Letters

С того дня, когда я получил письмо от Гарри, проходит некоторое время. Я не видел его после встречи в кафетерии. Одни говорят, он приболел, другие — уехал из города. Кто знает, кому верить. Мы с Перри иногда пересекаемся, она меня спрашивает про Гарри и его письма, а я отвечаю, что ничего не знаю. Хотя я точно знаю одно: она больше их не увидит. Учебный день уже закончился, и я спешу поскорее вернуться домой, где меня ждёт пятый сезон The Walking Dead. Я быстрее иду к шкафчику, но тут чувствую вибрацию телефона в заднем кармане. Кладу книги по английской литературе на полку и закрываю дверцу. *Новое сообщение от Неизвестного номера* Н: «Привет, не занят сегодня после школы?» Л: «Не хочу вас обидеть, но мы знакомы?» Н: «Вполне, Томлинсон:) Это Стайлс». Л: «Аа, Гарри. Надо записать твой номер. Стоп, откуда у тебя мой?» Г: «Пусть это останется тайной». Л: «Очередные загадки». Г: «Так ты свободен сегодня? Сможешь прийти?» Л: «Куда?» Г: «Ко мне. Я хочу, чтобы мы дописали с тобой песню, если ты не против». Л: «Прямо сейчас?» Г: «Ну, как сможешь. Но если тебя дома кто-то ждёт, мы можем перенести». Л: «Хмм, думаю, Рик Граймс и ходячие сильно не расстроятся… Так что я свободен». Г: «Рад слышать :) Сейчас скину адрес. х»

***

Как-то это волнительно. Ещё недавно мы не знали друг друга, а сейчас я стою у его порога. Думаю, пора уже зайти, не вечно же у двери стоять. Я звоню в дверной звонок, и спустя пару секунд мне открывает зеленоглазый парень. Его белая полупрозрачная футболка чуть мятая, домашние серые штаны свободны и слегка свисают с бёдер, открывая вид на резинку боксеров. Волосы растрёпаны, вид немного сонный, но, как только наши глаза встречаются, улыбка расцветает на его лице. Я невольно прикусываю губу. — Привет, — робко говорю я. — Привет, заходи, — жестом он приглашает меня внутрь и закрывает за мной дверь. Несмотря на его потрепанный вид, пахнет он очень приятно. — Тебя все в школе потеряли, — я слегка улыбаюсь и глазами благодарю Гарри за то, что он взял моё пальто. — Ты тоже? — сказал он, по-прежнему копошась в шкафу при входе, но все же я заметил, как он неловко стрельнул взглядом в полностью сбитого с толку меня. Мне хотелось ответить "Да", но это выглядело бы странно, так что я лишь слегка отвел взгляд и промолчал. Тогда Гарри продолжил, увидев мою смущенную ухмылку. — Я приболел слегка, ничего страшного, уже почти как новенький, — и я верю его словам, потому что на лице красуется свежий розоватый румянец, который придает его лицу легкое сияние. — Скучал по моим письмам? — говорю я с невольно раскатившейся по моей физиономии улыбкой из-за приятных воспоминаний. — Безумно, — он улыбается ещё шире, приглашая меня подняться с ним вверх по лестнице. — Тут ужасно скучно одному. Мама с Джеммой уехали на неделю в Лондон шопиться, так что, учитывая болезнь, веселюсь как могу. В основном пишу. — Всё ту же песню? — Ага. — Знаешь, стоит дать ей название. Не всегда же называть её «той песней», — и я вновь заставляю его улыбнуться. Мне очень нравится его улыбка и особенно ямочки, которые появляются у него на щеках. Я вновь ловлю на себе взгляд Гарри, который улыбается ещё шире прежнего. Видимо, я засмотрелся. — Проходи, — он указывает на дверь напротив.

***

Весь вечер мы пишем песню. Минут пять назад Гарри сходил за очередной кружкой какао, которая, по его словам, помогает нам творить. Мы написали ещё один куплет и думаем над мостиком. Пока у нас есть лишь парочка версий. — А что, если мы в мостике оставим мелодию припева, а текст напишем другой? Получится видоизмененный припев, — сквозь тишину говорю я. — Блин, а неплохая идея, — Гарри отворачивается от стола ко мне. — Реально классная, зачем мы мучаемся и пытаемся придумать ещё одну мелодию, если можно просто приглушить инструменты и изменить текст, — он резко подъезжает на стуле с колесами к кровати, на которой сижу я. Я слегка содрогнулся от неожиданности. — Только предлагаю половину припева, а то, если брать весь, нудно получится, — я тоже, увлёкшись идеей, подаюсь вперёд. Наши лица разделяет лишь пара сантиметров, но мне очень комфортно находиться так близко с ним. У него тяжелое размеренное дыхание, которое приятной пеленой покрывает кожу моего лица. Я вновь неосознанно закусил губу, но заметил это, когда поймал на ней его взгляд. Я невольно опустил глаза на его слегка приоткрытые губы малинового оттенка, и, кровь резко ударила в мою голову, когда наши взгляды встретились, а его рот раскатился в ухмылке. — Я за ручкой! — резко отстранившись, говорю я, пытаясь всем своим видом показать, что все в порядке. — Я за ещё одной кружкой какао! — Стайлс вышел из комнаты, и у меня появилась пара минут, чтобы перевести дыхание.

***

Мы оба сидим на кровати: я у изголовья, а он в ногах. Я обнимаю одну из декоративных подушек, а кудрявый, спиной прислонившись к стене, рисует в тетради у себя на коленях. — Давай просто прикинем, на какие романтические шаги идут люди, когда им кто-то нравится... — задумчиво говорит Гарри. — Хм-м… А если мы сделаем наоборот? — я ловлю то мгновение, когда глаза напротив вдруг резко загораются. — Если мы опишем что-то негативное. Как насчёт того, что все вокруг постоянно говорят о тебе? Не дают покоя? — Да, но, думаю, стоит слегка завуалировать это и, возможно… гиперболизировать?.. Как насчёт «And if you like cameras flashing every time we go out»? — Неплохо, — одобрительно покачивая головой, говорю я, пробуя эту фразу, тихо пропевая, чтобы было слышно только мне. — Тогда, идём дальше… Я сижу, и в голове всплывает множество мыслей. Что известные люди делают в отношениях?.. А если написать что-то наподобие «И если ты ищешь того, кто напишет о тебе песню»… Но это звучит совсем безобидно, что в этом плохого?.. Нет… Или? Чёрт, точно! «И если ты ищешь того, о ком ты можешь написать песню о расставании»! — «And if you’re looking for someone to write your break up songs about», — пою я уже в полный голос, забываясь, охваченный энтузиазмом. Но тут я понимаю, что пою слишком громко, и этого нельзя не заметить. — «Baby, I’m perfect», — продолжаю я уже почти шёпотом, опуская взгляд. — «Baby, we’re perfect», — тут я слышу, как Гарри подсаживается ближе ко мне, продолжая моё пение. Стайлс поёт дальше первую часть припева, а я всё так и не решаюсь взглянуть ему в глаза, когда он легонько приподнимает мое лицо за подбородок, говоря взглядом продолжить. Я невольно выдыхаю воздух и, сделав глубокий вдох, присоединяюсь к его пению на тех самых строчках, которые я писал бессонной ночью.

And if you like midnight driving with the windows down And if you like going places we can’t even pronounce

Из его уст эти строчки звучат куда убедительнее.

If you like to do whatever you’ve been dreaming about

На этой строчке он притих, а его глаза пробежались по мне с ног до головы. Он прожигал меня ими насквозь, отчего я, не выдержав давления, на пару мгновений отвел свой взгляд в сторону, все также продолжая петь.

Then baby, you’re perfect Baby, you’re perfect So let’s start right now

Последнюю строчку Гарри спел один, после чего на его лице вновь появилась эта заразительная улыбка. Только он не знает, что в этот самый момент мое сердце колотится, как бешеное и, кажется, вот-вот выпрыгнет. Щёки горят, а в моей голове крутятся мысли о том, как его пухлые губы касаются моей кожи...

***

Вчерашний вечер никак не выходит из моей головы. Ничего более романтичного до встречи с Гарри со мной не случалось. Всё это кажется мне частью мелодрамы, где герои, сами того не понимая, постепенно влюбляются друг в друга, полностью теряя рассудок. Передо мной всё ещё всплывают картинки, когда он только встретил меня у порога, когда уронил маршмеллоу для какао на пол, когда пел со мной в унисон. Я никак не могу перестать думать о нём. Что со мной произошло? Никогда не думал, что я смогу так легко потерять голову. Может, это всё его милые кудряшки, или те самые ямочки, или же изумрудно-зелёные глаза?.. Я понятия не имею, как он это сделал и как я стал одним из тех, кто окончательно и бесповоротно влюбился в Гарри Стайлса, купившись на его очарование… Урок испанского ждёт меня. Хотя, думаю, я жду его больше. Я, как всегда, сажусь за парту раньше всех, желая побыть немного наедине с собой. Но мои планы опять прерывает кудрявый парень. — Соскучился? — говорит он, присаживаясь за парту рядом со мной. — Мистер Стайлс? Вы ли это? — наигранно отвечаю я. — Как видите, сэр, — демонстративно встаёт он, чтобы распахнуть руки, как бы говоря: «Вот он я». — Во всей красе. Я не могу сдержать улыбку и отворачиваюсь, чтобы слегка скрыть её. Он не должен знать, как легко я поддаюсь на его шарм. — У меня к Вам интересное предложение, — он садится за парту передо мной, чтобы привлечь моё внимание. — Я предлагаю отметить наш песенный триумф в эту пятницу коробкой пиццы, фильмами и бесконечным какао. Как Вам эта идея? — М-м, звучит очень заманчиво, — я подпираю подбородок рукой, делая задумчивый вид. — Думаю, от такого предложения я никак не смогу отказаться. — Я бесконечно рад Вашему ответу, Луи Уильям Томлинсон, — говорит Гарри, кивая головой в знак почтения. — Откуда ты знаешь моё второе имя? — Связи, малыш, связи, — не знаю почему, но от этого обращения меня слегка бросает в жар: чувствую, щёки начинают краснеть. — Теперь я просто обязан узнать твоё! — К Вашему сожалению, это засекреченная информация. — Эй! — говорю я, слегка ударяя Гарри в плечо. — Ты в опасные игры играешь, «малыш», — передразниваю его я. — Со мной не стоит шутить, — он удивлённо, но с нескрываемой улыбкой смотрит на меня. — Я как согласился, так могу и отказаться, — и тут я выпрямляю спину и показательно отворачиваю голову, «обидевшись». Вот чего уж я точно не ожидал, так это того, что он встанет на колени и, сложив руки вместе, будет умолять. — О, Луи, прошу простить меня, я скажу, что угодно, — я не могу сдержать своей улыбки и громко смеюсь, видя его в таком положении. — Боже, Стайлс, вставай, — сквозь смех говорю я. — Сейчас здесь будут остальные. — Только если ты пообещаешь прийти, — Гарри настойчиво стоит на коленях, кладя руки на мои. — О, Господи! Да, хорошо, — улыбка не сходит с моего лица. — Что хорошо? — ох уж эти хитрые зелёные глаза. — Хорошо, я приду к тебе в пятницу, — уже почти крича, говорю я. — Ты сумасшедший! — О-о да! Я такой, — он садится на своё место, как и все те, кто зашёл мгновение назад. Звенит звонок. Весь урок я сижу с лёгкой улыбкой на лице и не поворачиваюсь к Гарри, потому что я знаю, если я встречусь с ним взглядом, его довольная ухмылка сведет меня с ума.

***

Вот и настал вечер пятницы. Я уже сказал маме, что пойду ночевать к Гарри. Она особо никогда не была против. А учитывая, что в последнее время у меня практически нет друзей, она только рада. Я собираю с собой пижамные штаны, футболку, кидаю в сумку зарядку от телефона и, конечно, кладу свою тетрадь со стихами. Я всегда беру её с собой: кто знает, когда придёт вдохновение. Времени шесть вечера, думаю, пора выдвигаться. Гарри опять меня встречает в той же домашней одежде с тарелкой попкорна в руках. — Прости, — говорит он с набитым ртом, — не удержался. Я слегка улыбаюсь и, набрав горсть попкорна, вхожу в дом. С того дня, когда я здесь был, почти ничего не изменилось. Ещё бы, ведь прошло меньше недели. Единственное, что привлекло мое внимание, это огромное количество еды и колы у дивана. — Присаживайся и чувствуй себя как дома. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь это твой дом. Я кидаю свою сумку на диван, и Гарри прыгает рядом. — Что ты там принёс? — с детским любопытством в глазах говорит он, продолжая жевать попкорн. — Да так, ничего особенного, — я достаю одежду. — Где тут ванная? — Прямо по коридору и налево, — я уже почти ухожу, когда слышу его крик. — Можно я почитаю твои стихи? — Да, без проблем. Хотя ты там почти всё уже видел, — говорю я перед тем, как закрыть дверь в ванную.

***

POV Гарри Отложив попкорн, я беру потрёпанную тетрадь Луи в кожаном переплёте. Мне страшно даже дышать на неё, кажется, будто я могу её порвать, перелистнув страничку. Некоторые стихи я действительно уже читал в письмах. Но я не могу удержаться от того, чтобы прочитать их снова. Я листаю дальше, читая шепотом, пробуя слова на вкус. Переворачиваю очередную страницу и вижу что-то новое:

«Waking up Beside you I’m my loaded gun I can’t contain this anymore I’m all yours I’ve got no control No control Powerless And I don’t care it’s obvious I just can’t get enough of you The pedal’s down, my eyes are closed No control»

[Песня One Direction — No Control] Просыпаюсь, Рядом с тобой я заряженный пистолет, Я больше не могу сдерживать это, Я полностью твой, Не могу себя сдерживать, Потерял контроль, Бессильный, И меня не волнует, что это видно всем. Я просто не могу насытиться тобой, Педаль в пол, глаза закрыты, [Потерял контроль.]

А в верхнем углу страницы красуется карандашная надпись «H&L»… Дочитав, я ловлю себя на том, что всё это время беспощадно кусаю нижнюю губу. Так сильно, что сейчас, выпустив её, она всё ещё слегка пульсирует. По моему телу бегают маленькие заряды, а всего меня кидает в жар, что даёт о себе знать в штанах. Я вновь вспоминаю, как красиво блестели его глаза и как горели его щёки, когда мы пели вместе. Тогда я сам не ожидал, что коснусь его лица и пододвинусь так близко. Но по-другому я не мог, что-то внутри манило меня. Одной мысли о нём достаточно, чтобы меня охватила волна неописуемых эмоций. Если бы он не отодвинулся сам, я не уверен, что смог бы удержаться. Думаю, стоит уже признаться себе, что этот парень сводит меня с ума. Конец POV Гарри

***

Я выхожу из ванной, уже слегка успокоившись и отвлёкшись от мысли о том, что следующие несколько часов я проведу с ним наедине. Я беру свою уличную одежду и направляюсь обратно в гостиную, но не нахожу там Гарри. Я кладу все свои вещи на кресло и подхожу, чтобы забрать свою тетрадь, когда вижу, что она открыта на той самой странице. Он его прочитал… — Будешь холодный чай? — мои мысли прерывает голос с кухни. — Да, давай, — отвечаю я, думая, как мне дальше вести себя. Буду делать вид, что ничего не знаю. Вряд ли это хороший выход из ситуации, но это лучшая идея, что приходит мне в голову за эту пару секунд. Гарри заходит в гостиную с двумя кружками и пачкой печенья во рту. И если это не заставит вас рассмеяться, я не знаю, что вообще может. — Тебе помочь? — уже подбегая к кудрявому, говорю я. Я пытаюсь взять у него изо рта печенье, но оно падает. К счастью, я его ловлю… на уровне бёдер Гарри. Не знаю зачем, но я обращаю свой взгляд сначала на его промежность, а затем поднимаю свои глаза и смотрю в его. На мгновение мы оба замираем. Мои глаза скользят по его лицу, когда Гарри слегка прикусывает свою нижнюю губу. Тут меня резко пошатывает внутри, и я встаю, говоря очевиднейшую вещь, широко улыбаясь: — Поймал, — это несильно спасает моё положение, потому что опять наступает тишина. — Я схожу за салфетками… — опустив голову, говорю я. Я приношу остатки всего необходимого с кухни, и мы садимся смотреть фильм. — Как насчёт «Кейт и Лео»? — спрашивает меня Гарри. — Я, честно говоря, даже не знаю, о чём он, — тут же я ловлю на себе хитрый взгляд кудрявого. — Тогда мы просто обязаны его посмотреть! Тебе он понравится, я уверен, — он включает фильм и садится ко мне на диван. — Это романтика в чистом виде. — Я всецело доверяюсь тебе, — говорю я, пока Гарри укрывает нас пледом и ставит на стол коробку с разогретой пиццей. — У-у, мы вышли на уровень доверия. Может, ты мне ещё скажешь, под каким горшком с цветами лежит ключик от твоего дома? — ухмыляется Гарри. — Ну уж нет, ещё рано. Сначала своди меня на свидание, — наигранно говорю я, изображая недотрогу. — А если я расставлю здесь свечи, можно будет эту ночь считать свиданием? — я прикусываю губу, чтобы скрыть свою широкую улыбку. — Даже не знаю… Расставь, и мы узнаем, — мне слишком нравится эта затея. Надеюсь, это не читается на моем довольном лице. Гарри встаёт и уходит из гостиной, а через пару минут возвращается с набором ароматических свечей. — Сделаем всё по правилам, — Стайлс начинает расставлять свечи по всей комнате и зажигать их. И вот в воздухе уже чувствуется запах ванили и кокоса. Я, не скрывая своей улыбки, зову кудрявого на диван, похлопывая рукой по сидению. Гарри устраивается рядом со мной под плед, а я утопаю во всей этой романтике.

***

— Какой шикарный фильм! Если меня спросят об идеальном мужчине, я ткну в них фото Леопольда, — говорю я сразу же, как начинаются финальные титры. — Я же говорил, тебе понравится. Фильм — огонь, — зеленоглазый явно доволен собой. — Я тоже хочу себе такого Лео, — с легкой грустью в голосе хныкнул я, упав на диван всем телом. Гарри на это усмехнулся и пошёл на кухню за очередной миской попкорна, оставив меня в гостиной наедине с моими мыслями. — Не хочешь сыграть в «Правду или действие»? — раздается голос с кухни. Я дожидаюсь, пока его обладатель появится в поле моего зрения, чтобы одарить его непонимающим взглядом. — Не подумай ничего такого, просто мне кажется, мы по-прежнему слишком мало знаем друг о друге. А эта игра очень сближает, — на моем лице появляется ухмылка. — Не знал, что ты так сильно хочешь узнать меня поближе, — усмехнулся я, отчего получил легкий удар кулаком в плечо. — Но я согласен, должно быть весело. Мы спускаемся с дивана на ковер, садясь друг напротив друга. Я более чем уверен, что пожалею об этом, но любопытство берёт надо мной верх. Игра начинается. — По очереди? — Да, я начинаю. Правда или действие? — в моей голове сразу появилось множество мыслей о том, куда эта игра может нас привести. — Правда. Я медленно оглядываю кудрявого парня напротив, в надежде придумать что-то интересное: — Хорошо, начнём с простого. Твой любимый фильм? — Это просто. Дневник памяти, — говорит Гарри с победным выражением лица и задаёт вопрос. — Правда или действие? — Правда. — Кто тебя привлекает: парни или девушки? — Я думал, все уже знают, — то, что Гарри не знает, стало для меня неожиданностью, некоторое время вся школа только об этом и говорила, по-прежнему не особо одарённые люди докапываются до меня из-за моей ориентации. Мне казалось, ответ на этот вопрос был очевидным, но по какой-то причине он решил его задать. — Я гей. — Замечательно. Твоя очередь, — от его ответа на моем лице проскочила еле заметная улыбка. "Замечательно"? — Правда или действие? — Правда. — Так пугает действие? — я ухмыляюсь и, видя ехидную улыбку в ответ, продолжаю. — Я слышал, что ты би, это правда? — Да. Правда или действие? — игра набирает обороты. — Действие. — У-у, да у нас смельчак, — язвит Гарри и протягивает мне мою тетрадь. — Задание такое: сейчас я выберу один стих из этой тетради, а ты должен будешь снять с себя футболку, если ты писал это стихотворение, думая обо мне. Ох, ты ж засранец. Ну ничего, я ещё отыграюсь на тебе, Стайлс. — Вот это, — говорит он, указывая пальцем на страницу, где написан тот самый стих. — Хорошо, — сдержанно отвечаю я, забирая у Гарри из рук свою тетрадь и кладя её на стол у дивана. Я берусь за края футболки и снимаю её, откидывая к сумке на кресло. — Даже не посмотришь, что за стихотворение? — То, что было открыто, когда я пришёл из ванной. И то, из-за которого тебе понадобилось охладиться на кухне, — пафосно говорю я, стараясь умерить своё дыхание. — Оу, да ты у нас детектив, — ухмыляется Стайлс. — А ты по-прежнему играешь с огнём. Правда или действие? — Действие. — М-м, кто-то набрался смелости, — я прикусываю свою губу, как только замечаю, что кудрявый смотрит именно туда. — Поцелуй меня, если хоть раз думал об этом. — А если я не думал? — надменно говорит он. — Тогда я просчитался. Но я уже здесь, так что терять мне неч… — и тут меня прерывает Гарри, который притягивает меня за подбородок к себе и накрывает мои губы своими. Он буквально впивается в мои губы, одну руку запуская в мои волосы, а вторую кладя на мою голую грудь. Я не могу ничего сделать с собой, да и не хочу. Я поддаюсь ему, углубляя поцелуй. Мы почти не дышим, в лёгких постепенно заканчивается воздух, но мы до последнего не отрываемся друг от друга. Последний рывок, и Гарри медленно отстраняется, оттягивая зубами мою нижнюю губу. Мы отдалились лишь на пару сантиметров, по-прежнему ощущая дыхание друг друга. Я выпускаю лёгкий смешок. — Я же не мог тебе врать на нашем первом свидании, — сквозь улыбку шепчет Стайлс, что ещё сильнее сводит меня с ума. — Я не говорил, что это свидание, — также шёпотом говорю я. — А если я сделаю так, мы приблизимся к свиданию? — Гарри медленно приближается к моей шее и осторожно касается ее губами. — Так лучше? От его прикосновения по моей коже пошли мурашки. — Может чуть-чуть?… — неуверенно говорю я, чтобы он вновь коснулся меня. Я слышу, как Гарри слегка ухмыляется, но все же оставляет еще поцелуй. И еще. И еще... Вдруг я почувствовал холодок на шее, а затем по всей моей коже прошелся жар. Я невольно тяжело выдохнул от неожиданности, и почувствовал, как Гарри улыбнулся сквозь поцелуй. Он нежно вел кончиком языка по моей коже и иногда легонько посасывал, отчего все мое тело напряглось. — Хорошо... Мы стали намного ближе к свиданию, — неожиданно для себя низким голосом говорю я. Гарри отстраняется от меня, и на его лице красуется хитрая ухмылка. — Моя очередь, — говорит он, — правда или действие? — Правда. — О чем ты сейчас думал? Когда я целовал тебя, — он проводит пальцами по моей шее, отчего я слегка отвожу голову вбок, невольно поддаваясь. — Что стоит проветрить комнату, — я говорю первое, что приходит в голову, в надежде, что Гарри не станет копать глубже. — А тебя, похоже, вранье на первом свидании никак не смущает, — с ухмылкой на лице говорит он. — Ладно! Я думал о нас... в более интимном ключе... — я решаюсь лишь украдкой посмотреть ему в глаза и уже не могу оторваться от них. — Это намёк на продолжение? — он приближается ко мне, обнимая за талию. — Вполне возможно, — говорю я, пододвигаясь чуть ближе к нему. Гарри встаёт с пола и даёт мне руку. Я поднимаюсь на ноги, а он садится на диван. — Присядешь? — говорит кудрявый, хлопая рукой по колену. От одной мысли о такой близости у меня слабеют ноги и на моем лице появляется розовый румянец. Я подхожу ближе и осторожно сажусь к нему на бёдра, широко расставив ноги. Я сразу чувствую, как его руки легко касаются моей оголенной талии, будто боятся обжечься. Я кладу руки на плечи Гарри, пододвигаясь и соприкасаясь своей грудью с его. Затем я наклоняюсь к его уху и шепчу: — Ты сразу знал, что этим всё закончится? — говорю я слегка, посасывая и прикусывая губами мочку его уха. Гарри прикусывает губу, пытаясь заглушить свой еле слышный стон, но я не мог пропустить его. — Я надеялся, что мы станем ближе, — почти шёпотом произносит он, облизывая губы. — Настолько ближе? — я спускаюсь поцелуями к его шее, иногда оставляя слегка красные пятна. Реакция Гарри не заставляет себя ждать: сбитое глубокое дыхание, покусанные губы и бугорок в штанах, слегка упирающийся в мою попу. — Насколько ты позволишь, — говорит он между тяжёлыми выдохами. — Тогда сегодня мы узнаем друг друга практически досконально, — я резко двигаю задом вперёд по его промежности, и слышу шипение сверху. На моем лице появляется легкая ухмылка. Почувствовав руки, сжимающие мою попу, я продолжаю тереться о него и осыпать поцелуями шею и челюсть Гарри. Кудрявый издает томный стон, от которого у меня перед глазами начинает все темнеть. Я встаю с дивана, слегка отодвигаюсь и зацепляю пальцами край своих штанов, оттягивая их вниз. Затем разворачиваюсь спиной и, нагнувшись, стягиваю их вместе с боксерами. Перешагивая с одной ноги на другую, я снимаю штаны и чувствую, как холодные руки касаются моей спины, спускаясь ниже к ягодицам. Я опираюсь на журнальный столик, выпячивая зад ещё сильнее. Я хочу почувствовать его каждой частичкой моего тела. Пальцы Гарри ласкают мою кожу, отчего по моему телу бегут мурашки и подкашиваются колени. Вдруг я чувствую горячее дыхание, а затем и прохладный язык у самой дырочки. Я слегка дергаюсь и невольно издаю стон, выгибаясь в спине, после чего слышу легкий рык и чувствую, как хватка на моих бедрах усиливается. Влажный язык проходит по самым чувствительным местам, сначала лаская яички, а затем проводя тонкую дорожку к кольцу мышц. — Расслабься, малыш, — говорит Гарри, всё так же не отодвигаясь от моего тела. Опять это горячее дыхание, от которого по телу словно бегут электрические заряды. Я делаю, что мне сказал Гарри: стараюсь расслабиться и делаю громкий выдох. И вдруг я чувствую, как язык Гарри проникает в меня и ласкает изнутри, и из моих уст срывается слишком громкий стон. — Не сдерживайся, Лу, я хочу тебя слышать… Гарри продолжает вылизывать меня, рисуя языком круги внутри, а затем вокруг дырочки, заставляя меня стонать. Тут кудрявый отстраняется, и наступает пауза, но не успеваю я повернуться, как уже чувствую прохладный и влажный палец у входа. Он медленно проникает в меня и рисует круги. По моему телу пробежалась дрожь от лёгкого дискомфорта. Затем два. Гарри крутит ими внутри, слегка растягивая меня. Позже он добавляет третий палец, и мне начинает сносить крышу. Я так хочу почувствовать его внутри себя, что сам начинаю насаживаться на его пальцы в надежде почувствовать его. — Иди ко мне, — раздаётся сзади, отчего я выпрямляюсь в спине и, повернувшись лицом к парню, сажусь перед ним на колени. — А можно я… Помогу тебе немного? — не знаю, откуда взялась эта скромность в моём голосе, но я мало контролирую себя сейчас. Мной движет желание. Я хочу его. И это единственное, что имеет значение сейчас. В ответ я получаю одобрительный кивок. Приближаясь к промежности, я поднимаю взгляд на Гарри и медленно облизываю свои губы перед тем, как касаюсь его члена через ткань. Я, слегка нажимая, вожу рукой вверх и вниз, иногда припадая губами и оставляя легкий поцелуй. Затем я достаю его из штанов и, проведя пару раз пальцами по все длине, касаюсь языком головки, вырисовывая круги. Я беру её в рот и начинаю слегка посасывать, мои глаза всё так же смотрять вверх и встречаются со стеклянными зелёными. Постепенно я начинаю двигать головой и насаживаться ртом на член, наращивая темп. Замедляясь, я провожу языком по вей длине, иногда вырисовывая спирали и восьмёрки, отчего Гарри запрокидывает голову назад. Я чувствую его руку на своей голове и, будучи послушным мальчиком, беру его член в рот до упора. Сверху я слышу лишь легкое шипение и тяжелые вздохи в перемешку со стонами. Оторвавшись, я в последний раз посасываю головку, проводя языком по щелке, из которой выходит белая капля. Слизнув её, я громко сглатываю, вставая с пола и садясь на колени к Стайлсу, у которого на лбу уже появляются капельки пота, а дикий взгляд просит лишь об одном. Он резко хватает меня за зад и притягивает к себе, усаживая на колени. — Малыш, я так сильно хочу засадить тебе до упора, — эти слова словно эхом проносятся в моей голове, окончательно снося крышу. Я стягиваю с него штаны с боксерами и, взяв в руки презерватив, раскатываю его по твёрдому стояку. Затем я забираюсь коленями на диван, пододвигаюсь как можно ближе к торсу Гарри и сажусь на его член. Он придерживает меня, насаживая сначала на половину, а затем всё ниже и ниже. Я, сам того не замечая, прикусываю губу так сильно, что, кажется, она ещё долго будет красной и опухшей. Как только я сажусь до упора, мы в унисон издаём громкий стон. — Луи... Ты такой узкий... — еле слышно шепчет Гарри перед тем, как впивается в мои губы. От возбуждения наш поцелуй получается сбитым и беспорядочным, но от этого он не становится хуже. Мы оба уже начинаем терять разум. Движение ускоряется, я чувствую, как мои мышцы ломит с каждым шлепком наших тел. Гарри покрывает поцелуями мою грудь, шею, ключицы, беспорядочно осыпая легкими укусами. От каждого попадания по простате у меня перед глазами всё темнеет и появляются звёздочки. Гарри держит меня за ягодицы и насаживает на свой член всё быстрее, отчего у меня голова идёт кругом. Мы с каждым движением всё ускоряемся и приближаемся к финишной черте. Я уже чувствую, что Гарри на подходе — он все сильнее сжимает моё тело в своих руках, как и я понимаю, что долго не протяну. Я увеличиваю темп и уже из последних сил поднимаюсь и опускаюсь. — Лу… Я-я уже близко… — раздаётся сбитый голос зеленоглазого. Ещё пара движений и шлепков, и Гарри с громким стоном кончает в меня, сжимая мои ягодицы. После этого я опускаю руки на свой член, и мне хватает пары движений, чтобы кончить. Обессиленный Гарри валится на спинку дивана, и я следом, слезая с него, падаю рядом. Я чувствую, как его пальцы тянутся к моим, переплетаясь с ними. Мы лежим так минут пять, пытаясь как-то восстановить дыхание. Мы не обмолвились ни одним словом. Нам хватает взглядов, которые намного громче слов. На его лице красуется легкая, любящая улыбка, а его глаза беспрестанно бегают по моим губам и телу. Он такой нежный и уязвимый сейчас. Я провожу пяльцем по его губам, они такие мягкие и гладкие... Поцеловав меня, Гарри встает с дивана и за руку ведет меня за собой. Я поддаюсь ему и следую за ним на своих ватных ногах. Мы заходим в душевую кабину и прохладная вода окутывает нас с головы до ног. Я встаю на носочки и тянусь за очередным поцелуем. Его руки гладят мою спину, а глаза наполнены нежностью. Мы поднимаемся наверх, укутываемся в одеяло, и я кладу свою голову ему на грудь, пока он пальцами исследует мои мокрые волосы. — Эдвард, — нарушая тишину, хриплым голосом говорит он. — Что? — я совершенно не улавливаю, о чём речь. — Мое второе имя — Эдвард, — говорит он, обращая на меня свой взгляд, полный искренности и тепла. — И ты должен признать, что это было свидание. С моих уст слетает приглушённый смешок, и, немного привстав, я оставляю лёгкий поцелуй на пухлых губах Гарри. Комната вновь погружается в тишину. Стайлс слегка прикрывает глаза, а я кладу голову на его грудь и накручиваю на палец одну из его кудряшек. — У нас с тобой красивая история любви, — говорит Гарри уже в полусонном состоянии. — А это любовь? — спрашиваю я с надеждой, что мне не послышалось. — Определённо. Мы засыпаем, прижавшись друг к другу голыми телами, чувствуя то тепло, что исходит от нас самих, ощущая, как маленькие заряды бегают внутри нас, заряжая кровь той страстью и романтикой, что нас связали.