Сложная дорога к счастью

      Во двор большого и богатого поместья въехала красивая карета, запряженная четверкой изящных каурых лошадей, в сопровождении всадника на вороном скакуне. Всадником был красивый молодой альфа, совсем недавно справивший свое полное совершеннолетие. Было видно, что долгий путь не утомил его — настолько легко он спрыгнул со своего скакуна и, быстро оказавшись возле экипажа, лично открыл украшенную затейливым гербом с герцогской короной дверцу кареты, помогая выйти пожилому бете.       — Серхио, для этого есть слуги, — с улыбкой произнес бета, чей голос и жесты выдавали в нем потомственного аристократа.       — Мне это не сложно, даро*, — учтиво, но чуть упрямо ответил названный Серхио.       — Ты неисправим, — усмехнулся герцог Альваро де Куран-и-Марани, глядя на своего, пусть и несколько неожиданного, но такого любимого сына, и уже десять лет как единственного наследника — молодого баронета Серхио Курани, а в будущем и полноправного герцога де Куран-и-Марани. Герцог Альваро не переставал каждый день благодарить богов за этот дар.       Ведь тогда — тридцать лет назад — ещё отнюдь не старый аристократ, бывший полноценным альфой, соблазнился в дипломатической миссии на севере белокожим омежкой, который готовил ему постель. На следующий день, оставив несколько золотых «благодарности», герцог и думать забыл об этом небольшом случае. Вот только миссия на севере затянулась почти на год, и, возвращаясь, герцог снова оказался в том самом селении и с большим удивлением узнал, что омега забеременел от него, и мало того, — он сохранил ребёнка. Он ничего не требовал у даро своего малыша, но герцог хоть и имел на тот момент троих совершенно официальных и легальных наследников, все же почувствовал ответственность за свои действия… и свою кровь. Он поговорил со старостой деревни, заплатив тому, чтобы омегу не трогали, а остававшиеся у него семнадцать золотых, отдал омеге. При умеренных тратах этого могло хватить лет на пять. Достаточно, чтобы устроить жизнь в деревне, или стать великолепным приданным для хорошего супруга. И уехал.       А через десять лет эпидемия чумы после небывалой засухи унесла жизни как супруга герцога, так и всех его детей. «Черная смерть» тогда охватила не только империю, но и несколько сопредельных государств, целителей не хватало даже для аристократии, а знахари и травники могли только облегчить боль. Несмотря на всё богатство, супруг и дети умерли на руках герцога, чуть не сведя его с ума. Только ответственный характер удержал его тогда от яда. Нужно было спасать то, что еще осталось, без твердой руки в герцогстве могли погибнуть еще очень многие. Но когда кризис миновал, оставшись в одиночестве, в большом и богатом поместье герцог отчаянно тосковал, пока не заметил, как молодой омежка, помощник повара, пеленает своего месячного малыша. Память сразу воскресила картинку десятилетней давности, где один молоденький белокожий омежка так же пеленал его «нагулянного» сына.       Мгновенно собравшись, герцог отправился на север, моля всех богов, чтобы чума не задела те земли. К сожалению, его молитвы не были услышаны. На месте крупной деревни было лишь пепелище, от которого до сих пор несло гарью и смертью. Вымершие деревни сжигали полностью, не оставляя ни мародёрам, ни самой чуме шансов. От отчаяния Альваро направился в ближайший городок, чтобы просто напиться. И с большим удивлением наблюдал драку совсем еще юного беты с другим, более взрослым, прямо возле ворот. Удивила герцога не драка, а сам маленький бета, на севере очень сложно было увидеть сочетания белоснежной кожи с черными волосами и карими глазами. Все местные были блондинами с голубыми или серыми глазами. А услышав имя Серхио — герцог и вовсе поверил в чудо, которое подтвердил жрец из единого храма. Его сын выжил!       Получив новую цель в жизни, герцог Альваро перестал хандрить, посвятив все свои силы воспитанию своего единственного оставшегося ребёнка. Лучшие учителя занимались с Серхио каждый день, не давая тому почти ни минуты отдыха. Но ребёнок не жаловался, а занимался, продемонстрировав усидчивость, терпеливость, прекрасную память и острый ум, вместе с отличной физической формой. Уже в двенадцать лет фехтование и верховая езда не вызывали у юного наследника герцога никаких проблем. В шестнадцать лет успехи в фехтовании, верховой езде, стрельбе — как из лука с арбалетом, так и из огнестрельного оружия и даже бой кинжалами, признавали все учителя. Открыто говоря что им уже нечему учить своего ученика. В двадцать лет став альфой, в Серхио проснулись хоть и слабые, но не часто встречающиеся проявления магических сил.       Редкая магия природы впервые проявила себя в наследниках рода Куран-и-Марани, и даже в слабом проявлении сильно обрадовала всех окрестных крестьян, любые капризы природы Серхио предчувствовал порой аж за год, до них самих. Что сразу сказалось на урожаях и благополучии крестьян. А освоение магии превратило сад и оранжерею в поместье в настоящий рай, где все растения демонстрировали чудеса роста и цветения. Глядя на такие успехи, герцог, не колеблясь, объявил своего незаконнорожденного, но единственного оставшегося в живых ребёнка своим официальным наследником, еще до полноценного представления обществу. И дал ему титул баронета Курани — единственный титул, который в империи можно было дать без чьего либо одобрения.       И сразу же стал брать с собой на выезды по своим землям и привлекать к работе с управляющими. Поездки по деревням и городам, подсчет податей и налогов, разбор жалоб и суды, и вся остальная рутина обязанностей хорошего лорда не только не смутили юного баронета, но и наоборот заинтересовали его. Он не ленился лично доехать до отдаленной деревни и узнать о проблемах у старосты из первых рук, разумно проверяя управляющих. И без того не бедствующее, на фоне соседей, герцогство к тридцатилетию Серхио преодолело все последствия эпидемии. Что сразу привлекло внимание императора и его благосклонность.       Вынырнув из воспоминаний и снова возблагодарив богов, герцог с удовольствием наблюдал, как уверенно и спокойно руководит слугами, ведущими разгрузку кареты, его сын.

***

      Сам же Серхио, не догадываясь о мыслях своего даро, тоже вспоминал  Императорский Весенний Бал. Свой первый настоящий бал, первый и сразу на самой вершине. Одна поездка в столицу чего стоила. Даже без учета поездки по одной из судоходных рек на роскошном корабле, дорога была очень познавательной, древние крепости и замки, роскошные поместья, величественные храмы и новые города. Многое Серхио видел впервые, ведь герцогство Куран-и-Марани хоть и было большим, но все же не настолько разнообразным, как вся империя.       А уж сама столица, в одном только портовом районе которой легко поместились бы все три города герцогства, и вовсе потрясла воображение молодого баронета. Только хорошее воспитание удержало его от разглядывания столичных дворцов и фонтанов с раскрытым ртом. А вот столичный особняк не произвел на молодого альфу впечатления: всего два этажа, пять гостевых спален! Правда, на берегу реки и в окружении довольно большого участка земли. Такая неожиданная и демонстративная бедность покоробила Серхио. Ведь дом был совсем не приметен снаружи, не имея ни отделки, ни статуй, ни барельефов, лишь толщина стволов растущих рядом деревьев намекала на возраст дома. Заодно скрывая его от взглядов жильцов окрестных дворцов.       Внутри дом тоже не впечатлял: обычная штукатурка стен, деревянные полы, прикрытые коврами, мебель хоть и из дорогих пород дерева, но совершенно без резьбы. Только за поздним обедом даро объяснил своему сыну, что этот дом принадлежал их семье еще на заре империи. А это было несколько тысячелетий назад, и в неизменном, не перестроенном виде таких домов осталось всего четыре. Мебель, так покоробившая своей простотой Серхио, копировала то что было в особняке с самого начала. А в их случае дополнительное значение приобретал сад, где сохранились несколько деревьев, видевших строителей особняка.       Серхио, проникшись возрастом, сразу прогулялся по саду и вернулся в полном потрясении. Деревья, которые упомянул его даро, оказались «черными кленами». Редким и очень привередливым растением, имеющим иммунитет к магическому воздействию. На него не влияла вообще никакая магия! А за несколько тысячелетий деревья достигли внушительных размеров, настолько, что раз в год, на весеннее равноденствие, жрецы из единого храма проводили в их саду свои обряды. В общем же, благодаря такому саду, их дом был одним из самых защищенных от магии зданий в столице.       Уже вечером того же дня они прибыли в императорский дворец. Великолепное здание, доходящее до пяти этажей и включавшее тысячи комнат и залов. Оно было роскошным снаружи — в виде отделки редкими сортами полированного камня и резьбы на нём же. Роскошные каменные барельефы украшали каждое из окон, а оригинальная подсветка подчеркивала красоту. Роскошным внутри — драгоценные породы дерева, великолепный хрусталь, прекрасные картины, росписи и древние гобелены, настоящее серебро и броская позолота. И все это неплохо сочеталось, заставляя Серхио изо всех сил сдерживаться и не вертеть головой во все стороны в попытках увидеть все.       Большой зал, в котором проходил бал, назывался зелёным и был таковым. Отделка из малахита разных оттенков была прекрасно подобрана, вызывая лишь восхищение красотой и мастерством. Но долго любоваться архитектурой Серхио не смог — его быстро отвлекли присутствовавшие гости, и всё оставшееся время молодой баронет буквально фехтовал словами с желавшими его унизить. А таковых было большинство. Ведь мало того, что он был красив: высокий рост, широкие плечи и длинные сильные ноги дополнялись белоснежной кожей, на которой даже южное солнце оставляло лишь мягкий золотистый загар и густыми черными волосами. Так он еще успел стать альфой, в то время как большинство пришедших молодых людей были бетами. И, глядя на них, Серхио понимал почему — настолько блёклыми и невыразительными они все были.       У самого Серхио не было проблем со становлением альфой, отдаться ему были готовы все омеги и беты в поместье. И если сначала в основном из-за его статуса наследника, что он после объяснений даро быстро научился различать, то после взросления и особенно пробуждения магии, и просто так. И это было не удивительно, высокий, с отличной фигурой, сильный аурой и физически, жесткий но обходительный, умеющий ухаживать и держать дистанцию, не давая никому ненужных обещаний, он привлекал внимания окружающих. Был случай когда даже альфа добровольно перешёл в омегу на его члене и узле и остался от случившегося в таком восторге что не единожды еще отдавался в ласковые руки, и крепкий член, наследника герцога. А юный баронет и рад был стараться, осторожно и осмотрительно, никогда никому не давая пустых обещаний, но ежедневно и щедро даря партнёрам ласку и наслаждение.       Их появление на ежегодном императорском весеннем балу произвело сильное впечатление. Во-первых, сам герцог Альваро, чьи обширные владения не только сами по себе были богатыми, но и вдобавок уже полностью восстановились от чумы, обеспечивая своему владельцу, и империи, хорошие доходы. Во-вторых, его сын и наследник, хоть и бастард, сумел показать себя с самой лучшей стороны, сочетая скромность с уверенностью в себе, вежливость с умом, а умение танцевать — с умением говорить «нет», не обижая. К концу бала даже самые старые и знатные из аристократов признали молодого наследника, лишь беззлобно ворча о «…свежей крови в древнем роду, и оттого получившем лучшее ото всех…»       На таком фоне немного личного внимания императора прошло как само собой разумеющиеся. Хотя обычно сорокалетний государь не удостаивал молодежь даже взглядом вне официального приёма, предпочитая общение со своими супругами и ближним окружением. Об императоре Максимилиане XVI Фортис, Серхио знал немногое: он рано взошел на престол в очень тяжелое время; был вынужден бороться за трон и державу как с соседями, так и аристократией внутри страны; был безжалостен к врагам, но дипломатию знал и договариваться умел; был очень сдержан в отношениях, хотя имел трёх официальных супругов, но лишь один из них был омегой; в народе императора часто называли альфой-альф из-за того что сопротивляться давлению его ауры не мог ни один альфа. Зная все это, Серхио ожидал увидеть что-то необычное в сидящем на троне альфе, но увидев императора с супругами, даже разочаровался, повелитель отнюдь не впечатлял ни ростом, ни телом, и внешне был лишь чуть выше и шире самого Серхио, хотя магом-воином был отменным. На троне сидел вполне обычный альфа, шатен с короткими волосами, карими глазами, прямым носом и волевым подбородком. В отличии от его супругов, глядя на которых не возникало сомнений, что это очень сильные альфы и бойцы, и даже омега, уступая ростом, имел отлично развитую фигуру.       Свою ошибку с оценкой Серхио понял, когда император неожиданно оказался рядом. Он задал лишь пару ничего не значащих вопросов о настроении и впечатлении от столицы, но уже этим выразил свое благоволение молодому баронету и признавал его наследником герцога. И прошел дальше, оставив Серхио приходить в себя после соприкосновения своей ауры с императорской.       Аура, несмотря на магическое происхождение, была присуща абсолютна каждому разумному, но хоть немного управлять ею могли только альфы. В зависимости от собственной силы воли, альфа мог влиять на окружающих, вплоть до подавления воли противников. Беты и омеги влиять на окружающих не могли и только защищали самих себя от влияния альфы. Ну, и конечно, сила ауры альфы служила показателем его привлекательности, ведь не было известно ни одного случая, когда физически неразвитый или слабый альфа имел бы сильную ауру.       Серхио в этом отношении был великолепен, имея не только прекрасные физические данные, но и сильную ауру. Пару раз ему удавалось подавить волю даже у альф, а на тренировках сильно влиять на концентрацию своих противников. Правда, одной только силы ауры было мало для полноценного брака. Нужно было положительное сочетание между будущими супругами и оно тоже определялось соприкосновением аур, и чем теплее ощущения, тем лучше. В противном случае, при малейшей прохладе, шансы на рождение детей просто отсутствовали, да и обряд бракосочетания провести было невозможно. Ведь для него нужно было надеть брачные браслеты и сплести ауры, поцеловавшись. И пока что еще никто не подарил Серхио тепла.       Становилось понятно, почему император предпочитает сидеть на троне и почти не подходит к гостям, его аура была невероятно сильной, в отличии от всех остальных альф которым приходилось прилагать усилия что подавить волю, императору приходилось стараться сдерживать свою силу. Серхио, ощутив это вроде и раскаленное, но совсем не обжигающее прикосновение, с трудом удержал контроль над собой, и после видел, как многие гости совсем невежливо отшатывались, не выдерживая поблизости такой силы.       Только дома, лежа в горячей ванне, вспоминая дергающихся гостей, Серхио не смог подавить смешок, хотя тогда в зелёном зале ему это не казалось забавным. Император бывал непредсказуем и жесток. Хотя и справедлив, особенно к простым людям.

***

      На следующий день, не дожидаясь пробуждения герцога, молодой баронет с раннего утра умчался по делам. Будучи натурой деятельной, Серхио было скучно пару раз в год пересчитывать урожай, предсказывать погоду и помогать расти различным дорогим и престижным растениям в личном саду. Хотя это не значило, что он этим не занимался, сад и оранжерея в их поместье не уступали императорским. Свою магию Серхио уважал и развивал.        Но этого ему было мало. С благословения своего даро он решил добавить к благосостоянию герцогства кроме плодородной земли, садов, полей, пастбищ и шахт с углём и рудой, еще и механическое производство. Механика в империи активно развивалась, и недавно у императора появилась самодвижущиеся без какой-либо магии повозка, в которой его супруг-омега катался по столице, пугая лошадей.       За два года, что прошли с момента, когда Серхио получил разрешение у даро, он успел сделать очень многое. Подходящие для его задумки часовых дел мастера были в каждом городе герцогства. Серхио приезжал лично к каждому и уговаривал на расширение и учеников. И уговорил. Теперь, вместо небольшой мастерской на две-три комнаты, были построены артельные дома, большая двухэтажная мастерская с большими окнами обеспечивала двум десяткам учеников каждого мастера достаточно света, во дворе располагались небольшая кузня и даже литейная, и, конечно, общежитие для учеников и дом для мастера. Единственной проблемой было то, что мастерские были в разных городах и за один день Серхио мог посетить только одну мастерскую. Обычно Серхио не замечал этой довольно мелкой проблемы, но после месячного отсутствия из-за поездки в столицу ему хотелось как можно скорее узнать, как дела в мастерских и что нового они успели придумать.       И пока баронет занимался своими делами, его даро, проснувшись, за завтраком предавался размышлениям. После признания его наследника и сына, в полный рост встал вопрос о хорошем супруге для него. К сожалению, на самом балу Серхио никто не приглянулся и теперь нужно было начинать поиски будущего супруга. А это означало регулярные балы, и главный из них — бал-котильон. Где молодые аристократы могут подобрать себе пару по ауре. К сожалению, после эпидемии, былого разнообразия в их провинции не было: чума, не выбирая, убивала и бедняков, и богачей.       Герцог вздохнул. Ему предстояло сделать не самый приятный выбор, кого приглашать. Соответствующе своему титулу, он должен был пригласить только семьи с титулом графа и выше. Но таких да еще и с подходящими детьми было всего две семьи. Был и другой вариант: пригласить всех наиболее состоятельных дворян из провинции, тогда можно было рассчитывать уже минимум на десять потенциальных кандидатов. Конечно, брак наследника титула герцога с сыном какого-нибудь виконта или барона сочли бы мезальянсом, но, опять же, после эпидемии планка требований у аристократов сильно снизилась.       О том, что будет, если Серхио не найдёт себе пару в провинции, герцог старался не думать. В этом случае им пришлось бы ехать в столицу, куда съезжались все семьи, не нашедшие пары у себя дома и посещать все местные приемы и балы. Вздохнув еще раз, герцог понял, что выбора с приглашениями у него по сути нет. И уже через неделю почта разнесла по всей провинции полсотни приглашений, полтора десятка которых были изящных конвертах с герцогским вензелем на печати и затейливо украшенным приглашением внутри, написанным лично герцогом.       Для баронета новость о назначенном бале всего через месяц после возвращения из столицы оказалась неожиданной. Но, будучи умным человеком, он понимал, зачем это делается. Не так много было у аристократов возможностей для поиска сочетаемой пары. В отличии от простонародья, которые ежегодно на ярмарке не искали, а выбирали из нескольких подходящих кандидатов, дворянам приходилось как следует побегать, выискивая подходящего как по ауре, так и по статусу.       Проведав свои дела, и убедившись, что в его отсутствии никто не бездельничал и мастерские работали, Серхио занялся подготовкой их поместья к балу и приёму множества гостей. Часть из которых останется в особняке на ночь, так как возвращаться им будет слишком далеко. Впервые за несколько десятилетий были открыты все комнаты, убраны чехлы, которыми закрывали мебель от пыли, и открыты все окна, чтобы свежий весенний воздух выдул запах затхлости из прежде закрытых комнат. Из ближайших деревень вызвали дополнительную прислугу, которая буквально вылизала не только сам дом, но и всю прилегающую территорию. Серхио же в это время занялся проверкой артефактов света и воды. Будучи пусть и слабым, но магом, хоть и природы, Серхио тем не менее мог не только проверить на работоспособность, но и перезарядить разрядившиеся артефакты.       А их было много, герцоги никогда не экономили на удобстве. К примеру — те же светильники стояли даже в комнатах прислуги, а в каждой гостевой комнате была туалетная комната с горячей и холодной водой и туалетом. После проверки несколько штук пришлось даже менять, но Серхио это уже не волновало. Ему пришлось спешно выращивать новые комнатные растения для украшения гостевых покоев. Отчего он настолько обессилел, что, свалившись, проспал целый день. Но дальше снова включился в подготовку бала.       И все получилось отлично. Ни одно приглашение не пропало и не было отклонено, и в назначенный день уже после полудня стали прибывать первые гости, а к вечеру огромный особняк светился всеми огнями и звенел яркой музыкой до поздней ночи. Молодой баронет вместе с даро встречал гостей и развлекал их беседой, а когда подошло время танцев, без устали кружился, очаровывая своих партнеров.       А еще, совершенно неожиданно, скромный герцогский бал посетил первый супруг императора — курфюрст и герцог Фабио де Сонтуар. В своё время он возглавлял один из заговоров против императора, и даже вызвал того на дуэль за трон. И проиграл, став супругом императора, правда, никто не ожидал, что он останется альфой. Этот двухметровый и похожий фигурой на медведя с короткими темными волосами и удивительно яркими синими глазами альфа, появился буквально перед началом танцев и вызвал изрядный переполох среди гостей. Для многих и герцог Альваро был сияющей вершиной, а тут сам курфюрст империи.       Когда герцог Альваро услышал о прибытии нового гостя, он и подумать не мог, кто это будет. Но изумление не помешало ему встретить и поприветствовать курфюрста де Сонтуара по всем правилам этикета. Неожиданный высокопоставленный гость пребывал в хорошем настроении объяснив, что едет с давно намечавшейся проверкой в южные гарнизоны и, случайно узнав о приёме у герцога, он с сопровождением решил заехать, отдохнуть от дороги в приятном обществе и заодно разузнать о делах в округе. Объяснение было вполне логичным и укладывалось в поведение самого императора, который любил разговаривать с «простыми» людьми напрямую. Но, с другой стороны, прямая дорога к южным гарнизонам проходила не то что не через герцогство, она даже через их провинцию не проходила, перекрёсток был как раз у границы. С чего бы курфюрсту делать крюк аж в три дня пути...       Для Серхио новый и высокопоставленный гость оказался скорее головной болью. Ведь его с сопровождением нужно было где-то разместить, а все гостевые комнаты уже были заняты. И если охрану и прислугу еще можно было "уплотнить", то самому де Сонтуару нужно было предоставить весь возможный комфорт. Единственным оптимальным решением было, чтоб Серхио просто отдал собственные покои, всего на одну ночь. Тем временем курфюрст, завидев Серхио, быстро оказался рядом и вовлек его в разговор. Де Сонтуара заинтересовали новые мосты на их земле. Они были построены иначе чем обычно, и при этом были прочнее и дешевле в постройке, но требовали стали. Их придумал один мастер из литейного цеха и предложил герцогу, а тот переадресовал своему двадцатидвухлетнему сыну, который неожиданно для всех приказал построить модель и провести испытания, которые увенчались успехом. И теперь применялись по всему герцогству       Удовлетворив любопытство курфюста, Серхио счастливо вернулся к танцам. Стоять рядом с сильным альфой, который еще и давил своей раскаленной аурой зачем-то, было для него совсем некомфортным. Куда приятнее кружить в танцах с симпатичными бетами и миловидными омегами, флиртуя. Сильно огорчало лишь то, что ни один из приглашенных не совпал с Серхио, все ауры ощущались холодными, а то и ледяными. Да и сон на диване, в кабинете у даро, тоже не дал как следует отдохнуть. А ведь на следующий день нужно было еще и проводить гостей и проследить за слугами, которые снова убирали, мыли и чистили.

***

      После домашнего бала Серхио надеялся, что жизнь хоть слегка вернётся в прежнее спокойное русло. Ведь в принципе спешить с супружеством было незачем, свадьба в пятьдесят и первый ребёнок в сто лет был для аристократов нормой. Но надежды были тщетны. Знатные семьи с подходящего возраста бетами и омегами, еженедельно появлялись на пороге, оставаясь порой на целую неделю. И пока герцог Альваро неспешно и обстоятельно беседовал с почтенными главами семей, на Серхио возлагалась обязанность развлекать молодое поколение. А это были чтения, выезды на природу, домашние театральные постановки, и, конечно, танцы каждый вечер. А еще всем очень нравились фокусы с быстрым выращиванием растений. Гости просто обожали лакомиться ягодами и фруктами, которые вырастали на их глазах из только что посаженных семян. Но, несмотря на улыбки, в глубине души молодой альфа все больше тосковал, тем более что сил и времени всё это отнимало очень много, а вот толку не было.       Изменения начались лишь через полгода, в один из вечеров, пока Серхио кружился в очередном танце под уже основательно надоевший вальс, он заметил, как возникла небольшая суматоха. И вскоре в зал вошли новые высокопоставленные гости. Их скромный особняк своим высочайшим присутствием почтили супруги императора Максимилиана, курфюрсты, князь Карл фон Геттарг, который также как и де Сонтуар возглавлял заговор и также проиграл схватку, оказавшись в супружестве с тем, кого хотел убить. И граф Кевин Эл’Фаур, который прибыл в столицу вроде как бетой, в поисках супруга, и исчез. Вновь появившись на публике только через год, уже супругом императора и омегой.       Его внезапное исчезновение и такое неожиданное возвращение вызывало много вопросов и породило упорные слухи среди аристократов. Одни говорили, что граф готовил покушение на императора, но был раскрыт и как и его предшественники стал супругом; вторые, что они с императором истинная пара и граф сразу забеременел и сейчас уже где-то бегает наследник империи; третьи высказывали мнение, что Эл’Фаур нимфоман, ведь один омега для трех даже обычных альф — это много секса. А если все трое еще и сильные... Сам Серхио, успевший ознакомиться со всеми возможными слухами с момента своего полного совершеннолетия, и даже обдумать их, был склонен считать, что Кевин Эл’Фаур приехал в столицу альфой и отсутствовал целый год из-за "мягкого" перехода в омегу. Он выглядел стройным и изящным только на фоне своих супругов. А в целом он не уступал ростом ни императору, ни Серхио, как и прекрасной тренированной фигурой.       Что его выделяло — так это внешность: длинные вьющиеся рыжие волосы до плеч, яркие зелёные глаза и молочно белая кожа сразу приковывали к себе внимание. Сопровождавший его Карл фон Геттарг: сероглазый блондин, фигурой и ростом не уступавший де Сонтуару, и кроме прочего бывший сильным магом водной стихии, «терялся» на фоне своего яркого супруга. А ещё Кевин Эл’Фаур был очень общительным и обаятельным омегой и быстро приковал к себе всеобщее внимание. И также быстро и незаметно сумел исчезнуть. Чтобы появиться возле отдыхавшего от болтовни и танцев Серхио и мгновенно втянуть его в намного более интересный разговор о механике.       Буквально за пару недель до этого Серхио прислали первый результат его механических мастерских — музыкальную шкатулку. До этого вся музыка была либо живой, в исполнении музыкантов, либо сохраненной в дорогущих музыкальных артефактах. А тут, заведя пружину, можно было услышать пусть и простенькую, но мелодию. Серхио был в восторге от этого изобретения. Но кроме даро его восторгов никто не разделял, гостей поместья не впечатлила простенькая мелодия, тем более, что она была одна.       Зато граф Эл’Фаур, услышав мелодию, пришел в настоящий восторг и забросал Серхио вопросами о том, как она сделана, кем и когда, и можно ли купить еще одну или лучше три такие же. Они настолько увлеклись беседой, что герцогу Альваро пришлось напомнить им о гостях. Этот вечер стал для Серхио настоящим глотком свежего воздуха в поглотившем его болоте приемов и гостей, которых нельзя было оставить ни на секунду. Иногда Серхио казалось, что его даро слишком торопится с поиском подходящей ему пары, но здесь он всегда одергивал себя — потеряв троих сыновей, он и сам бы спешил обзавестись внуками.