Дыши

Так получилось, что при рождении нам не выдают руководство к жизни. Каждый из нас вынужден сам в ней разбираться, принимать решения, пробовать, ошибаться, а после разочаровываться, страдать, принимать это как урок и допускать те же самые ошибки снова и снова. Такова природа человека, и ее некому исправить. Увы. Антон был в отчаянии. Он уже почти потерял надежду на то, что в его жизни еще могут быть светлые моменты. Как же близок он был к своему счастью, и как же бездарно и глупо он все уничтожил. «Я думал, что поступаю правильно». Антона уже самого тошнило от этой фразы. «С чего ты вообще взял, что правильно, а что неправильно?! Может быть, у тебя есть инструкция, в которой прописаны эти “правила”? Нет? Вот именно. Ты всё это придумал. И теперь из-за своей паранойи страдаешь не только ты один, так к сведению…» Шастун был уже в номере. Спустя полчаса после окончания их с Арсом разговора он побрел обратно в гостиницу. Ноги были ватными, не слушались и то и делали, что запинались друг о дружку. Если бы кто-то встретил его на улице, то решил бы, что он пьян…. Антон не помнил, как дошел до пункта назначения. Парень буквально ввалился в номер. В дверях он запнулся обо что-то. Этим чем-то оказалась форменная ваза, которая зачем-то стояла у входа, совершенно не вписываясь в интерьер комнаты. Антон чуть было не опрокинул ее, но вовремя спохватился, тем самым предотвратив пробуждение Иры, что спала, уткнувшись носом в подушку. Шастун как можно тише постарался пройти в спальню. Наклонившись над кроватью, он аккуратно взял в руки свою подушку. Благо, номер был двухкомнатный, и Шастун мог остаться наедине со своими мыслями. Измерив спящую девушку бесцветным взглядом, Антон удалился из этой части номера. Всего несколько часов оставалось до рассвета. Парень посчитал, что нет смысла ложиться спать, поэтому он опустился на прохладный пол, прислонившись спиной к мягкой софе, и обнял подушку. Антон снова начал думать. Он представил, как бы могло все сложиться, если бы он не струсил тогда. Если бы он только набрался смелости остаться. Остаться с Арсом…. Но нет. Парень убежал и пытался спрятаться, но он не подумал о том, что станет только хуже…. Шастун попытался представить себя на месте Арса. Он предположил, что тот чувствует, что думает о нем…. Антон думал, что понимает, каково сейчас Попову, но как же он ошибался. Тем временем Арсений сидел на холодном крыльце дома. Тонкая кофта еле защищала от поднявшегося ветра, но мужчина не обращал внимания на озноб, его сейчас волновали совсем другие вещи. Арс уже в сотый раз прокрутил в голове ту фразу, что сказал Шасту перед тем, как бросить трубку. Он не понимал, зачем сделал это. «Почему ты ведешь себя как истеричка, Арс? Ты ведь не хочешь этого. Ты не хочешь, чтобы Антон, как ты выразился, был счастлив с Ирой. Ты хочешь, чтоб он был счастлив с тобой. Хочешь держать его за руку, хочешь смотреть на него спящего по утрам, хочешь быть причиной его улыбки, хочешь знать, что он только твой.… Так зачем же ты его отталкиваешь?» Он до сих пор не осознавал произошедшего. Голова была тяжелой, а веки всё тяжелели и тяжелели, несмотря на то, что сна не было ни в одно глазу. Арсений наконец-то решил вернуться в дом. Тихой поступью мужчина прошел к дивану, на котором небрежно скомкалась простыня. Приведя в порядок постель, Попов забылся крепким сном. Было 9:05 утра, когда Ира открыла глаза. Девушка насторожилась, когда не обнаружила рядом Антона. Зная, как он любит поваляться в постели часок, другой, она не понимала, где он в данный момент. Привстав так, чтобы было видно происходящее в соседней комнате, Ира заметила знакомый силуэт. Шастун стоял на балконе с чашкой кофе в руках. Накинув на плечи шелковый халат, брюнетка направилась прямиком на балкон к парню. Но, не успев дойти до него, девушка остановилась, приковав взгляд к стоявшему у входа дорожному чемодану. Почувствовав рядом чье-то присутствие, Антон обернулся. Оставив чашку на перилах балкона, парень проследовал к своей девушке. -Доброе утро. Выспалась? -Антон, почему чемодан собран? Мы уезжаем? – ответила Ира, проигнорировав вопрос. Парень провел рукой по щетине, ловя на себе взволнованный взгляд девушки. -Я уезжаю, - ответил он, тем самым введя Кузнецову в еще большее замешательство. Сдвинув брови, она смотрела Антону в глаза, все своим видом требуя объяснить, что происходит. Не дожидаясь очередного вопроса, тот произнес. -Я знаю, что отпуск заканчивается только через неделю, но я правда должен ехать. Меня вызывают по поводу съемок. -Какие съемки? Отпуск ведь! – Ира искренне не понимала, почему ее парень должен уехать именно сейчас. -Не знаю, Ир…. Позвонил Стас, сказал, что завтра нужно быть на месте, - продолжал врать Шастун, -Ты оставайся до окончания поездки, отдохни еще.... По виду девушки было понятно, что она расстроена, но перспектива уехать сегодня ее не устаивала еще больше, так что она смирилась с тем, что остаток каникул проведет одна. Девушка протянула руки и крепко обняла Шастуна. Тот обнял ее в ответ. -Так не чееестно,- захныкала Ира. -Прости, - только и ответил парень, отстраняясь. Девушка только сейчас заметила, что Шаст одет не по домашнему, а в джинсы и длинное худи. Притом, обняв его, она почувствовала запах одеколона. -Ты что, прямо сейчас в аэропорт?! -Да, купил билеты на 10 часов, - ответил парень. -И ты даже не разбудил меня! – возмутилась Ира, снова насупив брови. -Я как раз собирался, но ты опередила меня и проснулась сама. Спустя пятнадцать минут, Шастун уже попрощался с девушкой и отправился в аэропорт. Такси в одно мгновение доставило его до пункта назначения. В ожидании, когда назовут его рейс, парень расположился на мягком диванчике. После бессонной ночи Антон еле держал глаза открытыми. Три чашки кофе, выпитые с утра, нисколько не бодрили, скорее, даже - наоборот. Спустя некоторое время до Шастуна донесся приятный женский голос: «Уважаемые пассажиры, рейс Прага – Санкт-Петербург отправляется в путь через двадцать минут. Просьба проследовать на борт самолета».