Дыши

А ведь Антон уже действительно отвык от этого ощущения. Он словно впервые ощутил всю полноту жизни. Антон дышал, наконец-то он дышал. Ему казалось, что одно лишь слово из уст Арсения способно обеспечить ему пожизненный запас кислорода. А ведь набирая номер, Шастун даже не подумал, что скажет. После того, как парень услышал голос Арса, у него из головы вылетели все слова, а язык будто потерял возможность двигаться. Он молчал. И Арсений молчал тоже. Но в этот момент каждый из них вел диалог с самим собой. Они непонятно у кого просили помощи, просили сил и терпения, чтобы вынести всё это. Антон должен был ответить. -Арс, я…, - его голос оборвался. «Что ты ему скажешь, Шастун? Как оправдаешься?» Он знал, что виноват. Знал, что Арсений ненавидит его за то, что тот сделал. Антон не представлял, каким образом ему удастся всё исправить и удастся ли…. Зажав переносицу двумя пальцами и закрыв глаза, он произнес: -Прости меня… Арс, прошу.… Прости…. Попов даже и не думал никогда, что голос Антона может так дрожать. Неравномерное прерывистое дыхание на другом конце провода заставляло его сжимать зубы так, что они чуть ли не скрипели. Он не мог слышать этого. Арсений никогда не хотел допускать такое, что дорогие ему люди страдали. Да, он был зол на Антона, но его мягкотелость и отходчивость не позволяли долго злиться. Желание обнять зеленоглазого парня прямо сейчас пересиливало все остальные чувства. Шастун снова подал голос: -Я знаю, Арс, я знаю, что ты ненавидишь меня, я знаю…. Я просто… я испугался. Понимаешь? Я… О боже, прости меня, если сможешь, Арс… Ты слышишь меня? Немая пауза. -Я слышу. Еще один вдох. Как же сильно Антон винил себя. Он считал, что ни в коем случае не заслуживает прощения. Боль вперемежку с чувством вины заполняли его полностью, вырвались наружу. Что ему делать теперь? -А ведь я поверил тогда, Шаст…. Ты сказал, что будешь рядом. Ты обещал. И где же ты? – Арсений говорил тихо, стоя на крыльце дома. Антон никогда в жизни не посмел бы причинить боль Арсу. Но он сделал это. И сейчас, слыша вполне заслуженные обвинения в своей адрес, он осознавал всю серьезность ситуации. Шастун наконец-то понял, что мир не крутится только вокруг него. Помимо бедного несчастного Антона на планете есть еще люди, и они тоже умеют чувствовать, им тоже может быть больно и обидно. А тогда, убегая, он совсем не думал, о том, что кому-то будет плохо, он думал лишь о том, что «поступает правильно». Шастун просто взял и поддался этим глупым стереотипам, он, как последний трус, разрушил совою жизнь из-за страха чужого мнения. Теперь он всеми силами должен собрать все по кусочкам, склеить, соединить, сделать хоть что-нибудь…. -Я…. Я слабак, Арс, и трус, - голос все еще дрожал. -Хм…Ты можешь объяснить одно, Антон, зачем ты обещал тогда? Зачем?! – он перешел с шепота на крик. В трубке слышалось лишь дыхание. Попов продолжал. -Чего ты боишься? Осуждения? Неодобрения?... Серьезно, Шастун? Только из-за этого ты ломаешь себе жизнь? -Я был дураком…. Я думал, что поступаю правильно… Но…Прости, Арс. Позволь мне всё исправить… я… я люблю тебя. -Я не верю тебе…., - резко ответил мужчина, - Однажды я допустил такую ошибку и вот, что из этого вышло. С меня достаточно твоих обещаний. Прощай, Антон. Не трать на меня больше времени, а будь счастлив с Ирой, ведь так правильней. Гудки. Опять гудки. Антон не сразу понял, что произошло. Он закричал в трубку в надежде на то, что Арс еще там, но в ответ получил лишь… ничего. Парень осел на холодный асфальт. Слезы потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. «Что же ты наделал…»