***
Площадь, на которой из года в год проводилось торжество по случаю дня основания Дерри, сама по себе была довольно мрачной. Как отметил Бен, на главной деррийской Площади, близ ратуши, преобладал готический архитектурный стиль: высокие стрельчатые арки, страшные скульптуры и барельефы, витражные окна, тонкие шпили, стремящиеся в небо. На уроках истории Америки им почти ничего не рассказывали об истории самого Дерри, ссылаясь на «белые пятна». Полгода назад Майк с Беном решили начать «копать», лишь бы больше не слышать многочисленных бредовых предположений Ричи о некой таинственной силе, заставляющей по всему городу пропадать детей. Пусть даже они знали, что это было правдой. Несмотря на общий праздничный вид Площади, первым, что бросилось в глаза, а точнее, в нос — были запахи. Обилие запахов: сладкие, солёные, пряные, но больше было именно сладких — на торжестве продавалось множество различных конфет, тортов, пирогов и пирожных, а также продавались бургеры, пицца, хот доги, сахарная вата и карамельный попкорн. И только после этого глаза разбегались от множества по-праздничному ярких цветов: огромный плакат с надписью «Поздравляем с двухсот пятой годовщиной Дерри!», палатки с конкурсами и аттракционами, множество украшений и гирлянд, протянутых от одного фонарного столба к другому и разноцветные блестящие на солнце шарики, обрамляющие сцену. Море воздушных шариков. Они повсюду. И все они летают. — Летают… — заигравшая из колонки неподалёку громкая музыка переключила его внимание, и Бен, пусть не без труда, но смог отвести от шариков взгляд и сморгнуть наваждение. Ежегодный концерт, посвящённый дню Дерри начался. Вообще Бен Хэнском в свободное время предпочитал собирать дома или машины из конструктора, подаренного матерью. И это у него неплохо получалось! Мама всегда спрашивала, как он делал так, чтобы архитектурный дизайн того или иного дома не позволял ему прогнуться и упасть от собственного веса, на что Бен просто пожимал плечами и говорил, что нужно сделать именно так. Кстати о весе. У Бена его было предостаточно, хватило бы на троих дрищей, таких, как тот же Ричи. Беверли как-то посмотрела Бену в глаза и сказала, что он хранит в своей душе несметные сокровища. С того дня он решил для своего же блага исключить из рациона сладкое и мучное, попросил ребят по очереди составить ему компанию на утренней или вечерней пробежке по Бэсси-парку. И каждый раз он судорожно вспоминал, как бежал свою первую милю — чуть не сдох. Пока что результат был совсем не заметен, однако поддержка матери и друзей сильно мотивировали альфу. Бен и Беверли отпустили Джорджи к Биллу, который сам от них недалёко отошёл к каким-то конкурсным играм, посмотреть на соревнование Майка и Стэна в меткости. Бен осмотрелся на месте и заметно успокоился, заметив как Бев покупает что-то вкусное в ларьке. Бен подошёл ближе к сцене, оглянулся и продолжил скользить взглядом по толпе, из которой внезапно вынырнули большие будто вечно изумлённые глаза Ричи. — Эй, Стог! Го с нами? Джорджи захотел посмотреть на танцующего клоуна. Эдди, мой герой, ты же меня защитишь от клоунской мразо́ты? — Ричи театрально поник и сгорбился, жалобно поджав губы и прислоняясь щекой к плечу Эдди. — Не ведись на этого жалкого актёра второго плана, а то сядет тебе на шею. Ричи резко обернулся, (отчего его очки грациозно сместились на самый кончик носа, чудом не упав вниз) хищно разглядывая подошедшего вместе с Биллом и Майком Стэна. — Я щас тебе на шею сяду, не думаю, что тебе понравится, — Ричи снова изменил свой голос и подтянул очки выше. — О-о-ой. Да я с тобой на одном поле срать не сяду. Какой же ты ничтожный, — сухо ответил Стэн. — Ой, какой же ты душный, Стэнли. — Так, за-аткнитесь! Мы п-пришли сюда ра-азвлекаться, а не как вы о-оба… П-позор. Ричи нехотя отлип от Эдди, подходя к Стэну и насильно обнимая его за плечи. Иногда Ричи оценивающе скользит по нему взглядом: маленький, худенький, терпеливый, слишком чистый и опрятный для омеги. Даже Эдди со своими заскоками не так зациклен на внешности, порядке во всех мелочах и чистоте. Эдди совсем не элегантный, не такой правильный и педантичный как Стэн. Среди них двоих Ричи выделял Беверли. Она простая. Бев — обычныйВоздушный шарик!
***
Стэн с Ричи о чём-то оживлённо говорили и всё ещё держались за руки, Ричи внезапно усмехнулся, отчего омега громко вздохнул. Стэнли почти что простонал, даже прорычал, в который раз за сегодня закатив свои ярко-карие глаза, и лениво, словно делая величайшее одолжение, согласился с Ричи, у которого уже начала запотевать ладонь. Альфа протянул руку и аккуратно поправил торчащие волосы на голове омеги. Лучший день в жизни — Стэн с ним согласился, но поморщился, вытирая свою вспотевшую ладонь о любимую рубашку Ричи. Ричи вскрикнул от неожиданности и в отместку ещё раз крепко обнял Стэна за плечи. Бен рассказывал Эдди и Майку придуманную им смешную легенду о строительстве ратуши. — Бен, тебе нужно стать писателем, — Эдди хохотал, пока не почувствовал, как у него начал болеть живот. Ему даже стало труднее дышать. — А где Бев? — Майк переглянулся с Беном и осмотрелся вокруг. — Она отошла купить конфет, — Бен пожал плечами и посмотрел на Билла. Майк вслушался в доносящуюся со сцены музыку. Баллада в стиле кантри о Дерри. Да, безусловно, красивая песня. Кстати о красоте. Бев тихо подошла к нему сзади и резко ткнула указательными пальцами в его бока, отчего Майк подпрыгнул с громким вскриком, обращая на себя несколько недовольных взглядов рядом стоящих людей. — Чёрт возьми! Беверли! — Прости, — засмеялась она. — Меня этому научил Джорджи. Кстати, а где он? — улыбка Бев быстро сошла на «нет», пока она посмотрела каждому из мальчиков в глаза, получая в ответ лишь удивлённый взгляд. — Э-э-э-эм, — растерянно протянул Ричи. — ДЖОРДЖИ! — Не ори, Билл, — Стэн высвободился от ослабевших объятий Ричи и легко дал Биллу подзатыльник. — Успокойтесь все! Мы его найдём. Кто и где видел его последним? — Кажется я, — несмело отозвался Бен. — Да, — кивнула Бев, — Джорджи сказал нам, что хочет к тебе, Билл, и мы его отпустили, потому что ты был буквально в двадцати шагах… — Вот за-араза! Он с-снова за своё. Ну я ему устрою, ко-огда найду! — Билл, стой! — окликнул альфу Ричи. — Джорджи сказал мне, что хочет посмотреть на какого-то клоуна. Так что ищем его тоже. — Хорошо. То-огда разделимся: Майк с Ри-и-ичи, Стэн с Бев, Э-э-эдди с Беном. — Мне не нравится, когда ты заикаешься на моём имени, — вздохнул Эдди, получая в ответ от альфы многозначительный взгляд. — Но как же ты, Билли? — Беверли обеспокоенно смотрела то на Билла, то на подошедшего к ней Стэна. — Это я — его брат. Я д-должен сделать это сам. С-спасибо, что помогаете. Если признаться честно, Стэн сам не знал, что чувствует по отношению к Беверли. Он искренне её любил, но в те моменты, когда она переглядывалась с Ричи или Биллом, будто говоря с ними на только им понятном языке, Стэну хотелось беспринципно встать между ними и привлечь внимание альф к себе. Хотя кто обратит внимание на столь неинтересного и некрасивого омегу? Другое дело его полная противоположность — пусть немного грубая по натуре, но поистине великолепная в своей естественной красоте Беверли, Беверли… — Беверли! — третий раз вскрикнул Эдди, привлекая её внимание к себе. — Вам со Стэном лучше обойти сцену вон по той дороге — сразу выйдете к шатрам. — И откуда ты всё знаешь? — Бев подняла брови и улыбнулась. — У него компас в голове, — хмыкнул Ричи, увлекая Майка за предплечье к главному выходу с фестиваля. — Да уйди ты наконец! — Эдди не любил поднимать тему его внутреннего чутья, и Ричи снова удалось временно ввести его в смятение. Когда же Стэн вынырнул из собственных мыслей, оказалось, что Билл и Майк с Ричи уже ушли. Беверли, обеспокоенная состоянием друга, взяла его за руку и уверенно пошла по направлению к сцене. Музыка стихла. На сцену вышел ведущий и объявил, что концертная программа приостановлена на пятнадцать минут. Ничего примечательного: огромная толпа людей, маленькие дети мешаются, бегают под ногами и шумят, ларьки с вкусной едой и аттракционы невольно привлекают к себе. Будто что-то специально хочет перенаправить их внимание на что-то более насыщенное и яркое, отвлекая от обыденного и неброского. Например, такого как… Выход? Обычный выход. Билл с трудом перевёл взгляд от красочного шатра к забору и медленно будто во сне смог различить нечёткий силуэт брата. В голову хлынул поток людских разговоров и детских криков, и Билл увидел, что его брат стоит не один. Альфа нахмурился. Чувство необъятной тревоги и страха резко заполнило сознание, и Билл закричал не своим голосом. Среди этого возросшего гама голосов раздался громкий крик Билла: «ВОН ОН!» Неудачники тут же откликнулись и нашли Билла взглядами. Его рыжеватые волосы трепал лёгкий ветер, по виску стекала капля пота, а синие глаза неотрывно смотрели в одну точку. Билл указывал пальцем на выход из ограждённой под праздник территории, чтобы самому не отвлечься и не потерять этот ориентир. Они заметили его все одновременно. Просто знали — это то, что каждый из них видел по отдельности задолго до этого дня. И сейчас Оно находилось перед ними в другом облике. В непосредственно опасной близости к Джорджи. Ричи одёрнул Майка за рукав футболки, вытягивая руку вперёд, и без стеснения, как и Билл, указывая пальцем на клоуна, стоявшего на самой окраине Площади, ближе к выходу в Мемориальный парк. Если углубиться в него и идти напрямик минут десять, то можно выйти к Водонапорной башне и купальне для птиц, куда Стэн в течение месяца берёт с собой как минимум одного из своих друзей. А там через Канзас-стрит по склону до Пустоши рукой подать. — Господи, неужели опять… Что за… — на Майка нахлынули те же ощущения, что и при встрече с огромной птицей на руинах старого металлургического завода. Страх, отчаяние, подсознательное стремление спастись и убежать как можно быстрее.Оно умеет изменять свою форму.
Солнце зашло и уступило место тревожным светлым сумеркам. Альфа прищурился, стараясь разглядеть фигуру клоуна в сгущающихся сумерках. Майк никак не мог понять одну вещь. Жирно нарисованный красной краской рот клоуна — это помада или грим? Или кровь. — Кто вообще сейчас так одевается клоуном? Больше напоминает дешёвый хоррор из восьмидесятых. — Бип-бип, Рич. Не видишь нигде…? — Майк глазами смотрел на Джорджи, но никак не мог заметить его сознанием. Не мог, потому что…Оно этого не хотело.
Фигура стояла за оградой и казалась далёкой, хотя на самом деле их разделяло не такое уж обширное пространство. Одна рука в белой перчатке держала связку разноцветных наполненных гелием воздушных шариков, серебристо-белый клоунский мешковатый костюм блестел и отражал искусственный свет фонарей. Эти дурацкие оранжевые пуговицы-помпоны спереди и жёлтый галстук-бабочка над жабо покачивались на слабом ветру, огромные оранжевые башмаки смотрелись слишком нелепо… Отталкивающий белый грим на лице, красный круглый нос и жирно накрашенные красные губы. Ярко-оранжевые клочья искусственных волос смешно торчали во все стороны. Жуть.«Ты умрёшь, если попытаешься».
Билл моргнул.
Альфа ясно и чётко увидел перед фигурой клоуна мальчика. Мальчика в костюме своего старшего брата-альфы, который он полчаса никак не хотел надевать и этим заставил всех себя ждать.Эдди моргнул.
Клоун наклоняется и протягивает брату Билла красный воздушный шарик.Бен моргнул.
Жирно накрашенные губы клоуна изгибаются в кровавой улыбке.Ричи моргнул.
Мальчик поднимает руку и берёт красный шарик.Стэн моргнул.
Джорджи поднимает голову и смотрит в глаза клоуна, улыбка исчезает с лица мальчика.Беверли моргнула.
Рука в перчатке обхватывает Джорджи за спину, чьи крики тут же становятся отчётливо слышны ребятам.Майк моргнул.
Клоун с невообразимой для человека скоростью поднимает мальчика и убегает через выход в Мемориальный парк. Несколько игравших неподалёку маленьких детей повернули головы в том же направлении и изумлённо посмотрели им вслед. Некоторые дети лет пяти показывали пальцами в ту же сторону. Совсем маленькие испугались и заплакали. За мгновение до того, как клоун исподтишка схватил Джорджи, часы на ратуше неподалёку пробили ровно пять вечера, и раздался громкий гудок. Гудок, который привёл семерых ребят в чувство и прояснил сознание. Билл отчаянно завопил и молнией рванул с места вслед за исчезнувшим клоуном. Как зачарованная сильным заклятием Беверли, не моргая, смотрела на клоуна. И только тогда, когда она поняла, что у неё пересыхает во рту, она будто очнулась от наваждения. Пятичасовой гудок на ратуше словно пробудил её ото сна и очистил сознание от густого тумана. Внезапно она поняла, что всё это время стояла на одном месте с раскрытым от ужаса или удивления ртом. Она быстро его закрыла, отчего зубы звонко клацнули друг о друга. Девочка чаще задышала, и с её губ сорвался крик. — Помогите! Разве вы не видите? — она побежала вслед за своими друзьями. Концерт продолжился, снова громко заиграла музыка, в которой потонули крики множества детей. Неужели дети Дерри и дальше будут бесследно пропадать? Ричи, не зная как ему быть, приоткрыл рот, обнажая большие передние зубы. Его мозгу потребовалось менее секунды, чтобы по интонации Билла понять, что происходит что-то опасное. Он, не задумываясь, подбежал к какой-то девочке и беспардонно отобрал её стеклянную бутылку с газировкой, что-то прокричал ей вслед и побежал за остальными. Казалось, клоун, нёсший Джорджи одной рукой, передвигался в разы быстрее. Ричи боялся потерять их из виду. Он орал что есть мочи, стараясь привлечь к себе внимание взрослых, но они будто не видели происходящего. Ричи прекрасно понимал, что когда они покинут пределы массового скопления людей, они будут сами по себе. Им никто не поможет. Они пробежали достаточное расстояние до того, как клоун соизволил остановиться близ поворота на Нейболт-стрит. Отсюда до Площади было около мили. Дальше только грузовой двор. Они загнали его в тупик. Или думали, что загнали. Ричи сам не понял как, но они с Майком были единственными, кто смог сохранить и поддерживать определённый темп бега. Все от них отстали. Почти все. Пока что Стэн — единственный, кто смог нагнать их. — Блять, Ричи! — Отойди! — резкий звук разбивающегося о перила стекла заставил омегу вздрогнуть. — Ну блядские сосалки! Ричи обречённо простонал, выкидывая в сторону отбитую по горлышко бутылку. Увы, она была более непригодна в качестве «розочки». Нужно было срочно найти подручное средство для нападения или хотя бы для обороны. Джорджи он так просто никому не отдаст. — Ричи? Майк? — Стэн испуганно положил ладонь Ричи на плечо, инстинктивно становясь позади него. — Что нам делать? О, Ричи бы сам с радостью встал за кем-нибудь большим, чтобы скрыться от неприятного пронизывающего нутро взгляда. — Не бойся, Стэнли. Они видели, куда мы бежали. Через три минуты кто-нибудь да появится, вот увидишь. Лучше отойди подальше и позови наших, — некогда по-мальчишески яркий голос Ричи начал немного хрипеть. Ричи, конечно, недолюбливал Стэна. И это было абсолютно взаимно. Однако перед лицом опасности Ричи не отступит, тем более не позволит этому ебанутому клоуну и пальцем дотронуться до Стэнли. Он, конечно, был таким… Стэном, но в первую очередь он был омегой. Защитить его — прямая обязанность Ричи. Неужели этот кошмар продолжается до сих пор? Самое время спросить, носит ли Стэнли с собой орнитологический атлас. Но спасёт ли он их на этот раз? Тот оборотень в подвале жуткого дома в конце Нейболт-стрит, от которого еле «сделали ноги» Билл и Ричи. В том же месте Эдди столкнулся с прокажённым. Ожившая статуя, чуть не изрубившая Ричи топором. Утонувшие мальчики в Водонапорной башне, чьи мёртвые голоса завлекали Стэна. Фигура на замёрзшей воде Канала со связкой воздушных шариков, плывущих к Бену против зимнего ветра. Кровь и голоса мёртвых детей в ванной Беверли. Что их объединяет? То существо, что они видят сейчас? Стэн отошёл к ближайшему дереву и начал что-то искать на земле, а вернувшись — быстро просунул в ладонь Ричи какую-то палку. В принципе она довольно прочная, выдержит пару хороших ударов. — Эй, урод, нас семеро, слышишь! — Майк смело шагнул вперёд, готовый ко всему на свете. — Отпусти мальчика, ты, жалкая пародия на клоуна! — не то, чтобы Ричи пытался придать своему голосу «взрослости» или использовать что-то из своего арсенала Голосов, но в этот раз он пробасил эти слова более чем уверенно, даже (как отметит по секрету позже Стэн) не своим голосом. — Ты умрёшь, если попытаешься. Стэн, Майк и Ричи одновременно вздрогнули и переглянулись. Они ещё не осознали этого в полной мере, но им троим казалось, что озлобленный голос клоуна звучит только в их головах. Но клоун открывал рот, и они думали, что слышали этот голос ушами. Этот ужасный голос. Подсознательно или вполне осознанно, но он навевал отчаянный леденящий душу бесконтрольный страх. — Это ты умрёшь, гандон! — Ричи было безумно страшно, однако он не прекращал кричать, просто не мог остановить собственный поток слов. Внезапно рядом оказался запыхавшийся Билл. За ним Беверли быстрым шагом вела Эдди и еле живого от таких физических нагрузок Бена. Она крепко держала обоих мальчиков: одной ладонью Эдди за предплечье, другой — за руку Бена. Эдди тряс в свободной ладони свою «сосалку для лёгких» и периодически вдыхал спасительную жидкость. Майк протянул раскрытую ладонь, и Ричи с готовностью отдал ему палку. Лукавый голос клоуна зазывал их к себе, предлагал полетать. Беверли позже признается, что ей показалось, что их звал мужской голос, хотя она не могла утверждать этого однозначно. Будто этот голос был бесцветным и обезличенным и звучал только у неё в голове. Бен не знал, что вселяло в него бо́льший страх: голос, внешность или исходящий со стороны клоуна затхлый запах трупного разложения, тысячелетнего слоя пыли и сгнивших пропитанных пряностями бинтов. Прямо как у… — Мумий… В конце Нейболт-стрит было довольно темно, и клоун будто бы специально выбрал именно это место. Грузовой двор был совсем рядом, и шум редко проезжающих мимо грузовых поездов отвлекал, будто не давая сознанию окончательно помутиться. Одинокий фонарь над головой клоуна загорелся на долю секунды и начал быстро мерцать, прежде чем снова погаснуть на неопределённое время. Но даже одного малейшего отблеска света вполне хватило для того, чтобы привести детей в истинный ужас: клоун не отбрасывал тени. Но по-прежнему удерживал Джорджи за плечо, не отпускал от себя ни на шаг и улыбался будто бы заострёнными зубами, пока белая перчатка зажимала мальчику рот. Джорджи начал что-то мычать и попытался вырваться, но у него ничего не получилось. Билл зарычал. — Тебе пиздец, сука! — взрослый голос Ричи помог ему сделать смелый шаг навстречу своей судьбе, но в этом его успели обогнать Билл с Майком. — Ричи! — к нему подошёл взъерошенный Эдди. — Билл сказал нам возвращаться на Уитчем-стрит, к его дому. Сумерки плавно перетекали в ночь, над головами детей начали загораться первые звёзды, но, увы, сейчас ими было некому любоваться. — Серьёзно? Типичный Денбро: отправить неженок в безопасное место и самому угандошить этого ебучего клоуна здесь и сейчас? — альфа совсем по-взрослому ухмыльнулся. — Хах, вот уж нет, этот триумф он разделит со мной, хочет он того или нет. МАЙК, ДЕРЖИ ЕГО! — Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ! БОЯТЬСЯ НАС ДОЛЖЕН ТОЛЬКО ТЫ! — крикнул Билл, переглядываясь с Ричи и Майком. Билл коротко кивнул Майку и Бену. Он наконец-таки смог выговорить все слова, надо же… Они однажды дали Оно отпор поодиночке. На этот раз смогут выстоять только всемером. Майк едва ли смог схватить клоуна за цветной широкий рукав, как внезапно заброшенная улица стала одновременно расширяться и растягиваться. Пустующий дом в конце Нейболт-стрит убегал от него с бешеной скоростью. — Что это за херня? — Ты тоже это видишь, Ричи? — Майк стал кричать, потому что голос Ричи прозвучал для него на расстоянии не менее полумили. Майк был готов поклясться, что Ричи только что стоял в двух шагах от него. А теперь он боялся его потерять. — Это всё нереально, — твёрдый голос Билла с лёгкостью пробил барьер расстояния, — это всего лишь фокусы, иллюзия. Когда Майк с Ричи очнулись, улица сжалась, возвращаясь к прежним размерам. — Но это весьма реально для Джорджи. Билл с Ричи вдвоём буквально за секунды нагнали разделяющее их с Джорджи расстояние в шестьдесят пять футов и накинулись на клоуна с кулаками за неимением особых подручных средств. Кулак Билла попал аккурат по загримированной скуле, и голова клоуна откинулась в сторону, но даже при таком невыигрышном раскладе он не переставал улыбаться своими острыми зубами. Бен догадался использовать камни, даже один раз попал в лысоватую белую голову, но при этом он боялся попасть по своим, особенно в Джорджи, и справедливо решил, что старый добрый кулак ничто не в силах заменить. Майк ударил сзади по сгибу коленей палкой, заставив ноги клоуна подкоситься. Бен одёрнул руку в белой перчатке от Джорджи, и Билл с трудом смог освободить мальчика. — Беги! Ричи побежал ему навстречу и тут же поднял Джорджи на руки. — Стэн, Эдс, Бев, на Уитчем, ЖИВО! — повторил приказ Билла Ричи. Эдди аккуратно забрал у Ричи Джорджи и поспешно решил отступить, как и велел***
— Нет, ну вы видели этого грёбаного клоуна?! Клянусь, я чуть в штаны не наложил! — заорал Ричи, подбегая к своей компании, развалившейся на чуть влажном газоне дома Денбро из-за опустившегося на Дерри плотного тумана. — А по-моему наложил, от тебя воняет! — Стэн, бежавший за ним следом, начал смеяться, но внезапно закашлялся от быстрого бега и опустился на колени рядом с Беверли. Вопреки приказу***
Альфа остановился напротив дорожки к дому омеги, отпустил его ладонь и повернулся к Стэну лицом. — Ты меня так достал за сегодня, — омега вздохнул и посмотрел альфе в глаза, — Ричи, хватит. Альфа неловко поправил очки, смущённо поднял ладонь Стэна и поцеловал её тыльную сторону. Нет. Нет. Не смей в него влюбляться. Нет! — Стэнли, ты же знаешь, что меня невозможно заткнуть? — Ричи отнял ладонь омеги от своих мягких губ и небрежно, будто в привычном жесте, обнял Стэна за талию. Но в этот раз всё было по-другому. Альфа не издевался и не сжимал его в объятиях, не давая нормально дышать. Наоборот, он столь бережно гладил и прикасался к спине омеги, что Стэн сделал шаг навстречу, опуская руки на плечи Ричи. Сладкий запах Ричи немного усилился, выдавая его намерения с головой. Но вместе с тем появился ещё один запах, но Стэн не знал, как он называется, однако от него прилично кружило голову. — Я просил тебя быть тише, но ты просто не умеешь говорить тихо, — улыбнулся Стэн и обеими руками обнял Ричи за шею. — Надеюсь твоя мамаша не будет возмущаться, что я так поздно привёл тебя, — альфа крепче обнял омегу за тонкую талию и осторожно прислонил к себе. — Заткнись, а? — Стэн, стоя на цыпочках, немного подался вперёд и коснулся кончика носа Ричи своим и немного приоткрыл губы, слегка выдыхая. И как только альфа почувствовал опаляющее его губы дыхание, терпкий запах лайма и свежей мяты омеги начал стремительно заполнять сознание Ричи. Всё, о чём он мог думать — Стэн. Всё, чего он когда-либо желал — Стэн. Всё оказалось настолько просто? — Я правильно тебя понимаю? Омега кивнул, стащил с его носа старые очки и сжал их дужки в ладони. Ричи предсказуемо начал щуриться, но даже с такого близкого расстояния смог разглядеть ярко-карие красивые глаза омеги, которые блестели от предвкушения. Стэн не хотел, чтобы Ричи увидел, но всё же альфе удалось заметить, как омега нервно облизывает свои губы. Ричи улыбнулся и наклонился к мальчику, закрывая глаза и мягко соединяя их губы. Стэн ахнул и сжал пальцами плечи альфы, на что тот поднял одну руку и удобно устроил её на идеально ровной спине. Ричи чувствовал, как в груди стучит его сердце, и этот неровный ритм лишний раз подтверждал, что всё происходящее в эту секунду не было очередным сном. Это не было разочарованием. Это не было его мечтой. Всё, чего он когда-либо хотел, сбылось сегодня.Но хотел он, или хотели за него?
Ещё вчера Ричи мог только дрочить в своей комнате и отчаянно мечтать о таком: пусть и от недавно пережитого страха, но Стэн вжимается в него всем телом, его тонкие руки слегка дрожат, влажные ладони сжимают и тянут его рубашку, а сбитое поцелуем дыхание омеги обжигает щёку. А его запах невольно заставляет дышать глубже, затмевает сознание, заставляя трепетать перед неизведанным и запретным чувством желания. Они теперь типа встречаются? Стэн медленно разорвал поцелуй, чтобы сделать спасительный глоток воздуха, и за эти несколько секунд Ричи сам перевёл дыхание и снова наклонился, слегка увлажнив языком свои губы. Новый поцелуй получился отнюдь не таким целомудренным, как первый. Губы Ричи мягко обхватили нижнюю губу омеги, невольно заставляя Стэна крепче сжать пальцами плечи альфы. Ричи не раз видел как взрослые целуются в фильмах. Но чтобы испытать это чувство самому… Инстинктивно альфа знал, что ему нужно делать. Ричи запустил ладонь в волосы мальчика против линии их роста, в который раз за этот вечер навёл небольшой беспорядок и слегка оттянул их назад, отчего Стэн приоткрыл губы, тихо простонав на выдохе. — Ричи, пожалуйста… Ричи посмотрел на его яркие мягкие губы и с готовностью подарил ласковый поцелуй. Если Стэнли попросит, Ричи готов целовать его всю свою жизнь. Их губы снова соединились в нежном поцелуе, и Ричи почувствовал, что безумно хочет поцеловать омегу в шею. Укусить его. Руки альфы не отпускали его от себя ни на дюйм. Омега потерся бёдрами о бедро Ричи, и тот внезапно осознал, что у него встаёт. На улице. Перед домом Стэна. И если омега это почувствует… Какой конфуз. Ричи не прервал поцелуя и шумно втянул носом воздух, показывая омеге, как нужно правильно дышать, чтобы лишний раз не отвлекаться впустую от столь приятного занятия. И тут же пожалел об этом. Должно быть, Стэн почувствовал его возбуждение, но не на физическом уровне. Омега сам впервые начал возбуждаться от действий и насыщенного запаха альфы, и его организм отреагировал таким образом на Ричи. Их запахи будто начали сплетаться между собой, и преобладающая нота в запахе альфы — мускус (как считал Ричи, но не считали остальные) почти слился с лаймом омеги. Вишнёвый шлейф альфы нежно окутал омегу, в то время как Ричи вдыхал сочный мятный запах. Они раскрывались друг для друга. Альфа готов был поспорить на все сокровища мира, что истинность ощущается именно так. Это действительно тешило его самолюбие. Но заставило его разорвать поцелуй. Что-то не так. Всё должно быть не так. Но разве сам Ричи в последнее время не был влюблён в Стэна? Так почему сейчас он думает вовсе не об этом? Ему снова становится страшно без особой на то причины. — Иди домой, Стэнни, мы встретимся завтра и обо всём поговорим, хорошо? Омега не моргая посмотрел в чёрные глаза Ричи, не преминул облизать свои сладкие от слюны альфы губы и сглотнул, не торопясь возвращать на его нос очки. — Ну, отдай, — улыбнулся Ричи. — И что мне за это будет? — Я тебя поцелую? — Это я тебя поцелую, если не боишься умереть от моего «змеиного яда», — усмехнулся омега. — Твой яд самый сладкий на свете… Ты же знаешь, что на самом деле я не такой, каким стараюсь казаться? — Знаю, — просто ответил Стэн, — мы все это заметили. Омега опустил ладонь на грудь Ричи, снова привстал, опираясь на него, и поцеловал в губы. И когда окружающая действительность вновь обрела для альфы привычные очертания, он облегчённо выдохнул. Весь мир стал каким-то мрачным и неприветливым. Заставлял опасаться. — Хорошо, я ухожу. — Уходи, — ответил альфа. Ричи не мог не поцеловать этого сладкого милашку в последний раз и не пожелать ему на прощание не менее сладких снов. Также он не смел отвести от Стэна глаз, когда омега поднялся по лестнице и скрылся за дверью своего дома около десяти часов вечера. Альфа начал думать о Стэне и поймал себя на мысли, что уже по нему скучал. Ричи думал о вкусном запахе омеги, и разливавшаяся по телу сладкая радость заставила его улыбнуться и оставить все страхи позади. Туман продолжал низко расползаться и клубиться среди редко стоящих домов. Фонари мерцали холодным неживым светом, но именно он вёл альфу к дому через тьму, в которой оживали кошмары, с которыми каждые двадцать семь лет приходилось сталкиваться детям, живущим в Дерри. Ричи был безумно счастлив и ощущал в себе невероятную Силу, чувствовал, как она прокладывает ему путь в ночи. Она является противодействующей и оберегает его, и не позволит Оно причинить ему вред. И теперь альфа, несмотря ни на что, легко мог найти дорогу к своему дому. Даже без очков. Ричи подумал: «Наверно одолжил у Эдди его компас?»Где-то неподалёку, в кромешной темноте, лопнул красный воздушный шарик.
Но Ричи больше не верил своим страхам. Этого хлопка он не услышал и, всё ещё смеясь от собственной шутки, неуклюже повернул в нужном направлении, и стал что-то радостно насвистывать себе под нос.Густой туман начинает рассеиваться.