот удивился, не чудится ли ему, что хладнокровная Алья Кошкина говорит с ним таким нежным, заботливым и обеспокоенным голосом.       — Бывало и лучше, — не стал врать он и сел, прислонившись к холодной стене.       Увидев его опухшую щеку, девушка побледнела, насколько это возможно при её природной чуть ли не белой коже. Она осторожно протянула руку к месту удара, пока парень протирал глаза, не решаясь дотронуться. Ведь кто бы мог подумать, что самая бесчувственная девушка из 9 «А» класса сумеет влюбиться! Она, правда, умело это скрывала, но легче от этого не становилось. И сейчас ей было невероятно сложно просто открыто смотреть на него. Она никогда не решалась взглянуть ему в глаза, но боковым зрением всегда следила, чтобы он был неподалёку, в поле зрения… И всё-таки, поколебавшись ещё полсекунды, она дотронулась до его щеки.       Парень вздрогнул от неожиданности.       — Опухнет, синяк будет, — вынесла вердикт Кошкина. — Пойдём в медпункт, может, он ещё не закрылся.       Но Егор не слышал. До его щеки только что дотронулась Алья Кошкина. Самая бессердечная девушка 9 «А» класса. Сейчас она заботится о нём. Беспокоится. Кошкина. О нём. Он чуть не упал снова, почувствовав её руку, но лишь замер, не смея нарушить этот момент. Парень осознавал, что если бы не опухшая щека, девушка непременно бы заметила, как он покраснел. Он ведь и сам не понял, когда успел влюбиться в неё, как глупый мальчишка. Он просто знал, что она настоящая — это совсем другая Аля. Но считал, что для такой, как она, нужен офигенный пацан, а не одинокий и замкнутый отброс вроде него. Поэтому молчал, не надеясь на взаимность и скрывая чувства. Пусть он и искал её глазами целый день, этого ещё никто не заметил.       Когда Егор наконец очнулся и понял, что произошло, он ответил:       — Нет, не надо в медпункт… Там расспрашивать будут…       — Не волнуйся об этом, я, если что, скажу им что-нибудь. А сейчас не спорь, тебе нужно туда.       Зачем ей это? Почему переживает, печется о нём? Может, хочет что-то взамен?.. Нет, Аля не такая.       — Встать можешь? — Нежно и обеспокоенно продолжала она. Девушка надеялась, что повреждения не сильные, что парень отделается как-нибудь. Он не заслужил такого.       — Да. Наверное…       Егор оперся на стену руками, встал на колени и поднялся. Всё было бы идеально, если бы перед глазами картинка стояла ярко и чётко. Но нет, цвета расплывались, смазывались, смешивались в одну неразборчивую кучу. И вдруг поплыли влево. Парень почувствовал, как его под руки схватила одноклассница.       — Что… Что такое… — пробормотал он, понимая, что удар затылком об стену ничем хорошим не закончится.       — Ты упал. Ну, почти… Я тебя поймала. — Аля беззаботно улыбнулась. — Давай помогу идти.       Она легонько подтолкнула его, и парень встал. Девушка положила его правую руку себе на плечи и стала опорой для него. Она попыталась улыбнуться, но как же хорошо, что Егор этого не видел, иначе сразу бы раскусил, что улыбка поддельная. Они медленно пошли вперёд вместе. Кошкина думала о том, что всё гораздо хуже, чем она предполагала. Надо помочь парню. И быстро.       Перед глазами у Егора всё медленно стало проясняться. Он различил пустой коридор с зелёными стенами, белые двери кабинетов. И черноволосую девушку, помогающую ему идти. Помнится, раньше её волосы были интересного цвета, между каштановым и тёмно-русым. При одном освещении казалось, что они шёлковые, шоколадные, а при другом — светлые, лёгкие. Они длинные были, до талии вроде. Правда, она редко с распущенными приходила в школу. Но когда приходила… Эти струи прекрасных волос всегда радовали хмурую душу Егора. Зачем она покрасилась и подстриглась?       Впрочем, и этот цвет был не менее прекрасным. Чёрный всегда хорош. А у неё он ещё и с синим отливом… И неужели эта прекрасная девушка такая хладнокровная, бессердечная и жестокая, какой кажется в будни? Не-е-ет, он всегда откуда-то знал, что нет. И вот, живое доказательство! Она помогает ему, не прося ничего взамен…       — Аля, — вдруг спросил он, — а зачем ты меня спасла?       Девушка вздрогнула. Уж такого глупого вопроса она никак не ожидала! Может, ответить с насмешкой? Похоже, он серьёзно… Ладно…       — Спасла? Скажешь тоже. Я просто использовала имя. — Ей самой стало стыдно, что она не врезала пару раз тем идиотам. А хотя, что она могла? Хрупкая девушка против четырёх крепких парней? Нет, собой жертвовать без смысла не стоит. — Да и неужели ты думаешь, что я бы прошла мимо, видя, как какие-то хулиганы пристают к моему однокласснику? — Аля ещё анализировала его вопрос. Может, надо было ответить как-то по-другому?.. Тут её лицо помрачнело. — А о том, что я девочка, можешь не беспокоиться. — Её голос вновь стал властным и жёстким. — Никто не узнает, что я заступилась за тебя, а кто узнает, не поверит. Не опозоришься. — Последнюю фразу Кошкина произнесла грубо, будто ей самой было противно от того, что она говорит. Хотя, почему будто? Так и было. Конечно, Егору стыдно, что за него вступила девушка. Вот глупая! Нет абсолютно никакой гарантии, что те отморозки никому не проболтаются!       Егор же крайне удивился последним словам девушки. Конечно, теперь Аля обиделась. Вот идиот! Не мог что-то нормальное спросить? Вот дурак! Срочно сменить тему разговора, срочно!       — Прости, я вовсе не это имел в виду, Аля… Это… эм… Зачем ты покрасилась? Помню, ты была шатенкой…       Кошкина чуть не упала. Зачем ему знать это? Вообще она покрасилась тогда, когда только влюбилась в Егора. Думала, какая она уродка, и изменила себя. Думала, он заметит… Думала…       — Просто захотелось что-то изменить. А что?       — Мне и тогда нравился твой цвет волос.       Вот надо же такое ляпнуть! Пусть это и правда, но зачем говорить-то? Она ж обо всём догадается!       Аля покраснела, опустила голову, и волосы закрыли её уже не бледное лицо. Вот румянца ей и не хватало! А если он увидит? Блин… Но ему… Нравилось что-то в ней?.. Господи… Надо переосмыслить его фразу… Срочно. Может, он не это имел в виду?       — О, медпункт! Может, ещё открыт?.. Кстати, что ты делаешь-то в школе? Уже почти четыре, пацаны давно гуляют… — затараторила Кошкина. И мысленно стукнула себя по лбу. А «спасибо» где? Вот ненормальная! Она вообще думает головой?!       — Я просто засиделся… Потом ещё эти ублюдки… — задумался парень. — А ты?       — Волейбол…       — Но ты же опоздала!       — Ничего, не страшно.       — Ваша тренерша жёстко с этого рычит! — Теперь переживал он. Был однажды на этой пытке, опоздал на пару минут, так эта старая карга так его загоняла, что он чуть в обморок не упал от усталости.       — Да ладно, не забивай голову. — Почему он беспокоится? Да и… — Откуда знаешь?       Вот блин… Ну не проговариваться же ей, что он пришёл увидеть её, но не нашёл в тот день и больше не возвращался?       — Женя рассказывала.       Как она могла забыть, что Жека обо всём на свете всем рассказывает, да ещё и по два раза, может, кто не слышал! Конечно, она любила эту подругу, но сегодня она ей устроит телефонную атаку за то, что она не притащила свою тушку в школу! Аля уже было подумала, что Егор был на тренировке. Наивная дура.       Они подошли к медпункту, и девушка постучала, нажала на ручку. Дверь не открылась. Кошкина разочарованно вздохнула. Увидев это, Егор со словами «Дай-ка я попробую» нажал посильнее, но дверь снова не поддалась.       — Ладно, сами выкрутимся. Садись… Э… туда! — Она указала на лавочку напротив вредной двери и помогла парню сесть. Он вообще-то и сам мог, но ему нравилась забота Али. Когда ещё он увидит её такой?       Егор сел, а Алья встала напротив и рассмотрела «опухоль» получше. Интересно, сколько они шли? Минут двадцать? Девушка посмотрела на левую руку, где располагались чёрные часы. Шесть минут? Всего-то?! Тогда есть шанс, что синяка удастся избежать.       Она поднесла руку к его щеке и остановилась, не решаясь дотронуться. Что он подумает? Ладно, неважно. Сейчас самое главное — помочь ему. Аля мысленно решительно выдохнула. И приложила ладонь к щеке Егора.       Парень поднял глаза и встретился с девушкой взглядом. Они оба замерли. Он впервые узнал, что у неё тёмно-карие, глубокие глаза. Она впервые увидела его тёмно-зелёные глаза с синим отливом. Девушка подумала, что это самый красивый, завораживающий и волшебный цвет из всех, что она видела. Парень решил, что вёл себя очень глупо, не глядя на такую одноклассницу раньше. И оба в сердцах мечтательно вздохнули, понимая, что им никогда не быть вместе, ибо их чувства… не взаимные… «Аля никогда не полюбит такого, как я, ей нужен кто-то гораздо лучше, сильнее и красивее» «Егор никогда не полюбит меня, я же „бессердечная и хладнокровная“ уродка, я не для него»       — Егор…       — Что?..       — Я… Э… — резко Кошкина поняла, что сейчас говорит. — Это… На щеке… Я могу попробовать… Чтобы синяка не было…       — Да, конечно, — очнулся и Егор, — конечно сделай…       Они говорили, не отводя взгляда, смотрели друг другу в лицо.       — Только… Только будет… больно… Ты стерпишь? — И снова в её глазах беспокойство.       — А как же! — Расслабленно и игриво ответил он. — Если ничего не останется после, то я за.       Аля поняла, что всё ещё держит рукой его щеку. Ей стало ужасно неловко… Выглядело, будто они вот-вот поцелуются. Кошкина поспешила повернуть лицо Егора в сторону, чтобы он не видел, как она краснеет чтобы щека была перед ней. Она вспомнила мамины слова: «Если на место ушиба в течение 5-10 минут после удара сильно надавить, то мозг поймёт, что конечность на месте, перестанет посылать кровь, и синяка не будет. В крайнем случае он (синяк) будет маленьким». «Попробовать стоит», — решила Аля.       — Прислонись к стене, — скомандовала она, но, чуть подумав, мягко добавила: — пожалуйста.       Парень исполнил просьбу. Девушка положила несколько пальцев на щеку и, сказав: «Сопротивляйся», прежде чем Егор что-то понял, стала давить на место удара, вжав парня в стену. Когда тот наконец понял, что ему сказали делать, он попытался выполнить приказ…

***

      Егор и Аля сидели на школьной скамейке. У первого правая щека была раскрасневшаяся, а у второй обе…       — Егор, прости, что так вышло… Я попыталась… — Кошкиной казалось, что всё ещё хуже.       — О чём ты? Нет ни опухоли, ни синяка… а краснота пройдёт! Ты справилась… Спасибо…       Никто не решался поднять повисшую голову и посмотреть на молчаливого собеседника. Оба думали о своём.       Аля вспоминала первый из моментов, которые заставили её влюбиться в этого парня. Был, вроде бы, седьмой класс… Она, ещё с тех давних пор жёсткая и твёрдая, получила три по истории, будучи отличницей. Тест какой-то. Ей было всё равно, как-нибудь исправит. И двойки исправляла, чтобы в четверти «пять» выходило. К ней подошли почти все из класса, переспросив каждый по два раза: «У тебя — три?» и, получив ответ в виде «Угу» или короткого кивка, кричали: «Даже у Кошкиной три! Охренеть!». И Егор подошёл. Только спросил мягко так, ненавязчиво:       — У тебя правда три?       — Да.       И молча ушёл. Через минуты две вернулся.       — У тебя четыре, учительница исправила.       — С чего бы это? — огрызнулась она и даже подняла голову от телефона, надменно взглянув на него.       — Я попросил.       Сказав это, он не стал дожидаться ответа и сел на своё место. Взгляд Али переменился на недоумённый и… благодарный? Но «спасибо» она так и не сказала. Любая нормальная девочка на её месте поблагодарила бы его, но нет, это же Алья Кошкина, идиотка, каких мало… Она потом долго себя за это ругала, убеждаясь, какая она эгоистка. Хотела потом подойти, сказать заветное слово. Но не решилась. А потом стало поздно.       Егор думал о том, как ему было хорошо в Питере, пару лет назад. Крутые компании, общительные девчонки, непрерывные приключения и любимый дом. Что может быть лучше? Каким же счастливым он себя тогда чувствовал! Вскоре и девушку завёл. Да, маленьким был, класс шестой, даже симпатии к ней не испытывал, но что не сделаешь ради статуса в компании! Да и она ему не мешалась, не лезла. Русоволосая, зеленоглазая, маленькая, скромная, кроткая, милая… Она очень тяжело переносила его переезд. Что скрывать, он и сам был не в восторге! Резко менять прекрасное место жительства с друзьями и заветными местами на серый скучный городишко с кучей серых и ранее знакомых ровесников. Кто ж будет прыгать от счастья?.. Егор переписывался со своим «зеленоглазым сокровищем», говорил, что скучает… В этом он не врал. Но когда она начинала доставать его «почему не отвечаешь!!!», он писал, что любит её, хотя уже любил Алю. Ему вскоре самому стало тошно от всех этих розовых (да и не только) соплей в их переписке. И он, ничего не сказав, просто кинул её в ЧС. Такой мразью себя тогда чувствовал… Почти сразу после этого помог Але на истории в 7 классе. Просто так. Парень даже не помнит, какие мысли им двигали. Но стало так легко… Он впервые был по-настоящему счастлив после переезда…       — Ну, тебе, наверное, пора… — прервала размышления Кошкина. — Ты ж всегда рано уходишь…       — Откуда знаешь? — Обычно Егору просто не хотелось со всеми тусоваться. Но откуда она… Следит что ли? Вряд ли. Она бы не стала так унижаться…       Аля поняла свою оплошность. Рассекретила, что всегда следит, рядом ли он! И что делать?!       — Не видела, чтобы ты с нашими гулял после школы… — да-а уж, Кошкина, веский аргумент, особенно учитывая, что гуляют твои идиоты-одноклассники раз в месяц, если повезёт!       — А, ну да… — он не особо интересовался этим. Может, просто заметила… — Ты на волейбол?       — Сегодня не пойду, уже опоздала сильно.       — Ладно…

***

      Выйдя на улицу, парень и девушка развернулись друг к другу, чтобы попрощаться и разойтись в разные стороны, пути, которые не пересекутся. Как всегда.       — Точно всё нормально? — Снова переспросила Аля.       — Да всё прекрасно, не переживай… Благодаря тебе я цел и невредим.       Она посмотрела на него, снова утонув в его глазах. И вдруг осознала: сегодня её любимого человека ударили из-за того, что она не решилась выйти из-за угла на помощь раньше. Если бы не её нерешительность, с парнем всё было бы хорошо!       — Эй, ты чего? — Вдруг испуганно и в то же время нежно спросил Егор. — Ну ты чего?       Аля почувствовала, как он поднёс свою горячую руку к её обмёрзшим щекам и вытер воду, неспешно бежавшую по лицу.       — Что случилось-то? — Парень явно не понимал, в чём дело.       Девушка ещё раз взглянула на него. И резко обняла.       — Спасибо… — прошептала она, — прости, что не сказала раньше. Спасибо тебе…       — Э… За что? — Опешил он и от объятий, и от слов девушки. — Это мне надо благодарить…       — За всё. За всё спасибо. Не знаю, что бы со мной стало, не будь тебя…       Всё ещё шокированный парень нерешительно обнял Алю в ответ. Но через секунду он крепко прижал к себе девушку, благодаря Вселенную, что наконец-то смог это сделать. Обнять Алю Кошкину, которую так любит, которой восхищается, и… с которой ни на что не надеется.       Постояв ещё минуту, школьники разорвали объятия. Попрощавшись друг с другом со счастливыми улыбками, они разошлись в разные стороны, понимая, что несмотря на невозможность их отношений из-за не взаимных чувств, сейчас было лучшее их совместное мгновение и, возможно, начало их долгожданного общения.       «Всё ведь возможно… Может, даже друзьями станем», — думал каждый из школьников, шагая по тёмным, заснеженным улицам.