Letters

— Ну, и как там у тебя с Гарри Стайлсом, Перри? — спрашивает одна их тех силиконовых девчонок, забирая свой поднос с ланчем. — Всё… сложно… — сконфуженно отвечает девушка. Они идут к своему столику, как обычно, говорят о своём женском, когда на них кто-то натыкается. — Ох, чёрт, прошу прощения, — говорит парень с волосами цвета горького шоколада и глазами цвета тёмного янтаря. Вся еда с подноса Перри падает на пол, обезжиренное молоко проливается на свитер незнакомца и её светло-розовую блузку. — Мне ужасно жаль, я всё уберу, — тараторит брюнет, собирая на поднос овощи. Перри берёт салфетку и подсаживается к нему, вытирая пол. — Ничего… — их взгляды встречаются, и между ними проходит искра, — страшного, я всё равно никогда не любила эту блузку, — робко произносит Перри, и незнакомец скромно улыбается. — Я — Зейн, — говорит парень, поднимаясь вместе с блондинкой на ноги. — Перри, — с мягкой улыбкой отвечает она, поправляя волосы. — Еще увидимся? — спрашивает Зейн и, не скрывая улыбки, уходит. — Хо-орошо… — растерянно бормочет ему вслед Перри, пытаясь скрыть появившийся на щеках румянец. Каждый заслуживает шанс на искупление. Стараться заполучить счастье чужой ценой — безумство. Не нужно бояться показаться странным. Все мы немного не от мира сего. Можно отсидеться в сторонке, а можно рискнуть и довериться своим инстинктам. В конце концов, живем лишь один раз. — Зейн! — парень оборачивается уже у выхода из кафетерия. — Тут неплохая кофейня за углом…