Заметая следы

Через несколько часов Джон не знал, что его пугало больше — резкое понижение температуры или ухудшение состояния Шерлока. Друга трясло в лихорадке, он покрывался холодным липким потом, а при этом сделался горячим, как раскаленная сковородка. Не нужно было быть врачом, чтобы понять — Шерлоку срочно нужна госпитализация. Но когда их еще найдут спасатели! Время шло, а от них по-прежнему не было никаких известий. И все же, тянуть больше было нельзя. Джон пошевелился и проверил ладонью лоб друга. Шерлок лежал в забытьи. — Придется самому идти навстречу спасателям, — самому себе признался Джон. Шерлок должен был попасть в больницу. Любой ценой. Но на чем его везти? Были бы хоть какие-нибудь сани! Джон поправил сползшую куртку с плеча Шерлока и встал, зябко растирая ладони. Нужно было срочно что-то придумать. Метель стихла, но кто знал, когда она поднимется вновь. В лесу стояла такая тишина, что было слышно, как скрипел мороз. Джон дышал носом, и от его дыхания слабо поднималась вверх и растворялась теплая струйка воздуха. Джону пришлось всерьез браться за дело. Необходимо было соорудить подобие транспортировочных носилок, ведь Шерлок в его состоянии не мог сидеть. Нужно найти широкую и толстую еловую ветку, на которую можно было бы устроить раненого детектива. Вскоре такая нашлась. Но чтобы отломать ее, Джону пришлось изрядно потрудиться. Вскоре он втащил найденную ветку в хижину, предварительно отряхнув ее от снега, и подтащил к Шерлоку. Его пальто доктор расстелил на ветках и как мог, закрепил. Потом начал осторожно перетаскивать сонного детектива на самодельные сани. Шерлок слабо застонал. — Придется, Шерлок, потерпи, пожалуйста. Нам нужно скорее попасть в больницу. — Мы замерзнем, Джон… — Пусть так, чем я буду смотреть, как ты умираешь от инфекции! — возразил Джон. Он старательно укутал Шерлока в свою куртку, замотал его голову его же шарфом, потом проверил рану. Она сильно встревожила его. Однако выбора у них не было. Сначала пришлось тяжело. Сама ветка была тяжелой, а вместе со ставшим вдруг неподъемным Шерлоком приходилось прикладывать немалые усилия. И все же медленно, но Джон двигался в ту сторону, откуда, как он думал, они пришли. Тяжелая работа принесла одну пользу — Джон согрелся. Да что там! Он просто взмок, хотя знал, что если остановится — то замерзнет насмерть. И все же руки уже плохо слушались своего хозяина. Джон делал небольшие привалы, но с нарастающей безысходностью понимал, что совсем скоро он просто рухнет в близлежащий сугроб, и на этом кончится вся его спасательная миссия. И по его вине погибнет Шерлок… Нет. Нет, пока он жив, Шерлок не погибнет! Просто не посмеет! Джон вцепился онемевшими пальцами в ветки, которые служили ему упряжью, и сделал рывок. Идти, идти и не останавливаться… Пока хватит сил. Следующие двадцать минут Джон шел словно во сне. Ноги еле вылезали из глубоких сугробов, рук доктор уже не чувствовал. Но самое страшное было оглянуться назад. Оглянуться и увидеть широко раскрытые, остекленевшие глаза мертвого друга. Теперь речь шла уже не только о жизни детектива. Сам Джон с каждой минутой терял веру в то, что их обоих найдут живыми. Тем временем ветер вновь поднялся, бросая пригоршни снега в лицо Джону. Он остановился на несколько минут перевести дух, и вдруг с полным безразличием отметил, что больше не в силах сделать и шагу. Медленно, словно в забытьи, доктор опустился на посыпанную снегом ветку, на которой лежал Шерлок, и закрыл глаза.

***

Он лежал в теплой ванне с пеной. Вода приятно согревала пальцы ног и рук… И так нестерпимо хочется спать… — Джон, проснись! Что это? Голос знакомый, вот только его хозяина Джон никак не мог вспомнить. Да и кто вообще пришел к нему, когда он отдыхает в ванной? Почему никого не видно? — Ты замерзаешь, Джон, открой глаза, тебе нельзя засыпать! — Нет… Мне тепло… — с блаженной улыбкой прошептал доктор, погружаясь с головой в теплую пену… Он только немного поспит и … — ДЖОН!