Мама

Несмотря на то, что каждый родитель волнуется за своего ребенка и пытается всеми силами помочь ему, нужно понимать, — у каждого своя линия судьбы, по которой он идет. Но при этом, нужно к этому приучить с рождения своего ребенка. Первый рос, по обстоятельствам, сначала в приюте, с нетерпимым желанием узнать о своем происхождении, затем в хорошей приемной семье. Второй рос без чувства свободы. Всему тому причина — вмешательство в личную жизнь, в результате которой пришлось пройти через испытания, которые были уготованы не судьбой, а тем, кого оба ребенка ненавидели и ненавидят до сих пор. После того, как жизнь кардинально поменялась, на свет появились еще два крохотных чуда, от которых проблем появилось больше, чем предполагалось на первый взгляд. Носятся там, где запрещено, на одном месте сидеть не могут, крушат все каждые пять секунд. Но когда неожиданно пришла война до них не доходил смысл, что это не живая компьютерная игра, в которую оба любили играть. Это война, где каждый из-за маленькой оплошности мог либо сам умереть, либо мог поставить на кон жизнь других. Даже выполнение самого простого задания обернулось бы нахождением базы. А сейчас, когда на улице еще не рассвело, они уже успели пропасть. В большом десятиэтажном бункере, чье название имеет Гнездо ястреба, запросто можно потеряться. Дабы избежать этого, нужно знать каждый уголок. База находилась под землей, а это значит детищам Матери обнаружить людей будет сложно. Поиски оказались тяжелыми, никто, с кем бы приходилось встречаться, не видел их. На миг возникло предположение, что им удалось сбежать, несмотря на то, что единственный вход и выход охраняется. В дело пришлось ввязать птичек, желавших отдохнуть после вахты. Женщина с сердитым лицом побежала к выходу из базы, услышав недовольные визги. — Кто поймал их? — спросила она через ушную рацию. —  Крис. Они не понимала, как же донести до них, этих двух маленьких лисят, что им, как еще маленьким, необразованным и не подготовленным, в бой идти опасно? — Отпусти ты нас! — послышалось фраза, как только женщина поднялась наверх. Эванжелина добежала до места и увидела, как ее второй ребенок молча и спокойно нес в руках визжащих братьев-близнецов. Их сопротивление заставило мужчину крепко обхватить их руками, от чего братья начали бить старшего кулаками по груди и животу. — Нам больно, Крис! Отпусти нас! Мужчина с недовольным выражением лица подошел к женщине и опустив рыжих братьев на асфальт, принялся держать обоих за затылки. Вслед за ним подходили птички. Эванжелина благодарственно кивнула им и, сложив руки в области груди, сказала: — Спасибо, ребята, идите отдыхать, — она улыбнулась им. — Насколько им удалось сбежать? — — Эти маленькие засранцы продвинулись в плане побегов, — ответила девушка с покрашенной в синий локонами. — Только до них не дошло, что мы изначально все знали. — Знали?! — спросили братья хором. Женщина не любила, когда кто-то оскорблял ее детей. Но в данном случае ей самой хотелось обозвать их каким-нибудь одним нецензурным словом. Радует их то, что они еще дети, а не взрослые. Трое солдат последовали в свои комнаты, прочь от происходящей рядом картины. — Мама, но мы… — Молчите оба, — сказала женщина грубым голосом. — Мы что вам говорили про побег из базы? Умереть детьми хотите? Хоть они и близнецы, но каждый находившийся человек на базе, может хорошо по их гетерохромии понять, кто есть кто. Они как две капли воды похожи друг на друга, только у Ларри левый глаз оранжевый, а правый — голубой, а у Алекса наоборот. — Мама, но мы хотим сражаться! — сказал в оправдание Алекс. — Будет очень хорошо, если вы будете сидеть здесь, на базе, в безопасности. На улице опасно, когда до вас это, наконец, дойдет? — А почему Мине можно идти на задание, а нам нельзя? — начал возмущаться Ларри. — Почему Кэтрин можно идти на задание, а нам нет? Ей столько же, сколько и нам? — Мине можно, потому что она лучше справляется с заданиями, чем кто-либо из нас. Она осторожная, тихая и быстрая, как ваши старшие брат и сестра. И много информации мы узнали от ее умений становиться невидимой. Это первое. Кэтрин отправилась на серьезное задание не только потому, что так решила ваша старшая сестра, а из-за быстрого «взросления» и способностей, которые она унаследовала от своего отца, — Крис, увидев, что братьям становится больно от его силы, ослабил хватку. — Это два. — А кто отец Кэтрин?! — спросили братья. — Мы его ни разу не видели за всю нашу жизнь. — Она отправилась за ним. Он не сможет отказаться от помощи, уж я знаю, хоть и не так хорошо, как ваша старшая сестра, — женщина хотела выпороть одного и другого, лишь бы рты не раскрывали в нужный момент. — А вы еще не подготовлены к данным миссиям, так что ваша задача сейчас состоит в помощи другим солдатам, когда они этого действительно попросят. Это три. — Ну, мама! — Молчать! — женщина взяла сыновей за руки и повела их вниз. — Как только вы повзрослеете, мы с Крисом и Эшли подумаем, допускать вас до заданий или нет. Прежде, чем войти в лифт и не опуститься, Эванжелина благодарственно кивнула сыну. Мужчина в ответ указал на братьев, после чего жестами пытался изобразить матери сценку небольшой порки. — Если же до них не дойдет, то да, можно будет, — ответила она прежде, чем лифт начал опускаться. Крис тяжело вздохнул и направился к выходу. Сейчас была его вахта, которая должна закончиться в полдень следующего дня. К тому же сейчас вернулся отряд летунов с главной базы, где находится его сестра. В связи с тем, что раны зажили, а зрение практически вернулось в норму, переживание за жизнь в нем вызывала племянница, которая сейчас находится ни на Земле, а в совершенно чужом мире. Мысли о том, что операция по отправлению малышки на Кибертрон, хоть и была безумной идеей, могла бы провалиться, погибли бы все. Новостей от Эшли насчет Кэтрин не приходило, да и от его дочери Мины, которая должна была встретить в специальном месте, ничего не приходило. Неделя прошла с тех событий, а новостей по-прежнему нет. Большие металлические двери высотой в десять метров были единственным входом в бункер, который находился глубоко от поверхности. А за этими дверями находился еще один небольшой туннель, который с каждым метром становился все меньше и меньше. Но никто из находящихся в громадном бункере людей не догадывался, что птички пользуются запасным туннелем, в который сами еле могут пролезть. Нельзя постоянно открывать одни и те же ворота. Они открываются на крайние случаи. Увидев рядом с воротами Тима Андерсона, как только Крис прошел большой туннель, громко свистнул и ускорил шаг. Громкий свист заставил темнокожего парнишку обернуться и с улыбкой на лице идти к командующему навстречу. Этой птичке полгода назад пришлось отправляться в другие сектора, в где находились другие, спрятанные под землей базы. Пришлось быть его глазами, ушами и голосом. В связи с тем, что сам мужчина уже полгода, после последней неудачной операции, не может самостоятельно говорить, Андерсон идеально подходил на данную роль, поскольку умел не только слушать, но и мог принимать большой участие на собраниях, отвечать, а также предлагать компромисс. Да и сам Тим особо не возражал, понимал проблему, с которой тот столкнуться. Мог бы Крис разговаривать на языке жестов, могли бы другие понимать то, что он пытается донести до них, — цены бы ни было. — Крис, у меня хорошие новости для тебя, — парнишка крепко пожал руку своему немому командиру. — Мина встретила подкрепление, и совсем скоро они с Кэтрин появятся здесь. Ему, бывает, и не нужно пытаться объяснять что-то на жестах. Тим, не понятно, каким образом, мог понимать своего немого командира, в отличие от остальных. Мина тоже может понимать своего отца, не так, как понимает его парнишка. Это еще связано с тем, что малышка слишком много времени проводит на поверхности: либо на разведке, либо в поисках нужных припасов или места, где можно прятаться от погони Сыновей. И сейчас, новость, с которой поделился с ним Тим, заставила улыбку появиться на лице. — Неделя… — продолжил Тим. — Неделя без каких-либо новостей. Кэтрин просто молодчина. По лицу командующего было видно, как тот хотел поделиться своей радостью со своим другом. Единственное, что Крис мог сделать, так это указать пальцем на туннель. — Хочешь, чтобы я поделился новостью с миссис Руссо? — парень увидел кивок. — Я побегу и скажу это! Тим сразу же удалился, а Крис радостно вздохнул. После чего расправил свои черные крылья и взлетел. Одного взмаха хватило, чтобы вцепиться в потолок. Голограмма отлично работает, чтобы скрывать потайной люк, по которому птички и выбираются наружу и забираются вовнутрь бункера. Открыв люк, мужчина пробрался в созданный вручную туннель, в который можно было только влезть. Другой люк также находился под голограммой, но только под большими грудами камней. Закрыв за собой все люки, Крис прошел через тесные щели и пробрался, спустя пару минут, наверх. В его ноздри пробрался запах дождя. Такой свежий воздух мог быть только во время долгого ливня. Сейчас на улице глубокая ночь, а тучи до чего затемнили поле зрения, что простому человеку будет трудно ориентироваться в пейзажах «безжизненной пустыни», как он любил называть, которая примерно два года назад перестала процветать, с момента, когда Мать сделала то, что давным-давно планировала. Местом вахты является несколько заброшенных ангаров, что находятся в шестидесяти метрах. Сыновья бывали здесь пару раз, но, к счастью, ничего им обнаружить не удалось: ни солдат, ни входа в бункер, что находился под их ногами. Если ангар заброшен вместе со всем находящимся там оборудованием, значит, людей в данном секторе нет. «Тупые железки…» — произнес про себя он, взмахнув крыльями. Каждый полет — это раскрытие его замкнутых глубоко чувств: таких, как радость и понимание того, что жизнь — до чего классная штука, от которой можно получить то, чего больше всего не ожидаешь. Но сейчас, когда Крис добирался до одного из ангаров, ему казалось, детища Матери где-то неподалеку или вообще поджидают внутри. Достав из-под спины пушку мужчина приготовился к худшему. Тепловизор показывал присутствие трех человек в самом главном ангаре. И хоть это были свои, Крис не убирал оружие. Добежав до ангара «номер семь», что находится на другом конце заброшенного военного лагеря, Крис приоткрыл дверь и вошел внутрь. Он встряхнул головой, чтобы убрать капли дождя со своих черных влажных волос. Все ангары были одинаковыми в строении и в буквенной нумерации, но для того, чтобы не запутаться, было принято решение пронумеровать каждый под себя. Осмотревшись, он убрал оружие за спину и закрыл за собой дверь. Негромкий свист дал остальным понять, кто к ним направляется. Как только тот поднялся наверх по лестнице занял свое место и достал из-за спины оружие. Окна в ангарах были со всех четырех сторон и одинаковые по размеру. Но этого было достаточно, чтобы Сыновья смогли их обнаружить, будь они большими. Это тоже было предусмотрено. Остальные птички, которых Крис учил когда-то, знают все, чтобы отличить машину от командира. Совсем скоро должны появиться те, за которыми была отправлена Кэтрин, и с кем мужчина желал очень встретиться.

***

Негромкое пищание радара являлось для спящей Мины раньше будильником для того, чтобы отправиться вместе с младшей сестрой и братьями в школу, до начала Судного дня. Ненавистный будильник выключался, но если уснешь, то вторым будильником будет громкий, сквозь сон, голос отца. Школу девочка не очень любила, так как ей по душе была тренировка, полеты и компьютерные игры, несмотря на то, что училась на отлично. Но сейчас, вместо учебы, это можно назвать либо сигналом о приезде, либо сигналом о движении к ним неизвестного объекта. Это заставило ее открыть глаза и поднять голову с поджатых к груди колен. Увидев знакомые места, девушка легко зевнула и потянулась. К месту они доберутся совсем скоро, где-то через полчаса, хоть дорога и плохая… Посмотрев за окно, девушка увидела, что дождь на улице набрал обороты. Не понятно, как автоботам удается ориентироваться такой глубокой ночью. И по небу стало ясно, что со встречи с Кэтрин и «подкреплением» прошло около двух часов, скоро будет наступать рассвет. В салоне грузовика было тихо. Мина повернула голову вправо и увидела спящую рядом Кэтрин. — Мне приходилось нянчиться с Кэтрин, пока тетя Эшли была на работе, поскольку дядя Кейд не мог справиться в одиночку, — тихо произнесла Мина, потерев сонные глаза. — И однажды, она спросила у меня: «А где мой папа?». Я не знала, что ей ответить. Мамин ответ, как я поняла, был мал для маленькой девочки, хоть и много хорошего о тебе знала… О чем думал на тот момент лидер автоботов (Является ли он теперь лидером автоботов?), Мина, к сожалению, не знала. У него, как она считала, появилось за десять лет много вопросов, на которые он, раздумывая, самостоятельно пытался ответить. Она не знала, чем он занимался во время изгнания вместе с другими изгнанными с Земли автоботами, диноботами. И как он не сошел с ума за этот период? — был ее главный вопрос, как только встретилась с ним. Другой бы на его месте не выдержал и сделал то, как считает нужным. Но таковым, к сожалению, было условие: защита близких, взамен на изгнание. Тот согласился, чтобы подвергать людей и своих ребят опасности. — Она знала, что ты жив, но из-за желания встретиться с тобой, закатывала истерики. Эшли хватало терпения успокоить ее, но дяде Кейду пришлось заменить тебя, хоть и очень болел. Когда Кэтрин спрашивала его о тебе, тот отвечал, что у вас обоих одинаковый характер. Это заставляло ее сильно любить тебя, и не важно, чем пришлось заплатить за нашу защиту. — Он умер, верно? — спросил Оптимус через радиоприемник спустя долгое время. — Да. Но как именно умер, тебе лучше спросить у тети Эшли, как только доберетесь. Кэтрин не помнит, что случилось в этот день. И будет лучше, если она не вспомнит, как именно это произошло, — так она сказала. — А ты? — Я тоже не знаю, она никому не говорит. Но сейчас меня мало, что интересует. И поэтому пошла добровольно в разведчики, а также помогаю остальным охранять территорию, где находится мой отец и другие люди. Но если что-то удастся обнаружить, то незамедлительно отправляюсь к ней… или передам информацию, хорошо зашифровав ее. — Не боишься, что тебя могут поймать, Мина? Не думаю, что это твое занятие, особенно в таком юном возрасте. — Меня пока никто не поймал, да и я никому не попадалась. Знаю, что иду на большой риск при каждом задании, как и другие люди, которые боятся погибнуть в бою. Но сейчас вы прилетели, быть может, хоть что-то в хорошую сторону изменится. — По рассказу Кэтрин я понял, у вас все серьезно. И наша помощь в таком малом количестве мало, что даст. — И что теперь делать? От вашего корабля ничего не осталось, его разобрали на кусочки, в надежде что-нибудь разузнать о вас, портал, через который отправлена Кэт, уничтожен. Единственное, чему удалось добиться оставшимся в живых ученым, так это создать устройство для птичек, над которым начинал работу дядя Джошуа. — Он тоже мертв? — Да. Но… погоди-ка…! — Мина, разговаривая, вспомнила кое-что. — За день до этого безумия я в очередной раз сидела с Кэтрин. И дядя Джошуа приехал, я бы сказала, напуганным. А по факту из медицинских показаний, тот сошел с ума. У них был очень серьезный разговор.