Сложная дорога к счастью

      С того дня Серхио стал замечать определённые странности вокруг себя. Его даро, герцог Альваро, стал отдавать необъяснимые приказы. Начав с увеличения охраны, причем нанимал он не всех, а только опытных, и то, часто отказывая, не объяснив причину. Только через три месяца, случайно подслушав разговор охраны, в котором они обсуждали полное отсутствие среди них ветеранов императорской армии, Серхио понял особенности выбора его даро. Сам Серхио к этому времени был вынужден брать в каждый выезд охрану, и это навело его на тревожную мысль — герцог Альваро де Куран-и-Марани чем-то прогневал самого императора.       Но попытка разговора с даро не привела ни к чему. Он наотрез отказался объяснять что-либо, попросив лишь быть осторожным и найти себе пару как можно скорее. Но вот с последним как раз и было плохо. Серхио никак не находил того, кто хоть немного сочетался бы с ним. Несмотря на то, что гости не переводились в их поместье и всегда получали радушный приём, невзирая ни на что, его аура как будто издевалась над ним, в лучшем случае даруя лишь прохладу и ни малейшего оттенка тепла. Единственный, кто выбивался из этой очереди, был супруг императора граф Кевин Эл’Фаур, от ауры которого веяло приятным теплом. Конечно, это был не обволакивающий жар идеальной пары, о котором мечтали все. Но Серхио был бы рад ощутить и хоть какое-то тепло. Пусть даже на бракосочетании он испытал бы боль от слияния ауры с малоподходящим партнёром.       После полугода бесполезных поисков, понемногу приходя в отчаяние, Серхио хотел даже съездить на большую летнюю ярмарку. Надеясь, что ему повезёт среди купцов и торговцев, потому что брак с крестьянином, хоть бы и с идеальной парой, гарантированно лишит его прав на герцогскую корону. Вопросы крови аристократических семей рассматривал имперский совет, который зорко следил, чтобы аристократы не поднимали на вершину низшие сословия. К счастью, это касалось только браков, но не детей, бастарды, как обновление крови, принимались обществом. Полноценный же брак между аристократом и не аристократом, с сохранением титула, мог разрешить только император с одобрения совета.       Император Максимилиан, в отличии от своего даро, подобное обновление крови приветствовал, и Серхио иногда даже надеялся, что в его случае это тоже прокатит. Хотя в душе понимал, что вероятность положительного решения совета минимальна, он и так наполовину крестьянин. Совет никогда не даст согласие, требуя искать дальше. И аристократы поддержат это решение. Все титулованные семьи уже давно породнились, свежая кровь появляется крайне редко, что сказывается на детях. И Серхио в этом плане желанный приз сам по себе: недаром гости в их поместье не переводятся, приезжая чуть ли не из других концов империи.       Но этой поездке не суждено было сбыться. Совершенно неожиданно герцог Альваро решил сам вместе со своим сыном прокатиться по империи. И, после довольно быстрых сборов, небольшой отряд в двенадцать человек, из которых восемь были доверенные и опытные воины на двадцати лошадях, выехал из поместья, направившись на юг, в сторону Арунских гор. Серхио настолько этому удивился, что даже задал открытый вопрос даро. И получил в ответ крайне размытую формулировку «Мы едем туда, где никто не думал искать». В голове Серхио сразу промелькнула мысль: «Искать? Кого?» Но продолжать расспросы он не стал, сосредоточившись на дороге, вернее на направлении, так как ехали напрямик, объезжая лишь поля и не сковывая себя дорогами.       За несколько месяцев пути таким образом они преодолели огромное расстояние, оказавшись на севере империи. И путь этот изрядно вымотал всех, потому что герцог дорогами себя не ограничивал и ночевки в лесах были намного чаще, чем в комфортабельных особняках аристократии. Ни разу они не оставались где-либо больше, чем на одну ночь. Выезжая уже поутру, герцог всегда менял направление, не говоря следующей точке их маршрута. И таким образом, изрядно петляя, они понемногу сдвигались на северо-восток, пока не оказались во владениях старого друга Альваро де Куран-и-Марани, герцога Свангарда. В предвкушении скорого отдыха отряд потерял бдительность и не заметил странной тишины вокруг. Они не доехали буквально пары километров до поместья, когда вода из ближайшего пруда внезапно взмыла в воздух и через мгновение накрыла весь их отряд, оглушая всех.

***

      Очнулся Серхио уже в быстро движущейся карете. Он был скован магическими оковами, которые полностью блокировали магию и не давали убежать, оставляя свободу в остальном. Также в карете сидели курфюрсты, Сонтуар и Геттарг, которые наблюдали за ним.       — Что происходит? Где мой даро? — спросил их Серхио, не зная, получит ли хоть какой-то ответ.       — Он в порядке, едет в другом экипаже. А ваши люди отправлены обратно в поместье, — спокойно ответил Геттарг.       — А что вообще происходит? Что все это значит?       — Скоро узнаешь, баронет Курани, — ответил Сонтуар, давая понять, что больше ответов Серхио не получит. И ему оставалось лишь наблюдать за сменой пейзажей за окном.       Ехали они долго, останавливаясь исключительно в городах, и ночуя пусть в комфортных, но укреплённых комнатах с решётками на окнах. Во всяком случае, Серхио каждую ночь проводил именно в такой и под постоянной охраной гвардейцев. Хорошо, что хоть его вещи были забраны с лошади, иначе весь путь ему пришлось бы проделывать в одной и той же одежде. Курфюрстов он более не видел до самого прибытия в столицу на восьмой день, но на охране это не сказалось. Двое элитных гвардейцев не выпускали его ни на минуту из поля зрения.       В столицу они прибыли после полудня и сразу направились во дворец, к одному из многочисленных служебных входов. Причем Серхио заметил, что вторая карета, в которой, как он думал, везли герцога Альваро, свернула на территории дворца и остановилась перед другим входом. А вот его провезли дальше. Как оказалось — к дворцовому храму. Где жрецы проверили кровь, ауру и здоровье молодого альфы. И только после этого его повели во дворец. После этой проверки Серхио уверился, что все происходящее связано с его происхождением, и, видимо, он не сын герцога де Куран-и-Марани. Или среди его предков оказался кто-то не менее родовитый чем герцог Альваро. Иначе зачем проверять кровь?       Во дворце, пройдя через длинный и прямой коридор, он с провожатыми и охраной быстро добрался до малого тронного зала, который знал лишь по описаниям. Но сразу узнал по монохромной черно-белой отделке и строгому стилю. Даже большой каменный трон из белого мрамора почти не имел украшений, не говоря о двух небольших «супружеских» скамьях рядом с ним. Если не считать за украшения императора и его супругов. Геттарг и Сонтуар, как альфы, стояли чуть позади, с двух сторон трона, а Эл’Фаур, как омега, сидел на супружеской скамейке.       Зал не был пуст, множество избранных гостей из старших сословий присутствовали в зале. Серхио видел и парчовые камзолы с небольшими медальонами титулованной аристократии; и отороченные мехами, с поясами из золота и драгоценные камней, одежды купцов; и церемониальные кожаные фартуки с тиснеными гербами, глав ремесленных гильдий и цехов; и нарочито скромные одеяния жрецов. Единственное, что бросилось в глаза молодому баронету — среди присутствовавших не было ни омег, ни детей. Только альфы и беты, и все они наблюдали за гордо стоящим перед троном и императором, даро Серхио, герцогом Альваро де Куран-и-Марани.       — …мой сын имеет право на свой выбор и свою жизнь, — закончил фразу герцог, начатую еще до появления Серхио.       — Он у него был, и вы никого так и не нашли! — жестко ответил император. — Вам дали время и выбор, но вы не нашли ничего лучшего, кроме как попытаться скрыться!       — Я защищал свою семью!       — Ты так говоришь, будто я его убить хочу, а не сделать супругом, — насмешливо ответил Максимилиан и жестко добавил. — Многие мечтают о такой чести!       — Но не мой единственный сын и наследник. Он сам альфа!       — Это уже не имеет значения. Время вышло, мы заключим брак прямо сейчас! — буквально прорычал император вставая с трона.       — Ни за что! — тут же громко заявил Серхио, уже догадавшись о корне проблемы. По закону, омеги и беты могли владеть титулами и землями, рожать детей, но не могли продолжать род. Дети омег всегда были в роду мужа альфы. И даже если после родов омега станет альфой и сам сделает детей другому омеге, то это ничего не изменит. Такие дети будут просто свободными людьми и не более.       — Ты против… — с каким-то насмешливым удивлением произнес император, подходя совсем близко. И нанося сильнейший удар аурой на подавление. От ощущения заживо сжигаемой кожи Серхио чуть не отключился, удержавшись на страхе и злости. Терять ему уже было нечего. Он бросился вперёд, обманным финтом уходя от удара в лицо и целя в пах, но тройной удар по ауре, уже от супругов, заставил его распластаться по полу.       — В храм, на алтарь его, — торжествующим рыком разнеслось в зале.       Впервые в жизни Серхио полностью проиграл. Он не мог пошевелиться и сосредоточиться, хотя прекрасно чувствовал и осознавал происходящее. Волны чужой ауры, свободно гуляющей по его телу, обжигающие и холодящие. Руки, сначала тащившие его, а потом грубо содравшие с него всю одежду, пока он не остался полностью обнаженным. И алтарь, на который его уложили, животом вниз.       — Полный древний обряд? Со всеми? — спросил кто-то рядом.       — Да. Я не собираюсь более ждать! — рявкнул император. — Начинайте!       В полной тишине зала на руки Серхио надели свободные брачные браслеты, которые стянутся, если брак будет заключен и снять их уже не удастся. После чего кто-то сзади быстро смазал его абсолютно девственный проход. И резко вошел, сразу же взяв бешеный темп и не прекращая давить собственной довольно слабой аурой, так как Серхио успешно сдерживал напор. До самого оргазма, когда при первом же попадании чужого семени внутрь, ауру альфы как будто проткнули раскаленной иглой и резкая обжигающая вспышка чужой силы буквально затопила всю суть бывшего альфы.       — Принято, граф Эл’Фаур, — невозмутимо произнес жрец, наблюдавший за церемонией. И все повторилось, за исключением размеров вторгающихся органов, которые у полноценных альф Сонтуара и Геттарга были существенно длиннее и толще, но благодаря действиям Кевина ничего не рвали.       А вот император сумел отличиться. Сначала Серхио почувствовал, как его зад до предела растягивается под напором очень толстого члена. Потом чужая аура затопила его до невозможного предела, а следом раздался еще и голос, тихо шептавший в ухо.       — Ты такой красивый и сильный. Я сразу понял, что ты мой, — не прекращая размашисто вдалбливаться в уже основательно растянутый зад Серхио, шептал император. — Сегодня тебе больно, но это не надолго. Уже очень скоро твое тело будет желать только альфы и только на узле внутри ты будешь получать истинное удовольствие.       Весь смысл этих слов Серхио понял не сразу. И лишь, когда после очередной глубокой фрикции внутри него стало что-то расти, он понял. Понял, что это узел, который раскрывает проход к кокону, чтобы заполнить его семенем. После перехода в альфу детородный кокон не исчезает, он лишь уменьшается, а проход к нему почти перекрывают раздувающие семенники альфы. Если альфа находит того, с кем он захочет стать омегой, то отдаётся ему. Во время регулярного секса чужой член постоянно сжимает семенники, а чужая сперма заполняя кокон наоборот увеличивает его. В нормальном виде процесс перехода занимает около года. Но если сдавить семенники узлом, особенно большим то они рвутся, прекращая работу. Это вызывает сильнейший гормональный дисбаланс. При котором перестройка в бету происходит буквально за пару очень болезненных недель. Если же наполнить это время сексом, с постоянной вязкой, то организм сразу перестраивался в омегу. И именно это сделал Максимилиан, заполняя все внутренности Серхио своим семенем. Резкая и сильная боль внутри, смешанная с чем-то приятным и очередное «Принято» от жреца, стали последним, что помнил бывший альфа и баронет Курани.

***

      Последующие две недели Серхио помнил только как один нескончаемый марафон секса, ноющей боли во всем перестраивающимся теле, и сна, который хоть немного позволял забыться. Кормить и поить его приходилось почти насильно, как и мыть и даже относить в туалет. Хотя сам Серхио почти не воспринимал окружающее, лишь иногда выныривая в реальность. Организм, подстегиваемый постоянным сексом, тратил все доступные силы на стремительную перестройку.       Но все равно прошло три недели, прежде чем Серхио, проснувшись утром, понял, что основная перестройка прошла. И больше не будет постоянной, ноющей, а то и пульсирующей боли в животе отдающей волнами по всему телу. Не будет бесконечного секса, слабости и необоримой сонливости в редких промежутках когда из него вынимали все постороннее. Зато появились жажда, голод и множество вопросов. Но Серхио не торопился вставать. Он совершенно не знал, где он, кто он теперь, что ему делать, как себя вести и что вообще теперь с ним будет. Узор на брачных браслетах, которые он аккуратно смог рассмотреть, говорил, что он омега и состоит в полноценном браке с тремя альфами и ещё одним омегой.       — Его перестройка почти закончена, шестой день как он спокойно спит всю ночь. Что ты будешь делать, когда он очнется? — неожиданно раздался тихий голос Эл’Фаура откуда-то сбоку. В этот момент Серхио вдруг понял, что он отнюдь не один в комнате и лежит на кровати, обнаженный, зажатый между двух крупных горячих и совершенно обнаженных тел.       — Что МЫ будем делать, Кев? Он наш общий супруг. И я пока не знаю, как он поведёт себя. Посмотрим.       — А если он не захочет быть с нами? Если бы со мной сделали то же, что и с ним, я бы покончил с жизнью от позора.       — Стать супругом императора — это не позор, Кевин! — тщательно контролируя эмоции, ответил Максимилиан. — Как бы это не произошло. Так было нужно. И я не боюсь подобных попыток. Эти брачные браслеты необычные. Их сделали специально для нас, впихнув туда гораздо больше чар чем обычно. Они не позволят никому из нас пятерых навредить ни самим себе, ни друг-другу.       — Даже так?! Да что это…       — Не шуми, я дам все ответы, когда он будет представлен совету и двору. И обретёт полный статус курфюрста. А пока осторожно буди этих засонь, и тащи в душ. Пока малыш спит мы уделим время тебе, — закончил разговор Максимилиан, встав с кровати. Следом за ним, позевывая, осторожно встали и остальные, скрывшись за боковой дверью. Оставшись один, Серхио не прекращая притворяться спящим, буквально задохнулся от ярости и обиды, но не надолго. Вскоре из ванной вернулся ушедший первым Максимилиан, уже умытый, причесанный, в длинном шелковом халате.       И подошел к тихо лежащему на кровати бывшему альфе. Даже малейшее касание ауры новоявленного супруга буквально обжигало, не зло, без боли, а скорее как нечто очень хорошее и близкое, из-за чего разум и тело оказывались по разные стороны баррикад. Разум ужасался и сжимался, а тело наоборот стремилось оказаться поближе к источнику такого приятного тепла.       — Такой красивый и сильный. Такой упрямый. И весь наш, — тихо произнес он, любуясь своим новым супругом и нежно проводя кончиками пальцев по его спине. От этого невинного прикосновения и легкого касания чужой ауры, тело просто предало Серхио, не подчиняясь разуму, стремясь продлить неожиданно яркие и приятные ощущения. Некогда сильный и гордый альфа чуть не заплакал от обиды и бессилия.       — Так ты уже очнулся! — обрадовался Максимилиан, получив отклик. — Наконец-то. Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — спросил он, но вместо ответа получил попытку удара, которую легко перехватил.       — Ну зачем же так? Омега должен любить своего истинного супруга, — произнес Максимилиан, перехватывая руки и добавляя к своей ауре «зов». От мгновенно нахлынувшего возбуждения, сделавшего все мышцы ватными, Серхио чуть не завыл, его тело совершенно не подчинялось разуму. Даже задница раскрылась, выделив смазку, по которой внутрь легко скользнул толстый императорский член, до предела растягивая все внутри.       — Вот видишь, твой разум сопротивляется, но тело знает, чего оно хочет, — тихо шептал он, медлительно двигаясь внутри, от чего хотелось лишь больше и больше. — Ты просто создан быть омегой, хоть и не признаешь этого, — движения сменились на быстрые и глубокие, вышибающие искры перед глазами. — Но мы докажем тебе, что ты идеальный омега для нас. Ты мой истинный, — закончил он, резко выходя и едва не вызывая разочарованный стон. Все тело горело от желания, удовлетворить которое можно было только одним способом.       Но Серхио промолчал, ибо молчание было для него единственным ответом тому, кто лишил его всего: свободы, статуса, будущего и даже его же собственного тела, которое от малейшего касания предавало разум. Оттолкнув чужую руку, он встал, медленно и осторожно направившись в ту же дверь, куда до этого зашли остальные. И решая для себя вопрос о том, что ему делать дальше.       За дверью оказалось очень оригинальное помещение, дать название которому Серхио затруднился. Что-то вроде смеси семейной сауны и туалета. На одной стороне располагались пять закрывающихся туалетных комнат, а на другой открытый большой душ, в котором как раз «просыпались» остальные, и раковины. Посередине же был самый настоящий бассейн, метров пять в длину и ширину. Не обращая внимания на произведённое своим появлением впечатление, Серхио просто сделал свои дела, а совершенно ледяной душ неплохо освежил и прочистил голову, скрыв слёзы обиды.       Накинутый на плечи халат он сразу скинул, вздрогнув от чужого прикосновения. После всего случившегося он предпочел бы ходить даже голым, чем принять хоть что-то от своих супругов. Но это не смутило Эл’Фаура.       — Тебе не нравится халат? — непринужденно спросил он и, не дожидаясь ответа, ухватил Серхио за руку и потащил из «сауны» через спальню в другую дверь, щебеча как попугай.       — Уж извини, я не знал твоих вкусов, брал по своим. Я тебе сейчас все покажу. Нашу семейную ванную ты уже видел, а здесь у нас семейный гардероб, где мы все одеваемся, — за дверью с противоположной стороны от ванной действительно оказалась большая комната, полностью приспособленная для одевания и хранения одежды. Большие и очень глубокие шкафы, похожие на маленькие комнатки с вешалками, полки, подставки, тумбы и зеркала в полный рост обеспечивали максимум удобств. Зеркал было ровно пять штук и все с отдельной подсветкой. К одному из них, рядом с которым было совсем мало вещей, Кевин и подошел, показывая, где и что лежит. Он действительно, пользуясь сходством роста и фигуры, заказал портным разной одежды на все случаи жизни. И сюда же сложили все вещи, что были у Серхио в момент приезда в столицу, включая немногочисленные драгоценности.       Глядя на них, Серхио горько усмехнулся. Ничего из взятого когда-то с собой в проклятое путешествие ему уже не понадобится. Даже парадная одежда. Ведь это все предназначалось для альфы, а не для омеги. Но одеться все же стоило. Не обращая внимания на ряды очень дорогих, красивых, новых костюмов, Серхио демонстративно выбрал простую рубашку и свободные штаны из старой одежды. А на ноги отыскались легкие сандалии с высокими обмотками, невесть как оказавшиеся в его багаже. В герцогстве это была распространенная обувь для повседневной работы в доме, в них даже на лошадях ездить было неудобно.       Дождавшись, пока Серхио оденется и даже не прокомментировав его выбор, Кевин, оставаясь все также в халате, снова ухватил его за руку и вывел из гардеробной, провел в последнюю неизвестную дверь. За которой оказалась очень милая гостиная с камином, столом и стульями на пять персон, диванами, креслами и всем остальным, что полагается месту, где отдыхают люди. За накрытым столом уже сидели все остальные.       Пока Кевин помогал все еще ослабленному Серхио усесться, за ним внимательно следили три пары глаз. Следили с нескрываемым беспокойством и ожиданием. Переплетение аур присутствующих только добавляло ощущений. Альфы не скрывали своих чувств, что было изрядной редкостью. Чувств наполненных симпатией, поддержкой и беспокойством. Но в ответ ощущали только опустошенность и растерянность. Серхио, уже успевший прийти в себя и немного подумать, понимал: истерики и скандалы не помогут. Ничем и никак. Для него обратного пути уже нет. Он проиграл жизнь и потерял свободу. Браслеты и брачная связь не позволят ни сбежать, ни убить мужей. Он никак не сможет отомстить, слишком неравные силы. Супруги любые его намерения прочтут как открытую книгу. Да он даже себя самого убить не сможет, брачная магия даже мысли о подобном воспринимала в штыки. Оставалось бегство, но во первых оно само по себе претило парню как трусость, а во вторых пока на нём браслеты, сбежать он тоже не сможет. А как снять брачные браслеты, сделанные по спецзаказу и наполненные магией под завязку Серхио не то что не знал, он понятия не имел даже у кого спросить можно о подобном. Особенно во дворце, особенно теперь.       Поэтому мысли о голодовке он отмел, она точно не решала никаких проблем, его бы просто заставили есть, просто нажав аурой, а снова чувствовать унижение без цели ему совершенно не хотелось. Так что Серхио спокойно позавтракал в тишине, проигнорировав вопросы и попытки помочь. Понимая, что еще не до конца восстановившийся организм не стоит нагружать, он удовлетворился парой кусков хлеба и обычной водой. Хотя на столе было и масло с сыром и колбасы с копченостями и различные сладости, не считая фруктов и овощей. Но в целом семейный завтрак императора был на удивление скромным и простым, не было даже слуг, которые наполняли бы чашки.       Остаток завтрака прошел в тишине, под аккомпанемент многозначительных переглядываний остальных. Смысл этих взглядов Серхио не понимал, но ощущал своей ослабленной аурой волны силы альф, окрашенных различными эмоциями. Об окончании завтрака возвестил звон колокольчика и появление слуг и помощников императорской семьи. И императорского же целителя. Которого сразу представили Серхио.       —… когда он закончит осмотр, поговори со своим помощником, графом эл’Ари, — сообщил Серхио император, указывая на молодого и совершенно невзрачного омегу в роскошном наряде, — тебе уже выделены положенные помещения для личных и общественных дел. Их нужно лишь оформить под твои интересы, — Максимилиан бросил быстрый взгляд на своего нового супруга и добавил, — можешь делать там все, что тебе угодно. Днём они твои, но ночью ты наш, — и ушел.       После утомительного осмотра с тысячей вопросов, ни на один из которых Серхио не ответил, что целителя не особо расстроило, он был очень сильным магом, Серхио получил вердикт о своем стремительно возвращающимся физическом здоровье и крайне неудовлетворительном магическом. Разорванная в клочья аура после стремительного и не добровольного брака и всего последующего, не подавала никаких признаков восстановления, что сильно обеспокоило целителя. Но на какое-то время он все таки отстал от новоявленного омеги, предварительно надавав массу советов.       Намного хуже дело обстояло с помощником. Он совершенно не скрывал своих эмоций, среди которых презрение просто зашкаливало. Лишенному даже минимальной защиты ауры Серхио было очень трудно даже просто стоять рядом с ним. А ведь приходилось еще и слушать. Даже не получая никакого ответа на свои слова граф, только больше болтал, обо все что видел, изливая язвительность и злобу на все что видел. При этом он не особо то и скрывал, что его новоявленный начальник его совершенно не устраивает, такому ничтожеству вообще не место во дворце а императору лучше обратить внимание на других. Вроде него самого.       Оторваться от него не удалось даже в саду, куда Серхио направился сразу после провалившейся попытки осмотреть что-то во дворце, ведь он никогда здесь не был. Но куда там. Слишком много эмоций, как правило негативных, было вокруг. Одно радовало, во внутреннем саду дворца были полноценные старые деревья, возле которых Серхио, как маг природы, чувствовал себя лучше. Облокотившись спиной на ствол самого старого дерева, Серхио просидел там до самого вечера, игнорируя любые обращения и слова. Живая аура растений хоть немного, но защищала гостя. Даже не смотря на множество гуляющих в саду гостей дворца, разглядывавших и обсуждавших новоявленного супруга императора порой забыв обо всех правилах приличия. Хотя до "помощником" ставшего к вечеру еще злее остальным было далеко. Серхио даже не ожидал что так обрадуется появлению Эл’Фаура, пришедшего забрать его на семейный ужин такой же обязательный как и завтрак.       Первый день новой жизни был ужасным.       Ужин снова оказался довольно скромным, Горячее мясо с гарниром, вино, соки, различные закуски и пара легких салатов. Отличалось только содержимое тарелки Серхио: целитель успел придумать диету: горячий травяной настой и мелко порезанная смесь свежих овощей, отварного риса и кусочков нежного мяса. Блюдо оказалось на удивление вкусным — императорский повар свое дело знал превосходно.       Не было за ужином и тишины. Все неторопливо обсуждали прошедшее за день и планы за следующий. Делились появившимися проблемами, планами и идеями. Высказывали неудовольствие.       — Ма-акс, а свадебный отдых у нас будет? Серхио уже очнулся ведь.       — А три недели до этого по твоему чем были. Работой? — отозвался император, вызывая смешки у Карла и Фабио. — Хотя не спорю, на отдых это мало походило.       — Ты что, хочешь сказать, что после всего случившегося, вы трое теперь просто вернётесь в свои кабинеты? — Кевин сделал вид, будто не верит в это.       — Да, Кев. Я и так почти год государственными делами едва занимался, ища своего последнего супруга. И помощники не могут заменить меня.       — Понятно, — спокойно отозвался Кевин. — Что за помощник вообще у Серха? Откуда его такого наглого выкопали? — неожиданно переключился Кевин на новую тему.       — А что с ним не так? — удивился Максимилиан.       — Он мерзкий. Я слышал слухи среди слуг, что он уже начал жаловаться, как вынужден подчиняться какому-то ничтожному бастарду-баронету, — несмотря на кажущуюся весёлость, тон у омежки Кевина был жестким, Серхио почувствовал, что тому не понравилось услышанное. Видимо, граф не только титулом был недоволен.       — Я разберусь с этим. Я сам его только сегодня увидел. Советник лишь уверил меня, что он надёжен, — недовольно поморщившись, ответил Максимилиан.       — Надеюсь. Ладно, вы тут доедайте, а мы пойдем готовиться к супружескому долгу, — мгновенно переключился Кевин и, ухватив Серхио за руку, увел его в ванну.       — Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но от супружеского долга никому из нас не отвертеться. Все равно трахнут, — прокомментировал он, окунаясь в бассейн. — Проще сразу помыться и настроиться. Меня омегой делали как всех, без такого экстрима как у тебя. Я тогда чего только не перепробовал, но стоило Максу коснуться меня и все, сам ноги раздвигал и на все три члена поочередно насаживался, — подтвердил он опасения Серхио. Которому ничего не оставалась, кроме как подготовиться к неизбежному.       Они даже не закончили мыться, как к ним присоединились остальные и, нежно прижав к себе, буквально надели на собственные возбужденные члены. Прекрасно сочетающиеся ауры сразу сплелись, усиливая ощущения настолько, что хотелось кричать от восторга и насаживаться до упора, требуя ещё и ещё.       Присоединившегося к ним Максимилиана Серхио почувствовал сразу по размеру. Но вот раздавшийся сзади стон «глубже... ещё» был неожиданностью. Картина представшая за спиной была полнейшей неожиданностью, Максимилиан, альфа-альф, беря омегу, одновременно сам насаживался на член супруга альфы. И получал от этого наивысшее наслаждение. В которое под влиянием сразу трех аур погрузился и Серхио, лишь отчаянным усилием воли не позволяя себе рухнуть в море похотливого наслаждения.       Только утром, проснувшись раньше всех, он долго размышлял над тем, что увидел и вообще узнал в первый день. Император оказался именно таким каким его сразу осознал Серхио: умным и справедливым, как для правителя огромной империи; скромным в быту; невероятно сильным магически; жестким и совершенно безжалостным к любому кто сопротивлялся его воле.       Карл и Фабио были... обычными альфами из родовитой аристократии, насколько мог судить Серхио. Прекрасно образованны, в великолепной физической форме, достаточно нежны и заботливы, во всяком случае в кругу семьи. За завтраком и ужином оба альфы совершенно естественно проявляли эти качества. А в их глазах была заметна вполне искренняя забота, о Кевине и Максимилиане.       Кевин для Серхио пока был определённой загадкой. С одной стороны будучи омегой уже несколько лет он в своей непосредственности и кажущейся недалекости, понимал Серхио гораздо лучше, чем кто-либо, и продемонстрировал незаурядный характер, ум и наблюдательность. Но все равно отношения в императорской семье вызывали много вопросов, особенно в постели.       Даже традиции в этой семье оказались необычными — категорически общие спальня, ванная и гардероб полностью убирали из жизни уединение. А семейные завтраки и ужины, где не было даже слуг, позволяли всем членам семьи спокойно обсудить все свои дела и возможные проблемы без посторонних. Ну, и конечно, очень странные пристрастия повелителя империи в сексе. Все это было странно и необычно.