Дыши

«Это конец?» Мужчина уронил телефон, который бесшумно приземлился на мягкий ковер. В один момент он будто лишился всего. Без единой эмоции Арсений лег в постели, ощущая щекой прохладную ткань подушки. Глядя в темную пустоту, Попов слышал биение собственного сердца и удивлялся, каким образом оно еще способно качать кровь и поддерживать в нем жизнь. Баррикада самолюбия, которую ему удалось благополучно разрушить несколько мгновений назад, сменилась громадным ограждением вокруг его сердца, обтянутым колючей проволокой. До сегодняшнего дня он не верил в такое. Не верил в то, что может так сильно страдать, в то, что он вообще способен испытать то, что испытывает сейчас. Всё вокруг будто потеряло смысл. Арс просто лежал и смотрел куда-то в пустоту. Шастун быстрыми шагами шел по ночной улице. Вокруг не было не единой души. Еще бы, на часах 4:25 ночи. Ира не знала, что сейчас ее парень с пачкой сигарет скитается по Праге. После торжественного ужина она забылась счастливым сном. Антон тоже пытался уснуть, но потом просто взял и ушел. Встал посреди ночи с постели и ушел. Парень выкурил уже около семи сигарет. Даже никотиновый дым ему было проще впустить в свои легкие, чем этот недо-кислород, которым он дышал последние несколько дней. Он даже не смотрел, куда направляется, а только с каждым разом ускорял шаг. «Вы посмотрите, он снова бежит» Игнорируя внутренний голос, Шастун выкуривал одну сигарету за другой. Он пытался привести мысли в порядок, пытался остановиться. Но когда замирал на месте, слышал лишь тишину и тогда начинал думать обо всем, что произошло…. Это продолжалось не более нескольких секунд, потому что Антон просто не выдерживал ничтожности тех мыслей, что лезли ему в голову. И он продолжал идти. Так парень хотя бы отвлекался на звуки собственных шагов и думал о том, какая одышка будет его мучить потом. -Ты же сам этого хотел, ты хотел этого, Шастун! – твердил Антон сам себе. Не в силах больше шагать, парень остановился на мосту, опираясь руками о парапет. Он задыхался. Теперь не только от чувств (которые так «умело» растоптал), но и от осевшего в его легких табачного дыма вкупе с марафоном, что он только что совершил. Немного придя в себя, он трясущимися то ли от холода, то ли от (злости? боли?) волнения руками достал из кармана толстовки телефон. Пальцы не слушались, пароль удалось ввести только с третей попытки. Антон больше не мог это терпеть. Он больше не в силах жить без воздуха, что ему так необходим. «Чем я только думал, когда решил, что смогу без него?» Осознал. Неужели ты осознал, Антон, что сам себя убиваешь? Просто скажи, где ты видел, чтобы рыба жила без воды? Кто тебе сказал, что цветок способен жить без света? И с чего же ты решил, что сможешь не дышать: что сможешь быть рядом с тем, кого не любишь, что сможешь просыпаться каждое утро и не видеть его голубых глаз, что ты сможешь дышать без своего персонального кислорода, что носит имя Арсений?! Шастун не думал больше ни о чем, он просто набирал номер. Снова эти злосчастные гудки. Снова они режут его слух, заставляя сердце замереть в ожидании в трубке родного голоса. Арс не спал. Все это время он лежал неподвижно и смотрел в одну точку. Краем глаза он заметил какое-то свечение на полу. Звонил телефон. Он бы на беззвучном режиме, поэтому, если бы лежал экраном вниз, Попов, возможно, и не заметил бы звонка. Ему не нужно было смотреть на дисплей, чтобы понять, что звонил Антон. Арсений просто знал, что это он. Мужчина не обращал никакого внимания на вибрирующий мобильник на полу. Он ничего больше не хотел. Не хотел снова слышать этот голос, который однажды говорил ему слова, что вселили в сердце надежду на то, что всё будет хорошо, а вонзили в него нож. Сам тоже не хотел произносить ни слова, потому что не знал, что будет…. Арсений боялся, что, если шевельнется, то всё усложнится еще в тысячу раз, чем есть сейчас. В уголках глаз постепенно начала скапливаться влага. Антон все ждал, когда Арс возьмет трубку. После первой неудачной попытки дозвониться, парень набирал номер снова и снова. Он не собирался сдаваться, он больше не хотел страдать. Шастуну был необходим глоток воздуха, а тихое «алло» в трубке голосом Арсения могло дать ему этот несчастный глоток. Попов все еще не двигался. Он опускал влажные глаза вниз, смотря, как аппарат разрывается от звонков. В горле встал ком. Что-то вдруг заставило его подняться на ноги. Мужчина схватил в руки телефон и уже собирался швырнуть его в стену, но в последний момент вспомнил, что он находится в одной квартире со своей дочерью, которая может проснуться от шума. Шастун же не переставал звонить ни на секунду. Он закрывал глаз и ждал, ждал, ждал… Что-то странное послышалось в трубке…. Гудки резко оборвались. От неожиданности Шастун быстро заморгал. -Антон? Вдох.