БДСМ в нашем мире не запрещён

      Прошло три месяца. За это время Юнги с Хосоком выполнили много задуманного, а также того, что никак не вписывалось в их планы.       Теперь они живут вместе на съёмной трёхкомнатной квартире, которая располагается неподалеку от общежития, где до сих пор проживают все остальные участники их небольшой группы.       Но самое трудное для восприятия молодой парочки было то, что Хосок немного прибавил в весе, а Юнги, наоборот, исхудал. Раньше, когда омега становился на электронные весы, они показывали шестьдесят килограмм, а теперь — шестьдесят два.       Конечно же, это невеликая разница, но для беременного «небольшая трагедия» переросла в огромную истерику. В результате чего, она продлилась до тех пор, пока изморенный Хосок не уснул на плече любимого.       Убедившись, что омега точно провалился в сон, взволнованный Юнги аккуратно встал с двухместного кресла. Взял будущего мужа на руки и перенёс его на кровать. Укрыл тёплым пледом и отправился на кухню, по дороге пытаясь вспомнить самый лучший рецепт от папы. В голову пришёл только куриный суп с ломтиками моцареллы. Но, к сожалению, не успев сделать пару последних шагов до нужного помещения, Юнги замирает на месте. Он слышит как со стороны спальни доносится грохот, а затем громкий крик Хосока. Испуганный альфа, резко мчится обратно. Он заходит в комнату, распахивает глаза и шокировано смотрит на Хосока. Тот сидит на полу возле кровати и заплакаными глазами смотрит на свои ладошки. — Что случилось? — обеспокоено спросил Юнги, подбегая к Хосоку. Он осторожно присаживается рядом с любимым и тщательно осматривает его ручки. Заметив небольшую царапину, альфа дотягивается до рядом стоящей аптечки. Хорошо, что та всегда там лежит. Достаёт от туда перекись с ватой, начиная обрабатывание пострадавшего места.       Хосоку было не очень больно, но он хотел ещё больше внимания Юнги, поэтому заплакал со всей силы. Прикрыв красные от слёз глаза, беременный уткнулся носиком в шею любимого, продолжая бормотать что-то непонятное. Омеге, кажется, приснился кошмар, из-за этого теперь он изо всех сил не хочет отпускать Юнги. Но, как назло, альфа быстро справился с обрабатыванием ранки, ведь та было маленькой. — Всё хорошо. Не нужно плакать. Ничего серьезного не случилось. Смотри даже крови практически не было, — альфа пытался успокоить омегу, показывая использованный диск. Он слегка улыбнулся и погладил любимого по взъерошенным волосам.       Сперва Хосок довольно прикрыл глаза, а затем потёрся щекой об руку, ощущая заботу со стороны такого замечательного человека, как Мин Юнги. Но услышав обращение к себе, красноволосый приподнял ресницы и посмотрел на ватку, которую Юнги приблизил к его глазам. Увидев там пятно крови, омега взглотнул и, не удержавшись, вырвал прямо на руку, пачкая недавно надетые брюки Юнги.       Ощутив рвотные массу у себя на ладони и штанах, альфа истерично вздрогнул. Он мог многое вытерпеть, но вот это оказалось не в его силах. Из горла Юнги вырвался громкий крик, а затем, через несколько секунд, по комнате раздался громкий мат. Парень не мог предположить, что безобидное обрабатывание ранки, может закончиться таким безобразием. Хосок раньше ведь не боялся крови, так что же сейчас произошло? Ой, точно, он же беременный. С ними такое довольно часто случается. Особенно во время токсикоза. Только вот Юнги об этом даже не подумал. — Прости, — прошептал очень тихо омега и потихоньку начал затирать пятно на брюках. Но из этой затеи ничего хорошего не вышло. В результате рвота только ещё больше впиталась в ткань, от чего Юнги грубовато убрал руки омеги от своей вещи. Альфа раздражённо выдохнул через сжатые зубы и поднялся на ноги. — Ничего страшного не случилось, — выдавил из себя, а затем тише добавил. — Просто я сейчас пойду переодеваться, а ты убирешь вот этот беспредел, — показал на заляпанный пол и аптечку. От увиденного, альфе тоже как-то поплохело, поэтому он поспешно вышел из комнаты, направляюсь прямиком в ванную.       Зайдя в нужное помещение, Юнги сперва отдышался, а потом: вытащил всё из своих карманов, снял штаны и принялся их застировать, надеясь, что такого больше не повторится. Но всё же поняв, что его затея с мылом бессмысленная, с размаху кинул вещь в стиральную машину, насыпал в неё порошка и запустил нужную программу.       В это же время, Хосок убрал аптечку на место и вытер немного заляпанный пол. Омеге стало неловко перед любимым, поэтому он, проверив свою работу, поторопился к Юнги в ванную. Он хотел извинится, но, услышав от туда вопли негодования, побежал на кухню, чтобы приготовить самые любимое блюдо будущего мужа. Альфа же сделает ему предложение? Конечно, да. Но явно не сегодня, ведь он сейчас находится не в самом лучшем настроении.       Спустя полтора часа по кухне раздаётся приятный запах лазании. Омега так старательно приготовил это блюдо для любимого, что даже не замечал ничего вокруг.       Юнги же стоит в проёме кухонной двери и внимание смотрит за действиями Хосока. Ему нравилось, как любимый бегает с одного конца в — другой, торопливо убирает надоедливую чёлку с глаз и тихо пыхтит под нос. Это действительно самое прекрасное мгновение для альфы. Он бы мог целую вечность смотреть на это «необычное искусство».       Но всему, к сожалению, приходит конец. Хосок поднимает взгляд от готового блюда, улыбается своей солнечной улыбкой и поспешно приближается к Юнги. Он осторожно обнимает альфу за талию, утыкается носиком в шею и тихо урчит: — Прости, что испачкал тебя, — еле слышно шепчет на ухо, а затем замолкает. — Прости, что оставил тебя одного.       Юнги бесцеремонно перебивает Хосока и нежно целует его немного припухшие губы, наслаждаясь приятным вкусом персиков.       Сначала их поцелуй был нежный и милый, а затем перерос в глубокий и настойчивый. Они не могут наслодиться друг другом, а воздуха с каждой минутой катастрофически не хватает.       Хосок пытается немного отстраниться и передохнуть, но Юнги притягивает любимого за затылок обратно. Снова целует жадно, упиваясь таким горячим поцелуем. Его альфа вылезает наружу, желание овладеть своей омегой становится невыносимой. У Юнги бы это получилось, если бы не одно но. А это «но» заключилось в том, что Хосока второй раз стошнило.       Жуть, конечно. Только в этот раз не брюки пострадали, а — рот развратного альфы. Бедный Юнги. Сколько же ему ещё придётся пережить испытаний с беременным Хосоком? Одному Богу известно. Только он, коварный, почему-то молчит и тихо хихикает в кулачок…